10 ступеней Александра Сладковского

Добавлено 01 октября 2014

Александр Сладковский (дирижер), Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан

Художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра РТ, номинант премии «ТОП-45. Самые знаменитые люди Казани» маэстроАлександр Сладковский в философском проекте сайта Собака.ru рассуждает о судьбе, культуре, деньгах, человеческой силе и слабости.

Публика как ребенок — она требует внимания, заботы, любви и очень бережного отношения к себе. Мне кажется, это наиболее точная аналогия. Можно сказать, что и ребенок может быть достаточно организован, чтобы самому воспитывать себя, но во что это превращается, мы знаем. Отсутствие любви, понимания, заботы к детям приводит к тому, что мы их теряем. В противовес элементарным душевным мотивам, которые движут нормальными людьми, появляются детская жестокость, преступность. То же самое с публикой — общество не может развиваться спонтанно, им нужно управлять, как и всеми государственными институтами — процессами развития культуры и ее прививания. Нам только кажется, что все само собой может решиться, но обычно такой подход ведет к полному хаосу и закату всего, что так долго строилось. Мне кажется, логика в этом очень простая.

В моей жизни никогда не было специальных сигналов, толчков или ситуаций, чтобы я стал как-то по-особенному относиться к благотворительности. Не могу припомнить ни одного такого эпизода… Я так воспитан: если человек слабее, его надо поддерживать. Мое представление о мире складывалось не по принципу — я сильный, и поэтому мне все должны, а, наоборот, я сильный, могу помочь тому, кто в этом нуждается. Государство — это большая семья. Люди успешные неминуемо должны помогать тем, кто менее успешен. Мое кредо — черстветь ни за что нельзя, надо шлифовать свою душу. Это сложно, но необходимо, если мы хотим оставаться людьми.

С детством у меня была «напряженка», но в нем было столько незабываемых впечатлений! В десять лет родители отвезли меня в Москву, где я поступил в военно-музыкальную школу, а уже через год участвовал в Параде на Красной Площади. На трибуне стоял Брежнев, а за мной шла вся мощь Советской армии. Это был 1976 год, и мы — юные барабанщики — открывали парад. Потом в составе кадетов, воспитанников школы, я участвовал в мероприятиях, посвященных юбилеям Победы в Кремлевском дворце Съездов. Я тогда испытал настоящий шок: наелся за семьдесят копеек досыта, а главное — ожидая за кулисами своего выхода на сцену с барабаном, увидел воочию всех советских звезд, живых легенд от Магомаева до Харламова. Были в моем детстве и «Артек», и Олимпиада-80 — в церемонии закрытия я принимал участие и видел улетающего мишку своими глазами. Мне приходилось совмещать свое детство с тяжелой работой, но я совершенно об этом не жалею, потому что в нем всегда происходило что-то очень важное, яркое и незабываемое. Это формировало меня. Сегодня стараюсь реализовать детские впечатления в своей работе. Я хочу, чтобы каждый наш концерт доставлял людям настоящую радость.

Мы все в советское время жили как в армии: в шесть часов встал, в восемь — у станка. И так вся страна работала по-армейски четко и слажено. Я не хочу сказать, что это было прекрасное время, но я жил в это время. Это были годы какого-то нехорошего ожидания, постоянного предчувствия начала войны с американцами. Армия была очень престижным государственным институтом, и я честно ушел из нее в тот момент, когда она перестала был советской. Написал заявление об уходе, потому что в ней начался процесс разрушения, причем не спонтанного, а четко продуманного. Шел 1994 год, и я не хотел иметь дело с немощью. Армия армии рознь, и когда ты чувствуешь эту разницу, понимая, что ничего не можешь изменить, то принимаешь для себя единственно верное решение. В армии много того, что тебя уничтожает как личность, чтобы быть дисциплинированным, мне не нужно было восемнадцать лет служить в армии, я таким родился. Это связано с моим генетическим кодом, представлением о мире и сейчас воплощается в моей работе с Государственным симфоническим оркестром Татарстана, которым мне доверено руководить.

Отсутствие культуры в современном обществе — вот что вызывает во мне полное неприятие. Не в том смысле, что нельзя ругаться матом или плеваться на улице. Здесь я имею в виду гораздо более глобальные вещи — люди запутались в своих ориентирах и понимании, что есть главное в жизни. Как мне кажется, отсутствие внутренней культуры — это неспособность осознать, что все проблемы исходят только от тебя самого. Если человек лежит на диване, пьет пиво, смотрит футбол без остановки и его больше ничего не интересует, то, наверное, он не в состоянии задуматься, почему его жизнь не удалась. В России всегда были виноваты руководители. «Мы-то классные — начальство плохое!». И это беда сопровождает нас на протяжении всей нашей истории. Отсутствие культуры приводит к падению общества, которое сказывается потом и на экономике и, как следствие, на уровне жизни. Мне кажется, пора начать думать о том, какие мы, и перестать искать причины в ком-то другом.

Считаю, что крахи и провалы не только неизбежны в нашей жизни, они необходимы. Без этого мы не можем развиваться. Жизнь на то нам и дается, чтобы достойно преодолеть все препятствия, а не плюхнуться и раствориться в жиже неудач. Конечно, у меня были ситуации, когда казалось, что жизнь кончается. Я прекрасно помню то время, ощущения и даже сны, которые мне снились. Что мне помогло? Только понимание того, что причина всего отрицательного, что со мной происходит, — я сам. Чтобы изменить это положение, пришлось требовать от себя более высоких результатов: четче координировать свои цели, перестроить какие-то внутренние настройки на другой лад, двигаться вперед. Другого пути нет. И куда же без оптимизма? Это только со стороны может казаться, что все само собой так легко происходит, но чтобы чего-то добиться приходится съесть пуд соли. А, может, чего и похуже и гораздо в больших количествах…

Художник не должен быть голодным. Это доказали Шаляпин, и Рахманинов. Кстати, именно Рахманинов инвестировал немыслимую по тем временам сумму, около десяти тысяч долларов, в ангар авиаконструктора, изобретателя Игоря Сикорского. Во многом благодаря этому Сикорский построил свой знаменитый вертолет. А если вернуться в современность, что Доминго не зарабатывает денег или Гергиев? Они пашут! Они знают, что такое интеллект, который помогает зарабатывать и профессия, которая востребована. Мое личное отношение к деньгам соотносится с моим представлением о том, что я с ними буду делать. Мне кажется, что глобальная проблема человеческой культуры во многом заключается именно в этом. Как люди «переваривают» заработанные деньги? Многих из них мало что интересует, кроме потребления. Это в принципе объяснимо, ведь мы семьдесят лет голодали и понятно, что люди хотят есть. Но они совершенно забыли, что кроме этого существуют вещи очень важные, определяющие судьбу человека и образ жизни всей страны. Только от нас зависит, как мы ощущаем себя в этой системе координат, инвестируем ли в детей, родителей, в свое образование, в окружающую среду. Поэтому я не вижу ничего плохого в деньгах, более того, считаю, что человек обязан зарабатывать. Он обязан созидать и за это получать деньги. Иметь профессию, любить ее и развиваться в ней — в этом и есть закон мироздания. Иначе бы мы сейчас все ездили на конках и освещали дома лучинами.

Я верю в судьбу, но также я верю в то, что каждый человек сам в состоянии выбирать свой вектор развития. Жизнь непрямолинейна и неоднозначна. Она двояка, как инь и янь. Если ты относишься к знакам судьбы снисходительно, иронично, не считывая их, то не реализуешь те шансы, которые она тебе дает. Но это не значит, что нужно быть фаталистом и в случае неудач, пеняя на судьбу, упасть и не шевелиться — так ведь легче всего. В жизни есть место целеустремленности и амбициозности, которые двигают нас вперед.

Не терплю чванства. На мой взгляд, это самое отвратительное качество, которое может быть в человеке. Величайшие из величайших были всегда доступны, открыты, готовы прийти на помощь. Тот, кто просто мнит себя великим, на самом деле ничего из себя не представляет. Затоптать слабого — ума не надо, его можно и взглядом сломать. А противостоять сильному — это нужно умудриться. Но только тот, кто может поддержать слабого, способен противостоять сильному. И здесь мы снова можем говорить с вами о благотворительности.

Не хочу заискивать. Казань для меня среда не то, чтобы чужая, она — другая. Я никогда не предполагал, что когда-нибудь окажусь здесь. Это совершенно иной язык, который я, к своему стыду, не могу постичь. Считаю, что человек, который инсталлирован в пространство, должен быть в этом потоке. Сам себя по отношению к этой среде я определяю так: это невероятно глубокий, интересный, целеустремленный народ и в этом смысле наши амбиции совпали. Я чувствую себя здесь очень органично. Я — живой свидетель таких глобальных событий, как Универсиада, включение Булгара в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Но я артист и по сути своей — человек мира, не потому, что меня знает весь мир, а потому, что нахожусь в постоянном движении, чтобы нести славу тому месту, которому служу, а служу я сейчас Татарстану.

Ольга Туманская

www.sobaka.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору