Алексей Коган: «Для джаза нужна самоирония»

Добавлено 28 июля 2015

Творческий куратор фестиваля Alfa Jazz — о фестивале во время войны и искусстве любить джаз

Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»
В июле состоялось первое совещание, посвященное 6-му фестивалю Alfa Jazz, который должен пройти во Львове в 2016 году. Организаторам мероприятия нужно будет проявить все свои таланты, чтобы превзойти 5-й фестиваль — который прошел во Львове с 25 по 29 июня. Как ранее писал Forbes, на звездный состав, приехавший радовать гостей Львова в 2015 году, приходится суммарно 60 премий Грэмми. Послушать джаз собралось более 40 тысяч гостей.
Одной из ключевых фигур Alfa Jazz является творческий куратор фестиваля Алексей Коган. Forbes встретился с легендарным популяризатором джаза, радиоведущим и продюсером во Львове и узнал о некоторых важных музыкальных событиях фестиваля этого года и впечатлениях Когана от развития джазовой культуры в Украине.

- Чем пятый юбилейный Alfa Jazz отличался от предыдущих? Какую планку придется преодолеть шестому?

— Фестиваль стал длиннее на один день. Увеличено количество мест на главной сцене, увеличена фан-зона, где люди могли просто смотреть то, что происходит на экранах, и у которых по разным причинам нет билетов. Увеличено количество джемов, но очень жаль, что некоторые музыканты из-за плотного графика не смогли участвовать в джемах. Например, Майк Стерн и Билл Эванс, которые открывали фестиваль, поели прямо за кулисами и поехали в аэропорт. Потому что Стив Смит, потрясающий барабанщик, был готов дать мастер-классы. И я знаю, что много людей приехали во Львов именно на Стива Смита, воспринимая всю остальную программу — как приложение. Они приехали посмотреть на барабанщика, по школам которого они учатся.

Мы пытаемся показать в Украине людей, которых Украина еще не видела. И есть один стереотип, который нужно ломать. Люди думают: «Ну, первый день — это так себе, второй день — лучше, а третий день — должно лучше всего». А у нас первый день: Майк Стерн, Билл Эванс и Херби Хэнкок. Хочешь, не хочешь, а надо идти. Второй день — Уэйн Шортер и Пакито Д’Ривера. Третий день — Хироми и Джордж Бенсон.

Есть еще одна штука, очень важная. Ведь когда я говорю квартет Майка Стерна, люди, которые разбираются в джазе, понимают, что это не квартет Майка Стерна, а это квартет, в котором играют четыре супер-звезды. Но это для тех, кто знает. Второй день — Пакито Д’Ривера, пять человек на сцене, каждый из них реальная супер-звезда латиноамериканской сальсы, джаза и афро-кубинской музыки. Дальше Уэйн Шортер — понятно. Но вы не забывайте, с ним Брайан Блейк, на которого тоже приехали барабанщики, Джон Патитуччи, на которого приехали все контрабасисты и бас-гитаристы, и Данило Перес, на которого приехали все пианисты. Так что реальные четыре джазовые звезды.

Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»
— Как международные звёзды джаза реагируют на украинских коллег?

— Мы получили в этом году очень много комплиментов. Например, Пакито Д’Ривера отметил киевский биг-бэнд Денниса Аду. Получилось так, что Пакито спросили о бэнде, который он слушал на площади Рынок. И Д’Ривера ответил: «Сначала я подумал, что это играет пластинка. А потом вышел, смотрю — стоит бэнд». На сцене же как раз был Деннис Аду, играя соло. Пакито так говорил о своих впечатлениях: «Я увидел темнокожего парня с трубой, дредами, и понял, что играет американский бэнд. Играет как пластинка, здорово играет! Но когда мне сказали, что это украинский бэнд, я просто был в шоке. А потом встал альт-саксофонист и начал играть соло, и я сказал: „Черт возьми, да он же клево играет!“ Есть здесь этот саксофонист?» И встал Артем Менделенко, без которого трудно представить вообще образование в современной Украине — у него 18 учеников, он играет в биг-бэнде. А Пакито Д’Ривера — его кумир.

Потом, выходя из «Копальні кави» после джема, в таком состоянии, словно его ударили по голове, Артем признался: «Я не могу поверить до сих пор, что я 20 минут играл на сцене со своим кумиром». Это очень важно для музыкантов. Такие вещи навсегда меняют жизнь человека. Мы понимаем, какой это кайф, когда ты не чувствуешь разницы, откуда музыкант — из Украины, или же это кубинец, который живет в Америке.

Мистер Хэнкок, когда уезжал, сказал: «Вы тоже клевые музыканты. У вас инструменты просто другие». Это комплимент. Важно, что звезды мирового уровня видят тут, что к ним относятся как к людям, что к ним относятся точно так же, как к молодым студентам, которые играют на сцене у дворца Потоцких. У них такая же вода, а не другая, у них такие же полотенца, такие же гримерки. Все, выступающие на фестивале, живут в человеческих условиях, получают гонорары за свои выступления. Они имеют право посетить все концерты бесплатно — а это тоже гонорар. Они имеют право пообщаться с музыкантами, имеют право взять платно урок, если они хотят, если кто-то успел договориться, или бесплатно, если тоже успели договориться.

- По вашим ощущениям — происходящее в стране влияет на Alfa Jazz?

— Сейчас же самое главное, что сюда, даже во время войны, не боятся ездить люди. Да были люди, которые отказались от поездки. Говорили, что боятся. С другой стороны, давайте будем честными: нестабильная ситуация в стране — это очень клевая отмазка, если у тебя технически не получается приехать. А были музыканты, которые сказали: «Нет, мы хотим приехать именно сейчас». И таки приехали. Отмечу, что у Херби Хэнкока, в ситуации войны, по большому счету, вообще не было вопросов — ехать или нет. Потому что он — посол мира. К нему обратились из ЮНЕСКО, сказав: «Вы — посол мира. Выйдите, пожалуйста, на первый план, и выполните вашу, так сказать, общественную нагрузку». И он ее выполнил.

Пакито когда-то играл в группе Irakere, и его спросили, когда же объединится группа, и снова будут вместе играть Чучо Вальдес, Артуро Сандоваль. Музыканты, которые уехали с Острова свободы, потому что Рауль Кастро и Фидель не разрешали им быть свободными людьми — хотя они очень, очень уважаемые люди. Пакито ответил: «Объединится группа тогда, когда у меня на Кубе будет ситуация, о которой сейчас мечтаете вы, когда вы будете свободны. Мне кажется, украинцы, вы меня понимаете». И были аплодисменты.

Господин Садовый на пресс-конференции на фестивале сказал: «Мне непонятно, зачем это делается, хотя я каждый раз вспоминаю слова моего деда, который прошел всю Вторую Мировую, и говорил так: «Сину, запам’ятай, на війні однієї правди не буває. На війні правд завжди багато, і в кожного вона своя».

Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»
Михаил Маратович [Фридман] очень хорошо вчера сказал со сцены: «Джаз — это музыка, которая грязь с людей смывает». Когда я делаю концерт Хэнкока со своими друзьями, я знаю, что я хочу получить в результате. Я хочу получить слезы в зале, я хочу, чтобы они послали энергию добра, и чтобы она обязательно вернулась назад. В этом суть музыки. И Хэнкок, и Шортер об этом говорили на той пресс-конференции. «Мы люди, такие же, как вы. Мы никакие не великие люди».

Джаз — это музыка свободных людей и людей, которые в какой-то момент хотя бы захотели почувствовать себя свободными. Те, кто делают фестиваль Alfa Jazz, никого не собираются развлекать. Мы хотим показать, насколько разной может быть эта музыка. И мы это показываем.

- Как научиться любить джаз?

— Хороший вопрос. Но я не знаю, как на него ответить. Наверное, слушать мои программы. Я популяризирую эту музыку, потому что люблю её. Она бывает абсолютно разной. Я знаю очень многих людей, которые к классической музыке пришли, слушая классику в джазовых версиях.

Джаз не зря называют классической музыкой XXI века. В этом могли убедиться слушатели Пакито Д’Ривера, выдающегося музыканта, который играл латиноамериканские версии Моцарта, Баха, Шопена. Его новая программа, за которую он получил две Grammy, называется Jazz Meets the Classics. И Моцарт, и Шопен, и Иоганн Себастьян, думаю, на Пако Д’Ривера не обиделись бы. Потому что все сделано мастерски, и человек, который играет обработки, прекрасно знает оригинал. Потому что, когда он играет «Адажио» Моцарта, понятно, что он знает сам концерт кларнетовый, базовый, и он может блеснуть знанием академического материала, а потом показать свое отношение к этой музыке. И это первый путь понимания.

Какой второй путь? Пол Маккартни когда-то сказал: «Музыку не надо анализировать. Легла тебе в ухо — твоя. Не легла — подожди, будет твоя». В джазе нельзя ничего делать нарочно. Но иногда бывают такие вещи, когда послушать хорошую музыку, и я в этом вижу свое предназначение на радио, можно с помощью другого человека.

Если хотите, в тяжелые времена помогают самообразование и внутренняя эмиграция. Все произойдет только тогда. Если вы хотите слушать джаз, у вас должна быть самоирония. Если у вас нет самоиронии — до свидания. У вас ничего не получится, вот это уже аксиома, не теорема.

Маргарита Ормоцадзе

forbes.ua

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору