«Билеты на концерты недорогие, однако, места в бакинской филармонии очень часто пустуют»

Добавлено 15 июля 2015

Азербайджанская филармония

Наргиз Алиярова: «Музыка — это лучшее, что придумали люди»

Зал старинной Кирхи… Со сцены льются нежные звуки музыки… Строгий черный рояль, нежно-розовое воздушное платье, и женские руки, словно пара белых лебединых крыльев, легко взлетающие в воздух и едва касающиеся клавиш… Кажется, что сейчас они воспарят над роялем, а музыка польется сама собой и клавиши подхватят Божественные звуки…

Бережное, я бы сказала трепетное отношение к звуку, изысканная утонченность исполнения и высокий художественный вкус, аристократизм, филигранная техника, позволяющая с легкостью исполнить сложнейшие пассажи. Звук наполненный, прочувствованный, полное подчинение инструмента своему видению произведения и замыслу автора.

Именно такой я увидела заслуженную артистку Азербайджанской Республики, профессора Бакинской музыкальной академии им. У.Гаджибейли, доктора философии по искусствоведению Наргиз Алиярову на концерте Азербайджанского государственного фортепианного трио, состоявшемся в Кирхе. Предлагаем читателям нашу беседу:

— Вы часто даете концерты в Кирхе. Что мешает такому зрелому музыканту иметь более широкую концертную деятельность? Вы гастролируете?

— К сожалению, не так часто, как хотелось бы. У нас нет профессиональных импресарио и музыкальных менеджеров, которые налаживают контакты с концертными залами и организуют выступления. Приходится все делать самой, а это, согласитесь, нелегко, учитывая и педагогическую практику в Музыкальной Академии. За рубежом очень часто делают деньги на уже знаменитом имени, они не делают имя, каким бы отличным музыкантом ты ни был, поэтому очень трудно пробиться. Я рада, что мне удалось заключить контракт с бельгийской звукозаписывающей компанией ETCETERA, которая издала мой диск, и продает его, начиная от Америки, по всей Европе и до Японии.

— Какие перспективы дает музыканту издание диска в Европе?

— Сегодня не очень большие — аудиодиск уже не столь востребован, потому что в Ютубе, в принципе, можно найти и прослушать любую музыку, и не нужно ходить в магазин и покупать диски, есть также и музыкальные каналы. Пик популярности компакт дисков приходился на 90-е и начало 2000-х гг., но для меня как для исполнителя издание диска ведущей европейской звукозаписывающей компанией — большой шаг вперед. Два моих предыдущих диска я издавала самостоятельно в Турции.

— Вы переиграли более 150 концертов, как, по-вашему, что остается у музыканта после концерта?

— Кроме афиши, которая служит небольшим напоминанием о концерте, в принципе ничего. При этом любое выступление требует вложения огромного труда, а сцена — это такое пространство, где возможны любые неожиданности — и маленькая помарка, и неудачное исполнение. Концерт — это одномоментная акция: сыграла, тебе похлопали, осталось приятное ощущение и все закончилось. Зарубежный исполнитель одно и то же сочинение может сыграть в разных странах много раз. У нас же дважды одно и то же сочинение сыграть невозможно, люди просто не придут второй раз, и титанический труд как бы уходит в песок. Поэтому я стараюсь записывать диски, произведения Шопена я записала в Амстердаме на очень хорошей студии.

— Вы поехали по собственной инициативе или…?

— Да, и сама платила за студию, к счастью запись получилась отличной. Программу тоже выбирала я, это вальсы, мазурки и ноктюрны Шопена. Звукозаписывающей компании понравилось мое исполнение, она занимается не только изданием, но также продажей и рекламой диска. Я рада, что моя запись уже существует независимо от меня.

— Почти каждый месяц вы даете концерты в Кирхе…

— Наряду с заслуженной артисткой АР Тохфой Бабаевой (скрипка) и Сабиной Ибрагимовой (виолончель) я являюсь артистом Азербайджанского Государственного Фортепианного трио. Это один из семи коллективов Филармонии и как государственный коллектив мы регулярно даем плановые концерты в Кирхе. Кроме этого у меня бывают сольные концерты, иногда играю с инструменталистами или вокалистами, даю концерты совместно с симфоническим или камерным оркестром, а также выезжаю на гастроли 4–5 раз в год.

— Приглашения для участия в государственных мероприятиях за рубежом бывают, наверное, эпизодические, а хотелось бы, чтобы гастрольно-концертная деятельность была более насыщенной, не так ли?

— Конечно, хочется чаще выступать на зарубежных концертных площадках, представлять Азербайджанскую музыкальную культуру. Знаете, в моей жизни, как и в карьере любого музыканта, бывают моменты, когда что-то не получается и хочется бросить все. Но любовь к музыке, которая в душе — сильнее меня, в сложные минуты она поддерживает и ведет за собой. Это чувство — самое ценное, — это горение, которое не зависит от моей воли. Эта любовь подчиняет и увлекает меня, и всех моих близких за собой — моих детей, мужа, родителей — всех, кто рядом со мной.

— Думаю, что до тех пор, пока ваша любовь будет перевешивать материальные соображения, вы будете идти по этому пути…

— Но там не только материальные аспекты. Сколько физического труда, потраченного времени, сколько депрессии, причем, побежденной депрессии! Именно поэтому я горю желанием записывать и записывать, пока это горение есть в душе. Внутри всегда желание успеть все сделать, успеть прочувствовать, успеть сделать что-то важное… Я жадный до работы человек, один день без занятий, — кажется, что жизнь прошла мимо. Отдых не входит в мое понятие жизни, культура отдыха, как мне кажется, вообще отсутствует у меня. Если я ничего не делаю, для меня это потеря времени, это, для меня, поверьте, страдание.

— Чувство скоротечности времени вызвано недовольством от исполнительской неудовлетворенности?

— Это один момент. Вопрос не в том, что я получаю удовольствие только от исполнения во время концерта, мне нравится и сам процесс работы, творческое созидание, постижение сути сочинения. Когда я играю, я испытываю абсолютное счастье, улыбка не сходит с моих губ, причем, каждый этап моей работы доставляет мне огромное удовольствие. Разбор произведения, и его разучивание, оттачивание, и, конечно же, непосредственно исполнение. Когда я занимаюсь музыкой, я практически не устаю. Я думаю, что музыка — это лучшее, что придумали люди. Если убрать музыку из фильма, он не будет столь воздействующим, фильм со звуком, без изображения понять можно, но без звука, наблюдая кадры, понять суть фильма очень трудно. Ухо, как орган восприятия, — самый утонченный, именно ухо. Эмоциональное воздействие на слух более сильное, оно как бы непосредственно влияет на мозг. Поэтому музыка, на мой взгляд, — это самый яркий и сильный по влиянию на человека вид искусства.

— Для вас важен процесс собственного постижения или донесение всей красоты и философии музыки до слушателя?

— Вся работа готовит и поднимает музыканта на вершину познания замысла композитора, а затем и воспроизведения его музыки. У меня был педагог — профессор Владимир Аншелевич, которого в свое время Узеир бек пригласил в нашу консерваторию для преподавания. Он всегда говорил, — с чем я была не согласна тогда, — «Когда я нахожу ошибку в своей игре, я радуюсь». Я думала, как можно радоваться своим миллионам ошибок? Сегодня я осознаю его правоту — когда я нахожу нечто новое, что может обогатить мое исполнение, я радуюсь, это становится высшим наслаждением! Наверное, я доросла до его высказываний.

— Путь был довольно долгий и нелегкий…

— Да, я училась в классе у Аншелевича еще в школе, а потом и в консерватории, он знал меня лучше, чем кто-либо. Он говорил мне: «Деточка, я не вижу твоего потолка» и повторял эти слова до самой своей смерти. …Если честно, я до сих пор нахожусь в развитии, сама пока не чувствую своего потолка.

— Музыкант являет собой синтез духовности, интеллекта и сердечного присутствия, не так ли?

— Вы правы, хотя многие думают, что достаточно таланта, но способности, увы, составляют только 10%, остальное — интеллект и работоспособность.

— В условиях существующей глобализации давно назрела необходимость создания структуры, которая могла бы объединить и организовать этот творческий менеджмент, но здесь актуальна еще и проблема подготовки слушателя и пропаганды серьезного искусства. Сегодняшний слушатель в корне отличается от слушателя, скажем, 50–60 х гг.

— Вы правы, билеты на концерты недорогие, цена символическая, однако места в филармонии очень часто пустуют. Я думаю, должна быть разработана целостная культурная политика, и организация концертов и гастролей наших музыкантов должна составлять ее часть. Творческий человек не может заниматься организационными вопросами, тогда творчество отойдет на задний план. Обивать пороги разных инстанций, тратить время и силы на организацию изматывают и охлаждают настолько, что не хочется погружаться в творчество. Причем нельзя ограничиваться только столицей, концерты классической музыки нужны и в районах, селах, люди должны обрести привычку ходить и слушать не только легкую музыку и веселые пародии. Ведь классическая музыка не есть наше исконное искусство, поэтому она сложна для нашего слушателя, для ее восприятия нужна определенная подготовленность. Классическая музыка воспитывает и возвышает человека, тот, кто постигает это искусство, становится духовно богаче.

— Несмотря на недостаток рекламы, на вашем концерте зал был полным, и публика встречала вас очень восторженно?

— На концертах нашего трио зал Кирхи почти всегда бывает полным, обычно я лично пытаюсь как-то дополнительно организовать рекламу. Единожды побывав на концерте, люди приходят и во второй, и в третий раз. Приходит студенческая молодежь, нередко даже из районов, они открывают для себя классическую музыку, выражают свои восторги, в следующий раз приводят своих друзей. Я чувствую, что наши концерты просвещают людей, ведь большинство публики приходящей в Кирху — не музыканты. Контакт, возникающий между исполнителем и публикой посредством музыки, создает непередаваемое ощущение! Исходящие от музыки флюиды летят в зал и захватывают людей, музыка объединяет сердца, и это сопереживание ощущается на физическом уровне. Иногда после концерта люди подходят и говорят, что они слушали, затаив дыхание.

— Как влияют концертные выступления на вашу педагогическую деятельность? Можно ли быть хорошим педагогом, не имея этой практики?

— Конечно, можно, есть много отличных педагогов, которые не концертируют. Концертная деятельность обогащает невероятно. Сценическая культура, контакт с публикой оттачивают музыканта — исполнение становится лучше, чище. В процессе преподавания также открываются новые грани, даже в произведении, которое ты играл сто раз, раскрываются совершенно иные горизонты видения. Есть потрясающая фраза: «Дайте мне такого ученика, чтобы я мог у него поучиться!».

— Волнение отражается на вашей игре?

— Сильное волнение бывает во время игры с оркестром, т. е. когда я на сцене не одна ответственность возрастает в разы. Но с возрастом и опытом удается управлять своим волнением лучше. Однако не всякое волнение мешает, — иногда это радужное возбуждение — не терпится поскорее выйти на сцену. Хочется исполнять прекрасные звуки и создавать образы, заставлять любить и сопереживать, вести людей и объединять их вокруг прекрасного и вечного искусства.

Афет Ислам

vesti.az

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору