Деньги, дети и классическая музыка

Добавлено 19 ноября 2014

Всероссийский музыкальный проект «Поколение звезд», Борис Андрианов (виолончель), Международный Виолончельный фестиваль «Vivacello», Фестиваль камерной музыки «Возвращение»

С 11 по 24 ноября в Москве проходит VI Международный фестиваль виолончельной музыки Vivacello. Арт-директор фестиваля, виолончелист Борис Андрианов рассказал «Снобу», сколько стоит игра на инструменте мечты и как стать успешным музыкантом

Спрос на классическую музыку есть, а предложения — нет

Люди рождены с потребностью к общению с классической музыкой. Эта потребность не сразу проявляется, но в зрелом возрасте почти все приходят к этому пониманию. Спрос на классическую музыку есть, а предложения — нет. У нас 70% страны покрывают только две радиостанции: радио «Шансон» и «Авторадио», а к классике у людей доступа нет.

Все самое интересное на огромных территория нашей страны происходит в локальных центрах — в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске. В областных филармониях пульс нитевидный: иногда кто-то знаковый приезжает с концертом, иногда проходит региональный фестиваль, на который приезжает оркестр Московской филармонии и иностранный солист. В остальное время ничего не происходит — проблемы с финансированием или с тем, как тратят деньги, когда они есть.

В советское время была прекрасная практика распределений: специалистов после обучения отправляли в регионы на полгода-год. В Ямало-Ненецком автономном округе администрация отгрохала не музыкальные школы, а настоящие дворцы. В музыкальной школе в Тарко-Сале поставили три рояля Fazioli — это самый дорогой рояль в мире, они стоят по 250 тысяч евро. Вот есть Steinway — это Mercedes в мире музыки, а Fazioli — это Ferrari. И что с ними делать? На эти деньги можно было бы годами приглашать прекрасных учителей, чтобы они учили детей в регионах.

Поэтому появляются такие проекты как «Поколение звезд»: я беру своих товарищей и мы путешествуем по стране, играем концерты. Чем дальше уедем от центров, тем успешнее пройдет наша миссия.

В Америке музыка существует на частном финансировании, меценатстве. Там любой концертный зал носит имя того человека, который вложил в его создание больше всего денег. На последней странице программки концертов мелким шрифтом написано: мистер Смит — 5 млн долларов, миссис такая-то — 3 млн долларов. Список включает даже тех, кто дал на развитие музыки 5 центов.

В состоянии классической музыки в России больше антироссийского, чем в произведениях Канчели

Сегодня все друг с другом передрались и у каждого своя позиция. У Гидона Кремера был концерт за свободу слова в России — это очень лаконично. Гия Канчели написал произведение, которое посвятил пятидесятилетию Михаила Ходорковского. Что у нас говорят про эти события? Ой, там провели антироссийский концерт! Благие идеи можно интерпретировать самым извращенным образом. Но по мне, так в том, что происходит в классической музыке в России сегодня, намного больше антироссийского, чем в произведениях Канчели.

А есть и другие деятели культуры, например, Никита Михалков. Кто-то подписал коллективное письмо в поддержку действия Путина по Крыму. И нет ничего плохого в том, что люди, достигшие значимого статуса в своем творчестве, говорят о своей позиции, какой бы она ни была, открыто.

Мне нравится, как в советское время себя вел Дмитрий Шостакович: его протест читался между нот, которые он писал. Это зачастую работает лучше прямого месседжа.

Следующий фестиваль камерной музыки «Возвращение» будет посвящен антивоенной теме. На нем будут играть произведения, которые были написаны во время войны. Мне кажется, это хороший пример непрямого высказывания, которое обязательно будет услышано зрителями.

Если у ребенка нет таланта, не надо мучить ни его, ни себя, ни соседей

Спасибо моей маме, что она отдала меня в детстве заниматься музыкой. Но привить к ней любовь у нее удалось далеко не сразу, все происходило очень деспотично. Есть дети, которые занимаются музыкой с удовольствием, но для меня более ненавистного занятия в 8–10 лет не было. Это и правда противоестественно, когда ребенка, которому хочется бегать, орать и беситься, заставляют часами прилежно играть на инструменте.

Но если у ребенка есть талант, надо находить подход, чтобы ребенку не было так противно заниматься тем, что у него здорово получается. Будущее в музыкальной карьере есть не у всех, а у тех, кто чувствителен и внимателен к музыке, родителям надо это понимать. Если у ребенка нет таланта, не надо мучить ни его, ни себя, ни соседей.

В моем классе музыкальной школы было человек 40, но сейчас в профессии осталось не больше 15. У нас классическая музыка менее востребована, чем на Западе. Если ты играешь на скрипке или духовом инструменте, то твоя дорога — оркестр или преподавание. В Москве 35 оркестров — ни в одном городе столько нет. Каждый год Консерватория и Институт культуры выбрасывают в жизнь альтистов и скрипачей, которым некуда идти. Поэтому прежде, чем решать за ребенка, отдавать его в музыкальную карьеру или нет, надо 10 раз подумать.

Музыкант — такой же продукт, как iPad

Известность музыканта далеко не всегда является критерием качества его музыки. Музыкант — такой же продукт, как iPad: важно не только качество, но и упаковка. Нужно уметь делать красивые фотосессии, общаться с людьми, посещать множество мероприятий, заводить знакомства. Настоящие гении, как Женя Кисин, всегда будут замечены. А есть люди просто талантливые, как я, например, и наш успех зависит не только от игры, но и от того, как и с кем мы общаемся, умеем ли мы себя подать. И иногда жалко видеть, когда не обладающие талантом люди делают себе громкое имя только за счет своей активной жизни.

Музыка — это такой же бизнес как и любая другая профессия. Надо уметь балансировать: заниматься и творчеством, и карьерой. Это ни хорошо и ни плохо, это закон жизни. Но заниматься только продвижением себя как продукта нельзя, надо уметь играть.

Техника очень важна, но бывает, что лучше послушать эмоционально заряженное произведение с небольшим количеством ошибок, чем просто набор идеально сыгранных нот. Когда мы идем на концерт, мы идем на исполнителей, а не произведение. Магия конкретного музыканта является самым главным событием на сцене.

На деньги, потраченные на аренду виолончели моей мечты, можно было бы купить дом

Уже почти десять лет я играю на виолончели работы Доменико Монтаньяна из Государственной Коллекции уникальных музыкальных инструментов. У этого инструмента богатая история: на нем, в частности, играл великий князь Михаил, родной брат императора Александра I.

Игра на инструменте моей мечты — большая ответственность и не дешевое удовольствие. Приходится платить за аренду, за страховку, каждые два месяца надо отмечаться, проходить экспертизы. Просто за то, что я играю на виолончели, уже потрачено около 100 тысяч евро. Мне кажется, это безумие. Можно купить собственную виолончель. Или дом. Но несмотря на это, я испытываю большую благодарность, что допущен к ней.

Инструменты с годами, с веками становятся лучше. Такой красоты звука, как у итальянских инструментов первой половины XVIII века, не смог достигнуть больше никто ни в то время, ни сейчас, несмотря на наличие современных технологий. Может быть дело в породе деревьев, которых сегодня уже и нет, но совершенно точно, что секреты утеряны безвозвратно.

Есть старая поговорка «Не имей Amati, а умей лабати». Здорово, когда у тебя есть шикарный инструмент, но у каждого музыканта все равно есть индивидуальный звук. Одно и то же произведение исполненное на одной и той же виолончели разными музыкантами будет звучать по-разному. Но инструмент должен быть достоин своего исполнителя.

Мой главный ритуал перед концертом — поспать

Я обожаю играть камерную музыку: гениальной музыки для камерных составов написано очень много. Взаимодействие с партнерами по сцене — это невероятное счастье, вы становитесь настоящими волшебниками.

В день концерта музыканты находятся в прострации. Мой главный ритуал перед концертом — поспать. Даже если до репетиции осталось 15 минут, я разденусь, лягу в кровать и поставлю будильник, чтобы подремать хотя бы пару минут. Я научился спать в любой ситуации, хоть стоя, хоть сидя, хоть в дороге.

Я отношусь к тем непрофессионалам, которые любят подышать перед смертью: перед концертами я играю, хотя это считается детским садом. Самое важное в день ответственного концерта — накопить энергию, чтобы выдать ее на выступлении. Незадолго до выхода на сцену эту энергию очень важно не расплескать. Это приходит с опытом.

snob.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору