Денис Мацуев: Для артиста публика не должна делиться на свою и чужую

Добавлено 06 июня 2013

Денис Мацуев (фортепиано)

Как считает маэстро Денис Мацуев, в классической музыке сегодня грянул настоящий бум: так много детских самородков никогда не было

Фото: Михаил Мокрушин, РИА Новости

Темп жизни Дениса Мацуева трудно себе вообразить. Накануне он закрывал детский фортепианный конкурс в Астане, а уже на следующий день со своими молодыми звездными коллегами играл в Московской консерватории сложнейший, крайне редко исполняемый квинтет Танеева. Отыграв, бросил в сумку бутсы с гетрами и отправился на тренировку: в эти дни в Москве чемпионат мира по футболу среди артистов, а Мацуев — признанный игрок сборной России...

— Денис, что заставило добавить к своей и без того беспрецедентной нагрузке — 200 концертов в сезон! — еще и детско-юношеский конкурс, который вы возглавили?

— Вообще-то после последнего конкурса имени Чайковского я дал себе слово не ввязываться в подобные истории. Очень уж тяжелое и неблагодарное дело — судить кого-либо. Но детский конкурс — нечто другое. Особенно младшая группа, эти клопы: Рома Борисов, Коля Варламов, Вова Иванов, — которые едва до педалей ногами достают — и играют Гайдна и Грига, как взрослые. Ну а 9-летний алмаатинец Санжарали Копбаев — это потрясающее сочетание детской застенчивости и абсолютной свободы за роялем. Как изумительно он сыграл концерт Баха — а потом заблудился на сцене, не знал, в какую сторону кланяться, в какую выходить: По-моему, вся Астана влюбилась в этого парнишку. Как и в его ровесницу, москвичку Варю Кутузову. По жизни — полная противоположность Санжарали: бойка, задорна, — но выдала нам такого стильного Моцарта! Я до сих пор по утрам включаю записи этих ребят, чтобы поднять себе настроение. Мне кажется, вообще грянул какой-то бум новых талантов. Еще лет 25 назад такого не было: сверкнул, допустим, Женя Кисин, и все. А сейчас буквально десятки ребят — потенциальные новые Кисины. Важно только поддержать их, помочь совершить этот крайне сложный переход из веселого детства во взрослую жизнь.

— Как же это сделать?

— Посмотрите, эти 9-летние кнопки еще ничего не боятся, происходящее они воспринимают как игру, прикол. Уже 12-14-летние — средняя группа на нашем конкурсе — мандражируют всерьез, о старших — 16-18-летних — нечего и говорить. Как хорошо сыграл на первом туре итальянец Джорджио Ботоли-Трионе — а на втором стушевался. Может, лучше было ему не брать концерт Листа, а найти что-то более близкое по духу. Поэтому на конкурсе мы не просто выслушиваем ребят, а беседуем с их педагогами, родителями, объясняем, что нельзя, скажем, перегружать ребенка виртуозными вещами, надо беречь его силы, да и созревание музыканта состоит далеко не только в беглости пальцев. Потрясающие, кстати, истории узнаем. Например, Коля Кузнецов из Москвы, из многодетной малообеспеченной семьи, начал заниматься только в 10 лет. По нынешним понятиям безумно поздно, сейчас в основном дети начинают в 5-6 лет, а китайцы своих вундеркиндов и вовсе с 3 обучают. И уже достиг таких успехов! А какой глубокий музыкант-философ датчанин Густав Крог Хансен Пьекут, который играл в Первом концерте Бетховена каденцию своего сочинения... Ну а Саша Кутузов, победивший в старшей группе, вообще сложившийся артист.

— Не странно ли, что один из крупнейших российских пианистов проводит свой первый конкурс в Астане — братской, но все же не нашей?

— Для артиста публика не должна делиться на свою и чужую. В Астане я не чувствовал себя на чужбине. Казахстан — одна из немногих стран СНГ, где русский язык признан официально, на нем говорят 80% людей. Идея конкурса принадлежит моему другу, уникальному человеку Имангали Тасмагамбетову — мэру (или, по-казахски, акиму) Астаны, который выложился по полной. Обеспечил уникальные условия — каждого участника мог сопровождать кто-то из родителей и педагог. В Казахстане сейчас очень серьезная исполнительская школа — только что на конкурсе имени Янкелевича победила казашка Томирис Темиргалиева. А какая девчушка 8-летняя Беназир Парпиева из Алма-Аты, выступавшая на концерте открытия! Мы ее не взяли в конкурс только потому, что у нее в репертуаре не было еще концерта с оркестром. Но на следующий год, надеемся, он у нее будет. Соревнование вновь пройдет в мае 2014 года, а потом будем его проводить с интервалом в два года.

— От каких подводных камней вы, опытный конкурсный боец, хотели бы оберечь нынешних ваших подопечных?

— Скорее, настроить на то, что это не так серьезно и страшно, как они себе представляют. Конечно, на конкурсе решается многое. До появления интернета это вообще была практически единственная возможность для молодого музыканта показать себя. Но удача или неудача в конкурсе — еще не последнее слово в твоей карьере, наоборот, лишь самое начало. Меня в 1997 году скинули с третьего тура конкурса в Хамамацу — хотя по баллам до того я шел первым. Ну и что? Я позвонил своему профессору Сергею Леонидовичу Доренскому, потом папе: что делать? Они ответили: биться дальше. Через полгода я победил на конкурсе имени Чайковского.

Ну и конкурс конкурсу рознь. Есть соревнования, которые соответствуют своей задаче — увидеть перспективу, что из человека может выйти. Например, конкурс имени королевы Елизаветы когда-то дал таких пианистов, как Гилельс, Могилевский, Ашкенази... Но в последние лет 30 с ним что-то случилось. Все первые премии (кроме, наверное, только Дениса Кожухина) бесследно растворяются, их нет в концертной жизни. И сравните конкурс Чайковского, как бы его ни ругали. Громадное большинство первых премий — точное попадание, все закрепились в карьере.

— Вас, Денис, уж простите, тоже нередко относят к продуктам конкурсной индустрии: играете много, виртуозно, громко: Некоторым тонким ценителям не хватает в вашей игре «тихих кульминаций».

— Это полное заблуждение. Даже чисто формально — конкурс Чайковского не дал мне ни одного концерта. Он тогда находился в низшей точке своего авторитета, был исключен из международной ассоциации музыкальных конкурсов и будущей концертной жизнью лауреатов просто не занимался. Свою концертную карьеру я построил сам. Ну, конечно, опираясь на то, что у меня есть медаль победителя: Но сейчас, после того, как художественное руководство конкурсом взял на себя Валерий Гергиев, ситуация совершено иная — лауреаты гарантированно имеют концерты в лучших залах с лучшими оркестрами на протяжении двух лет. Ну, а насчет «тихих кульминаций»: Приходите на программу, где я играю «Времена года» Чайковского. Вот уж музыка, где за громкие пассажи не спрячешься. Все просто и оттого невероятно сложно — ты в ответе за каждый звук.

— Четыре месяца назад вы согласились войти в совет директоров Первого канала. Что-то уже удалось сделать для продвижения классической музыки на этом, прямо скажем, не самом культурно насыщенном канале?

— Был юбилейный концерт Юрия Башмета. Открытие Мариинки-2 полностью показали, юбилей Гергиева отметили — пять часов классической музыки за один день. Ну и о вашем покорном слуге был фильм «Музыкант», час времени, с участием дирижеров Маазеля, Темирканова, Спивакова, того же Гергиева, звучали мои записи на рояле Рахманинова: Воскресенье, полдень — и фантастический рейтинг, притом ни одного форматного для нынешнего телевидения лица. Как вы думаете, легко все это пробить, после того как 20 лет здесь о классической музыке не было слова? Конечно, это только начало. Есть мысль возродить программу о воспитанниках фонда «Новые имена» — того самого, который и меня в детстве поддержал. Шла же с 1991 по 1997 год на Первом канале два раза в месяц передача о детях-музыкантах: Почему сегодня о победах наших ребят на международных конкурсах ничего не говорят? Разве они меньшие национальные герои, чем спортсмены-олимпийцы? Почему не рассказывают об успехах наших певцов на лучших оперных сценах мира? Это же визитная карточка России не в меньшей степени, чем богатства наших недр.

— Вы говорили о зависти. Трудно представить, чтобы вы сами когда-нибудь кому-нибудь завидовали.

— Ошибаетесь. Очень завидую — например, тем, кто умеет рисовать. Мне говорят: как это возможно — играть этюды Листа? Я отвечаю: а как возможно нарисовать цветок? Тем более человеческое лицо. Я категорически не умею.

Наше досье

Денис Мацуев родился в 1975 году в Иркутске в семье музыкантов. Учился в местной школе искусств. В 1990-м семья переехала в Москву, чтобы Денис мог заниматься в ЦМШ, а затем консерватории, которую окончил у Сергея Доренского.

Победил на конкурсе имени Чайковского в 1998 году. Один из самых активно гастролирующих пианистов мира. Записал семь дисков, в том числе «Неизвестный Рахманинов» на рояле композитора в Швейцарии. Руководитель восьми фестивалей, включая «Звезды на Байкале» и Crescendo. Президент фонда поддержки талантливых детей «Новые имена», арт-директор фонда имени Рахманинова. Член Совета по культуре при президенте России.

Сергей Бирюков
Статья «Алло, он ищет таланты!» из номера 077 за 06 Июня 2013г.

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору