Дмитрий Рогов: музыкант не должен отбывать каторгу на сцене

Добавлено 27 января 2016

Филармония Якутии, Ансамбль солистов «Камерата Якутск»

Камерный коллектив Филармонии Якутии «Camerata Yakutsk»30 января представляет свою новую программу «Стихия вода». За свою относительно недолгую трехлетнюю историю «Camerata» успела уже выступить на ведущих площадках Москвы и Санкт-Петербурга. Несмотря на то, что музыканты делают всего две-три программы в год, коллектив уже стал явлением в музыкальной культуре города, поскольку каждая из этих программ становится по- настоящему концептуальной и выразительной.

Руководитель «Camerata Yakutsk» контрабасист Дмитрий Рогов — выпускник Московской консерватории, музыкант, с большим профессиональным опытом, вот уже четвертый год работает в Якутске. Именно он стоит у истоков создания коллектива. В своем интервью Дмитрий рассказал нам о камерной музыке, новой программе и, конечно же, о контрабасе.

— Камерная музыка нашла своего слушателя в Якутске?

— Я считаю, что да. И на это есть основания. Последний наш проект «Искренность» прошел с огромным успехом и собрал рекордное количество зрителей. Концерт состоялся в зале ЯНЦ, и там просто не хватило места всем желающим. Мы специально привозили дополнительные стулья и даже, несмотря на это, все желающие не смогли попасть в зал. Мы открыли двери и люди слушали в фойе. Мы делаем программы не так часто, всего два — максимум три раза в год. И нам очень отрадно, что люди нас знают и приходят на наши концерты.

— А чем вызван интерес к камерной музыке?

— Думаю, что, с одной стороны, благодаря качеству наших программ, с другой — что именно камерная музыка сама по себе захватывает слушателя. Сразу становится понятным, что это несколько иной принцип музицирования. Это не оркестр и не солист, но это коллектив, который хотя и находится на сцене, но так, что слушатель чувствует, что он в кругу друзей, в гостях, и музыканты делятся с ним самым дорогим. Камерный ансамбль — это всего несколько человек, которые стараются думать одинаково. И репетиции у нас в этом смысле проходят не так как у оркестра, где есть дирижер, который трактует произведение. Все решения, касающиеся музыки, мы принимаем коллегиально, поскольку любое мнение и проявление музыкального вкуса всегда полезно. На репетиции у нас всегда уходит много времени, поскольку мы еще и много обсуждаем. И только после этой работы у нас вырисовывается определенная музыкальная картина. А когда приходит время концертного выступления, мы стараемся выкладываться максимально. И это для нас всегда большой душевный труд и большая радость одновременно. Музыкант должен переживать — ведь он как актер, и он не должен «отбывать каторгу» на сцене. Музыка для нас — это образ жизни.

— Каждый ваш концерт становится событием. Вы готовитесь не только музыкально, но еще и придумываете интересные афиши, которые готовят профессиональные художники, снимаете видеоролики, отталкиваясь от названия программы, которая в свою очередь также имеет каждый раз необычное название. В общем, начиная от названия и заканчивая последним сыгранным аккордом, у вас все продумано — получается такое цельное концептуальное произведение.

— Да, каждая программа всегда серьезно обдумывается. И для нас она всегда выстрадана от начала и до конца. Все, что мы делаем, всегда должно происходить на максимальном градусе эмоционального напряжения. Поскольку только тогда мы сможем подключить людей к тому живительному источнику вдохновения, который заложен в исполняемой нами музыке.

Мы играем наш спектакль, прежде всего, для себя, а потом уже для других и все это потому, что сначала мы сами должны бесконечно полюбить музыку и только так мы сможем разделить ее со слушателем. По-другому не хотим, это неинтересно.
И еще раз повторюсь, что мы тратим много душевных сил на каждую программу именно для того, чтобы выложится максимально на выступлении. Поэтому для нас нет мелочей в подготовке концерта, мы ко всему подходим скрупулезно, в том числе и к афише, и к видео, если его используем, и к месту проведения. Последнее, кстати, очень важно. Зал — это проводник между музыкантом и слушателем, и он должен резонировать. К сожалению, сейчас зал ЯНЦ для нас не доступен, хотя нам там очень нравилось. А если говорить о названии программы, то тут мы тоже стараемся подобрать его так, чтобы была некая законченность.

«Изначально не предполагался какой-то фиксированный состав. А наоборот мы были нацелены на то, чтобы подключать разных музыкантов и тем самым играть разные произведения».
— Как вы отбираете произведения? Есть ли какие-то музыкальные эпохи, которые, например, для вас «закрыты»? И всегда ли получается сыграть то, что хочется?

— У меня всегда есть в голове несколько концепций-программ, которые хотелось бы сыграть. И в этой связи мне очень повезло с учителями. Благодаря им я имею хорошее образование, они привили мне музыкальный вкус. И поэтому, как мне кажется, и удается составлять интересные программы. Но, к сожалению, камерной музыке, как правило, не уделяется достаточно внимания в консерватории. Поэтому такой пробел приходится восполнять самостоятельно. Я постоянно нахожусь в поисках «своей» музыки. В основном в интернете.

Нужно погрузиться в незнакомую музыку, чтобы можно было почувствовать ее и понять, что за энергию несет она в себе. И будет ли эта музыка интересна не только мне, но и слушателю.
А сыграть то, что хочется, получается далеко не всегда. У нас здесь просто не хватает людей, которые имели бы достаточную квалификацию для исполнения определенной музыки. И дело не только в ремесле, но и в знании истории музыки, стилистики разных эпох и общей культуры — все это нужно, чтобы правильно понять и передать смысл, заложенный композитором. Исполнять значит наполнять. Наполнять смыслом. Композитор с помощью нот как бы рисует некую карту, и задача исполнителя правильно ее интерпретировать и дойти до конечной цели. И вот, например, барочную музыку нам в этом смысле исполнять сложно. Мы просто не сможем ее правильно сыграть — уровень подготовки не соответствует. И поэтому нас интересует в основном музыка эпох классицизма, романтизма, и до современной. Именно в 18–19 веках было написано потрясающее количество гениальной камерной музыки.

— В продолжении темы. Становится уже традицией исполнение вами произведений современного российского композитора Павла Карманова. Почему именно он?

— Услышав впервые его музыку, я был по-настоящему потрясен и сразу же понял, что это моя музыка. Стиль, в котором он пишет, трудно охарактеризовать. Говорят, что это и неоромантизм, и минимализм, но я не сторонник этих «ярлыков». Я вижу в нем одновременно много проявлений различных музыкальных направлений. К тому же мы учились с ним примерно в одно и тоже время в Московской консерватории, хотя и не были знакомы. Но у нас с ним много общего. К тому же его музыка понравилась и моим коллегам. Здесь стоить отметить и еще один момент — экономический. Композиторам перепадают очень небольшие деньги за авторские права. В этом смысле со средствами у них не всегда все хорошо. И поэтому с моей стороны еще и материальная поддержка. Но, слава Богу, у Павла сейчас все в порядке. Он достаточно востребован среди известных музыкантов. Ему заказывают произведения. И это заслужено — его музыка необыкновенна.

«Мой инструмент помогает мне постоянно развиваться, это мой коллега, мое творческое „я“»
— Если говорить о вашей новой программе «Стихия вода», которую вы представите 30 января. Вокруг какой центральной идее она построена, и какие произведения будут исполнены?

— Отправной точкой стало знакомство с замечательным музыкантом, пианистом Ольгой Гаврильевой, а я уже давно хотел сделать программу с роялем. Поэтому я сделал ей предложение поучаствовать, и она согласилась. Я подобрал соответствующую программу. Одно из произведений — это «Большой секстет» Глинки, который был написан под влиянием итальянского стиля «бельканто». И это одно из самых ярких его произведений того периода. Другое произведение — легендарный «Форельный» квинтет Шуберта, в котором композитор использовал свою известную песню «Форель». Сама песня просто потрясающая по своей фактуре и с очень простым сюжетом.

Мальчик-художник или поэт с восхищением наблюдает за форелью, как она плещется в ручье, но рядом пристроился и рыбак… И вот эта рыбка попадается на крючок. Гармония нарушена, от радости нет и следа. Романтически настроенный мальчик испытывает ужасную горечь и плачет. В этих образах присутствует и вода, и рыба, в том числе и как символы. Секстет Глинки так же напоминает своими фортепианными переливами и плеск волн, и блеск моря — то есть круг образов связан с водной стихией.
К тому же оба произведения — ярчайшие проявления эпохи романтизма, и для меня один из образов, характерных для того времени — это вода. К тому же он глубоко символичен и для человека, и для нашей планеты. А рыба — это один из главных религиозных образов в христианстве, буддизме и иудаизме, этот символ священен. В общем, тоже получилось концептуально. А завершим мы концерт исполнением «Форельного» квинтета Павла Карманова, которое внесет совершенно иную струю в ход концерта, и я надеюсь, произведет на слушателей незабываемое впечатление.

— Вспоминая историю ансамбля «Камерата Якутск»… Как появился ваш коллектив, и какие изменения произошли с коллективом за это время?

— Изначально «Камерата» создавалась как творческий проект, где солисты могли бы совершенствовать свое мастерство. И с этой задачей мы справились. Вторая идея при создании коллектива — это его мобильность. Поскольку небольшой коллектив намного проще вывозить из Якутии. И мы хотели сделать из «Камераты» некий бренд Филармонии Якутии, чтобы за пределами региона о нас знали. И здесь мы также добились определенных успехов. Мы, в частности, сыграли в Большом зале консерватории в Москве и получили отличные отзывы. И еще один момент. «Камерата» изначально не предполагала какой-то фиксированный состав. А наоборот мы были нацелены на то, чтобы подключать разных музыкантов и тем самым играть разные произведения. Еще если говорить об истории, то раньше нас было больше. Мы играли в таком составе как нонет. Это 9 исполнителей, почти маленький оркестр. И в «Камерате» играли фактически все солисты нашего оркестра «Симфоника Артика».

— А если говорить о настоящем и заглянуть в будущее. И не только Вашего коллектива, но и всей филармонии в целом?

— Настоящее, к сожалению, не очень радужное. И в первую очередь это связано, конечно, с финансированием. Поскольку с этого года наш коллектив выведен из бюджета. Поэтому приходится рассчитывать на себя. Сейчас, конечно, не очень хорошее время и это связано и с политикой и с экономикой. Но музыка вне политики и мы будем стараться и дальше продолжать работу. А то, что касается настоящего нашей филармонии, то в первую очередь нам не хватает музыкантов. Оркестр укомплектован лишь наполовину. Также хотелось бы видеть больше дирижеров, поскольку это всегда что-то новое и в первую очередь, конечно — это новые программы. Далее, на мой взгляд, нужно пересмотреть менеджмент, то есть организацию работы оркестра. Но самым главным моментом является отсутствие собственного зала. Я вот сказал о нехватке музыкантов, но у нас просто нет места для того, чтобы их стало больше.

«С этого года наш коллектив выведен из бюджета. Поэтому приходится рассчитывать на себя»
— Вы играете на контрабасе. Инструмент весьма неординарный как по звучанию, так и по своим размерам. Есть такое произведение Патрика Зюскинда «Контрабас». Какую, по вашему мнению, идею вложил автор в этот текст и почему именно контрабас? И какой «Контрабас» Дмитрия Рогова?

— Да, я тоже размышлял, почему Зюскинд взял именно контрабас… Но тут, мне кажется, главное не инструмент, а человек. И контрабасисты не имеют никакого отношения к его персонажу. Персонаж Зюскинда — это такой маленький человек в футляре с нереализованными амбициями, музыкант оперного оркестра, который всю жизнь просидел в оркестровой яме, и для которого предмет его вожделения — певица, находится на недосягаемой «высоте». Как же ему хочется закричать, как отважиться раскрыть всю глубину и красоту его души? Как продемонстрировать уникальность своего таланта? Ведь для его инструмента написано очень мало сольных произведений. Кстати, в тексте упоминается как раз «Форельный» квинтет Шуберта, который, по его мнению, является вершиной контрабасового исполнительства, что конечно же далеко не так… Однако, вот и мы будем исполнять это произведение на следующем концерте, и я тоже вместе с тем продемонстрирую свои способности (смеется).

А что касается меня, то я играл и на скрипке, и на классической гитаре и только потом пришел к контрабасу. Для меня контрабас — это в первую очередь потрясающий по своей фактуре инструмент. То, какой вид он имеет сейчас, он приобрел не так давно и продолжает развиваться. И мне это импонирует. К тому же у контрабаса самый большой диапазон звучания — от самого низа, где у баса нет конкурентов, до самого верха, где контрабас может соперничать со скрипкой. По мне контрабас — это король оркестра, его фундамент. Представить звучание оркестра без контрабаса просто невозможно.

А вообще мой инструмент помогает мне постоянно развиваться, это мой коллега, мое творческое «я». Всегда с радостью беру его в руки, занимаюсь и долго обходиться без него не могу. Но так, наверное, может сказать любой музыкант о своем инструменте, если, конечно, он его по-настоящему любит.
Текст: Иван БАРКОВ
yakutia.info

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору