«Джаз и опера»: мы позволяем себе то, что не позволяют академисты

Добавлено 24 февраля 2016

Сейчас стало достаточно модным совмещать различные музыкальные жанры и делать проекты, в которых звучат одновременно и академическая музыка, и джаз. В Якутске мы уже видели то, как это делают, например, Леонид Сендерский, который отыграл программу с «Арко артико», или коллектив «Растрелли квартет», в чьем репертуаре есть все, начиная от клезмера и заканчивая саундтреками.

И вот теперь у якутского слушателя есть возможность оценить проект «Джаз и опера», который представляют певицы Ольга Годунова и Екатерина Лехина. В их программе есть эстрада, оперетта, джаз и кажется, что еще многое другое. О своем творчестве они рассказали нам подробно накануне своего выступления.

Как появился ваш проект?

Ольга: — Он появился три года назад, а вдохновение пришло еще в далекие 90-е, когда я услышала концерты из цикла «Паваротти и друзья», где сочетались классическая, эстрадная и даже рок-музыка. И вот тогда и пришла мысль: почему у нас нет такого? И, несмотря на то, что я в то время занималась академической музыкой и работала в оперном театре, уже тогда чувствовала, что мне ближе эстрада и джаз. С тех пор у меня начала вынашиваться эта идея и вот три года назад она воплотилась в жизнь.

— Но эта идея родилась у вас в голове. А как получилась, что вы ею поделились с Екатериной?

Екатерина: — Мы знакомы уже очень давно. У нас и по вокалу был один педагог, хотя мы учились в разных местах — Оля в Волгограде, а я в Москве. А Ольга на момент, когда мы познакомились, иногда приезжала в Москву, вот так и произошла наша встреча.

Ольга: — Я в то время уже успела пожить в Европе, побывала в Америке, где на Бродвее услышала мьюзиклы и поняла, что это мое. А с предложением к Кате я обратилась, наверное, потому что, во-первых, мы дружили. А потом, у нас у обеих сопрано, хотя у Кати голос еще выше и она берет просто запредельные ноты, которые мне не подвластны. Ну, видимо, и общая школа также повлияла. Но Катя, в общем-то, откликнулась на предложение не сразу. А началось все с Summertime Гершвина — когда-то в Волгограде мы спели эту песню с одной моей знакомой, оперной певицей. И получилось очень здорово. И с Катей наша история началась именно с этой композиции.

Екатерина: — Да, мы заказали очень хорошую, необычную аранжировку. И сделали запись, получив на нее отличные отзывы. Я услышала, как это здорово сочетается — Олина эстрадная, джазовая манера пения и моя академическая и еще именно с такой нестандартной классическо-джазовой аранжировкой. И мы начали думать над репертуаром, спорили, дискутировали, пробовали.

— И вот в связи с вашими последними словами. Как вы отбираете репертуар так, чтобы и джаз и опера и мьюзикл гармонично сочетались?

Екатерина: — Мы садимся за рояль, выписываем то, что собираемся исполнить, и пытаемся представить, как будет звучать одно за другим. К тому же у нас бывают и оркестровые номера, которые подводят либо к классическому, либо к джазовому исполнению, создавая определенные связи между композициями.

Ольга: — К тому же у нас есть такая изюминка, которую не часто позволяют себе академисты, — мы общаемся с публикой. Однажды мне один коллега, который много работал на Бродвее, сказал, что соединить можно многое, но очень важно, как ты к этому подведешь. И когда мы начали работать с Катей, то решили отойти от стереотипов — оперная певица спела и ушла, все строго и т. д. А у Кати потрясающая пластика — он в прошлом фигуристка. Почему мы не можем танцевать и сами вести концерт?

Екатерина: — К тому же это создает близкий и, главное, быстрый контакт с публикой. Мы чувствуем энергетику публики, и у нас происходит такой взаимообмен с нею.

Ольга: — Но конечно мы не говорим ключевую фразу «Мы не видим ваших рук» (смеются). А вообще если вспоминать, то первый концерт у нас состоялся в подмосковном Обнинске, где мы делали презентацию нашего проекта.

И вот среди обычной и, скажем так, типичной публики была пара так называемых рокеров — все такие в татуировках, все как надо. И вот они к нам подходят после концерта и говорят, что они, наконец, поняли, что опера — это интересно и что мы открыли им новый мир. Они купили диски и по-настоящему были благодарны нам.
И вот это как раз и было целью нашего проекта — охватить разные вкусовые предпочтения публики — опера, джаз, мьюзикл. И мне кажется, артист может исполнять различные жанры, конечно, в своей манере. Вот Катя поет всю жизнь оперу, а в нашем проекте еще и мьюзиклы и эстраду.

— А вот по поводу танцев — вы и вправду танцуете во время программы?

Екатерина: — Ну не цыганочку с выходом, конечно (смеется), но в оркестровых проигрышах можно придумать несколько па.

Ольга: — Если бы у вас был лед, мы смогли бы сделать что-то более оригинальное, учитывая, что Катя фигуристка.

— Ледовый дворец в Якутске есть.

— В следующий раз (смеются).

— Исходя из ваших программ, вам нравится разная музыка, а что именно?

Ольга: — Абсолютно разная музыка, важно, чтобы она трогала. Даже, может, у певца и не быть сильного голоса, но есть что-то цепляющее. Вот, например, Шарль Азнавур: каждая его песня — история. А у него нет каких-то выдающихся вокальных данных. А бывает голос прекрасный, а слушать его невозможно. С удовольствием слушаю Анну Нетребко, и многих своих коллег и Катю в том числе.

Екатерина: — Мы нормальные люди — слушаем все, что качественно и интересно, главное, чтобы музыка была мелодичной и профессиональной.
— Если вернуться к «Джазу и опере», какое продолжение будет иметь ваш проект? Может быть запись диска, гастроли за рубежом?

Екатерина: — Как раз сейчас у нас идут переговоры с некоторыми странами, где мы, возможно, будем выступать. Пока не буду разглашать все подробности, но процесс в этом направлении идет. Также в марте мы представим нашу вторую программу и отправимся в тур по тем городам, где уже проводили концерты и куда нас зовут снова. И, кстати, в Якутске мы исполним пару номеров из новой программы.

Ольга: — А что касается диска, то этого пока в планах нет. Мы делаем записи с концертов, выкладываем в интернет. К тому же это отнимет много времени, которого у нас не так много.

— В продолжение темы и в связи с 23 февраля. А мужчину не хотите пригласить в ваш проект?

Ольга: — Кстати, мужчины к нам сами просятся (смеются). Но пока нет. Разово — вполне возможно, как специального гостя, например. К тому же мужчина и женщина — на сцене явление обычное, мужчина и мужчина — тоже явление нередкое. А вот так как работаем мы — этому аналогов в России нет, а может, и в Европе. В общем, мальчик всю картину испортит (смеются).

— В артистической среде в особенности есть большая конкуренция, которая иногда обретает не в очень красивые формы. Как вам удается избегать зависти и других неприятных чувств в совместной работе? Или у вас даже таких мыслей нет?

Екатерина: — Нет, мы об этом даже и не думаем. У нас, помимо этого проекта, идет своя творческая жизнь, и мы реализуем себя в разных проектах. К тому же мы никогда не обижаемся, когда друг другу что-то подсказываем. Ведь многое виднее со стороны.

Ольга: — Меня, например, наоборот подстегивает профессионально, если у моих коллег есть какие-то успехи. Катя — обладательница премии «Грэмми», в России таких единицы.

Эти победы, особенно близких людей, вдохновляют на работу, и не потому что я хочу «Грэмми», хотя хочу, конечно! (смеется). Но профессионально нужно друг другу соответствовать, а зависть — не знаю, откуда она берется, у нас этого нет.
И у нас нет такого, что кто-то должен быть лучше другого: наша работа — это работа на результат. А у артиста всегда должен быть стимул, поиск, какие-то сомнения. Если же этого нет, и ему кажется, что он уже всего достиг, то профессиональный рост заканчивается.

Екатерина: — Вы знаете, мне повезло, и я общалась с великим Пласидо Доминго. Это, с одной стороны, просто недосягаемая звезда, но в тоже время он настолько простой и душевный в общении. Он как ни кто иной знает всю специфику нашей работы. И то, как он подходит к молодежи, — это просто потрясающе. Когда он сам встает за дирижерский пульт — ты видишь его светящиеся глаза и его желание тебе помочь, причем так, что он даже забывает об оркестре.

— Да, такие люди всегда поражают широтой души, невзирая на то что являются известными или даже великими.

Ольга: — Это, наверно, самое сложное в нашей профессии — борьба с тщеславием. И чем больше будет работать человек над собой работать, тем больше он потом получит. А вообще большое удовольствие знать, что ты еще чего-то не знаешь и есть куда-то стремиться и изучать что то новое.

— Вы достаточно много гастролируете с проектом. Как, на ваш взгляд, он воспринимается публикой?

— Нам очень интересно ездить. Вот уже год как мы в турне. По правде сказать, многие филармонии относятся к нам достаточно насторожено — что за сочетание «джаз и опера»? Немного консервативные взгляды, но потом остаются довольны все.

Однажды был случай в Улан Удэ — на концерт пришел один в прошлом оперный певец и вот после первого отделения он зашел к нам за кулисы с цветами и просто осыпал массой комплиментов, что в певческой среде не всегда бывает. Это возвращаясь к тому, о чем мы недавно говорили. И мы понимаем, что эти комплименты — это не просто слова, но они как бы доказывают, что этот проект и в самом деле удался.
А особенно приятно, когда в зале много молодых людей. Многие говорят, что опера — это скучно, неинтересно. А когда выходит Катя — такая интересная певица, которая общается с залом еще и пританцовывает, то восприятие, конечно, меняется.

— А если отойти от «Оперы и джаза», как складываются ваши карьеры вне проекта?

Екатерина: — Помимо различной концертной деятельности я вот уже второй сезон реализую себя в жанре мьюзикла. В Москве я играю в «Призраке оперы» и исполняю роль как раз оперной певицы Карлотты. К счастью, мне не нужно менять манеру пения, но все же это не опера и в мьюзикле нужно быть еще и драматической актрисой, а также и танцевать. И я получаю от этого огромное удовольствие, хотя до последнего отказывалась от этого нового для меня эксперимента. Но благодаря моим друзьям и Оле, в том числе, я все же попробовала и мне очень нравится, хотя это, конечно, очень бешеный темп — у меня это 13 спектаклей в месяц. И что удивительно мне не надоедает, даже после двух сезонов. А еще у меня было грандиозное шоу в Вероне — «Опера на льду». Там выступали многие известные фигуристы, которые катались под мое пение. Шоу просто не имеет аналогов в мире, было просто потрясающе.

Ольга: — Сейчас я активно сотрудничаю с оркестром кинематографии под управлением Сергея Скрипки, что для меня является колоссальным удовольствием. Я никогда и не мечтала работать с этим дирижером. Еще с детства, когда смотрела фильмы, в титрах видела его имя дирижер «С. Скрипка», а теперь я с ним на одной сцене. Мы выступаем в концертном зале Чайковского и в Филармонии, и исполняем, конечно, музыку из кино.

— А как вам кажется — сейчас в России ренессанс музыкальной культуры или же скорее она находится в упадке?

Екатерина: — На мой взгляд, классическая музыка сейчас все больше популяризируется. Если взять профессиональную сцену, то, например, в оперных театрах сейчас существует очень хорошая программа для молодых артистов, когда они, только что закончившие консерваторию, без опыта за год-два обучаются актерскому мастерству и получают профессию. И интерес к оперному искусству растет, многие хотят связать себя с пением. И, кстати, немалую роль играет и телеканал «Культура», в частности, и проект «Большая опера».

Ольга: — Да и детские конкурсы, как например, «Щелкунчик», тоже способствуют популяризации музыкальной культуры. Но, к сожалению, помимо телеканала «Культура», остальное телевидение оставляет желать лучшего. В общем, сейчас многие хотят стать известными, хотят петь и чтобы их показывали, и это не только у нас, конечно. Но среди масс есть и те, кто по-настоящему занимается искусством. И когда это видишь, то думаешь, что у нас все это не умерло и не умрет. У нас очень много талантливых людей, которые продолжают нести это зерно настоящего искусства.

Текст: Иван БАРКОВ
Фото: автора
YAKUTIA.INFO. yakutia.info

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору