Джонатан Роузман: Петербург и Москва произвели фантастическое впечатление

Добавлено 30 июня 2015

Международный конкурс имени П. И. Чайковского, Александр Бузлов (виолончель), Александр Рамм (виолончель)

Джонатан Роузман. Фото: tchaikovskycompetition.com
В этот день в Большом зале Петербургской филармонии выступили, пожалуй, самые опытные участники конкурса виолончелистов — москвич Александр Бузлов и кореянка Сон Мин Кан. Оба музыканта уже неоднократно принимали участие в крупных международных конкурсах, оба имеют серьезный опыт выступления с симфоническими оркестрами и оба, кроме обязательных «Вариаций на тему рококо» Чайковского, выбрали для 3 тура Виолончельный концерт Дворжака си минор, op. 104. Тем интереснее было сравнить особенности индивидуальных интерпретаций выбранных сочинений.

В исполнении Александра Бузлова — железная воля и интеллект, четкое понимание того, что он делает и для чего. Немного суховатый звук его виолончели, может, не был роскошен и романтически «бархатен» в концерте Дворжака, но был достаточно драматичен для этой исповедальной музыки (композитор написал концерт в Америке после того, как узнал о кончине любимой им в юности Жозефины Чермяковой). И в интерпретации «Вариаций на тему рококо» у Бузлова за «маской» стилизации XVIII века узнавался типичный для Чайковского мятущийся лирический герой.

Кореянка Сон Мин Кан, несмотря на серьезную немецкую школу, привнесла в романтику XIX века модус восточной созерцательности. Особенно пронзительными получились у Сон Мин Кан медитативные медленные разделы. Заключительный раздел финала (молитвенное покачивание-воздыхание, представляющее возлюбленную перед очами Небесного царя) ассоциировался с лирической оперной сценой в духе «Мадам Баттерфляй», а трели в высоком регистре — с щебетом райских птиц, изображенных на старинных восточных рисунках. Метод «игры-пения» прекрасно работал в условиях протяженных романтических полотен. В «Вариациях» Чайковского самыми выразительными стали проникновенные лирические эпизоды, в которых были внимательно прослушаны и пропеты все фразы. Да и заслуженный коллектив России под управлением Николая Алексеева играл в тот вечер аккуратнее и чище, не задавливая солистов своей мощью.

Прямая речь

В последний день конкурсных выступлений на сцену Большого зала выйдут оставшиеся два финалиста — самый юный виолончелист конкурса Джонатан Роузман и выпускник Московской консерватории (класс Натальи Шаховской) Александр Рамм. Оба участника представят одинаковую программу из «Вариаций на тему рококо» Петра Чайковского и Симфонию-концерт op.129 Сергея Прокофьева.

С самым молодым участником конкурса виолончелистов Джонатаном Роузманом побеседовал корреспондент Российской газеты»:

Это ваше первое участие в конкурсе столь серьезного уровня?

Джонатан Роузман: Я участвовал в нескольких конкурсах, в том числе на «Paolo Cello Competition» в Хельсинки, в конкурсе им. Гаспара Кассадо в Японии. Но конкурс Чайковского, конечно, самый крупный для меня.

Что было для вас самым сложным в выступлениях на первом и на втором туре?

Джонатан Роузман: Самым сложным оказалось сыграть большую сонату: на первом туре — Шостаковича, а на втором — Шуберта. Концерт Гайдна, конечно, тоже очень непрост, в нем надо играть очень точно и чисто, поскольку при такой прозрачной фактуре все тут же становится слышно.

Вы родились в Хельсинки и учитесь там же, но являетесь участником из Нидерландов?

Джонатан Роузман: У меня два гражданства, финское и голландское. Моя мама из Финляндии, а отец из Голландии, они встретились во время учебы в Московской консерватории. Так получилось, что как раз на момент подачи заявки в связи с наступлением определенного возраста мне надо было менять финский паспорт, поэтому я подал документы от имени гражданина Нидерландов. В Финляндии знают, что я еду от этой страны, а в Голландии обрадовались, что у них появился виолончелист, принимающий участие на конкурсе Чайковского.

Помогает ли вам поддержка зала?

Джонатан Роузман: Конечно помогает. От публики я сразу получаю реакцию, по которой моментально понимаю, что у меня получилось хорошо, а что — не очень.

Ваши ощущения от Петербурга, от России?

Джонатан Роузман: В России я был в Петербурге и в Москве, и оба города производят на меня фантастическое впечатление. Таких больших городов нет ни в Голландии, ни в Финляндии. В Петербурге очень впечатляющая архитектура и очень красивые девушки.

Какое ощущение от Малого зала филармонии, самого старого концертного зала Петербурга?

Джонатан Роузман: Зал очень красивый и потрясающе звучит. В нем все ясно и идеально слышно. Я был в разных залах в Европе, в Японии, в Китае, но здесь, конечно, ощущается история.

Текст: Егор Ковалевский

www.rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору