Гений Дебарг и скандальный «Тангейзер»: музыкальные критики подвели итоги сезона

Добавлено 04 июля 2015

Московская академическая филармония, Дмитрий Маслеев (фортепиано), Международный конкурс имени П. И. Чайковского, Хибла Герзмава (сопрано), Новая Опера

Сцена из оперы «Тангейзер». Фото: ТАСС/ Кирилл Кухмарь
Для ряда музыкальных театров сезон уже завершен. Ушли на каникулы «Геликон-опера», «Новая опера», Камерный театр Покровского. До конца июля продолжают играть спектакли Большой театр и Московский музыкальный театр. Более того, в разгар лета они намерены показать несколько премьер. И все же большинство главных событий сезона уже позади. Учитывая этот факт, m24.ru попросил ведущих музыкальных критиков поделиться своими впечатлениями.

Марина Гайкович, «Независимая газета»:

«Главным событием уходящего сезона я бы назвала конкурс имени Чайковского. Поразило, что в каждом туре — я слушала преимущественно пианистов — Большой зал консерватории заполнялся до потолка, в прошлые конкурсы такого ажиотажа не припомню, слушатели подтягивались ко второму туру. Участники в этом году продемонстрировали высокий класс мастерства, а жюри — взвешенные решения. Фактически конкурс прошел без скандалов, что у пианистов случается редко.

В этот раз настоящим открытием стал французский пианист Люка Дебарг, который в первом туре заинтересовал, а во втором — покорил исполнением сонаты Метнера и „Ночного Гаспара“ Равеля. По правилам конкурса участник не может второй раз выйти на поклоны, но после выступления публика аплодировала Дебаргу до тех пор, пока в зале не выключили свет! Все прекрасно понимали, что он не выйдет, но овации не прекращались — так высоко его оценили московские слушатели. Дебарг обладает индивидуальным слышанием музыки, умением ее раскрыть, у него потрясающий слух, он очень одаренный музыкант. К сожалению, он стал только четвертым, но и это, на мой взгляд, очень хороший результат, так как этот пианист профессионально занимается музыкой только четыре года. Он был любителем и не хотел входить в профессиональную среду. Считаю, что это действительно уникальный случай в истории конкурса Чайковского, по крайней мере последних лет. Ассоциация музыкальных критиков Москвы голосованием присудила Дебаргу свой приз, и в качестве награды Дом музыки предоставил ему возможность выступить в Камерном зале, то есть в следующем сезоне у Дебарга уже намечен сольный концерт. Я надеюсь, что это тоже будет одно из ярких событий сезона-2015/2016.

Фото: tchaikovskycompetition.com
Что касается концертного сезона, то я назвала бы оба цикла Госоркестра имени Светланова с Владимиром Юровским. Осенью коллектив представил программу, посвященную Первой мировой войне, а этим летом, совсем недавно, прошел фестиваль „Война и мир“. Во втором цикле, когда речь шла о Второй мировой, Юровский мастерски — и в подборе сочинений, и в своих комментариях к ним — выстроил пацифистскую концепцию мира, подчеркнув, что любая война — главная беда человечества и признак болезни всех стран, которые в ней участвуют. Отмечу, что оба фестиваля проводила Московская филармония.

Госоркестр Светланова и Владимир Юровский приняли участие и в филармоническом фестивале „Другое пространство“. В этом году они впервые были приглашены в качестве резидентов. Программа тоже была очень интересная, хотя я ждала несколько иного ракурса от премьерного сочинения, которое было заказано Антону Батагову. Тем не менее сам факт, что наши крупные институции заказывают музыку современным композиторам вне зависимости от того, нравится ли результат критикам или нет, я приветствую. То же самое можно сказать о сериале „Сверлийцы“, любопытном проекте Электротеатра „Станиславский“, для которого шесть композиторов написали пять опер, — это мировые премьеры, появление этого проекта заслуживает огромного уважения и даже преклонения.

Фото: meloman.ru/ Вера Журавлева
Конечно, невозможно не выделить гастроли Пермского оперного театраи Теодора Курентзиса со спектаклем „Королева индейцев“. Показ прошел в Москве в рамках „Золотой маски“, формально это событие прошлого сезона, но в Москве его показали только в этом году. Потрясающий спектакль, на несколько голов обгоняющий театральные процессы в столичных музыкальных театрах — начиная с того, как составлено либретто и музыкальная ткань (по сути это придуманная история, но она не отступает от первоначальной темы, заданной Перселлом и его либреттистом), и заканчивая блестящим, даже безукоризненным исполнением. В плане мастерства для меня самый загадочный момент — когда хор на пианиссимо поет лежа сложнейшую ткань, и делает это идеально чисто по интонации и по выстраиванию хоровой вертикали. Есть ли там какой-то секрет, мы не знаем (может быть, хормейстер сигналит с колосников?), но, когда мы видим и слышим эту сцену, она в хорошем смысле нас шокирует. Кстати, многие мои коллеги говорили, что хор MusicAeterna заслуживает отдельной специальной „Золотой маски“, и я с этим мнением согласна. Это выдающийся хор, и в России второго такого нет.

Еще одно событие сезона — постановка оперы „Медея“ в Музыкальном театре Стансилавского и Немировича-Данченко с Хиблой Герзмавой в заглавной партии. Керубини совсем не звучит в Москве, а партитура, безусловно, достойна того, чтобы быть в активном театральном репертуаре. То, что это случилось, само по себе уже событие.

В целом Москва (и в какой-то степени Россия) переживает настоящий культурный бум, несмотря на споры и активные дискуссии вокруг художественной среды. Потому что иногда ты просто не понимаешь, куда идти: в один вечер происходит два-три события, на каждом ты обязательно хочешь быть и стоишь перед сложным выбором — чему отдать предпочтение? Иногда на выручку приходят трансляции концертов Московской филармонии, которые остаются в архиве. Это великая вещь, я считаю, в нашей огромной стране, ведь посмотреть концерт могут даже в самой маленькой деревушке, главное условие — интернет, и великие музыканты приходят к тебе домой».

Екатерина Бирюкова, Colta.ru:

«Этот сезон очень сильно окрашен историей вокруг новосибирского„Тангейзера“, запрет которого стал рубежным событием в театральном мире. Меня больно задела эта история, потому что я считаю „Тангейзера“ главным музыкальным спектаклем сезона. Странная ситуация складывается вокруг НГАТОиБ, куда назначили Владимира Кехмана. Как это все аукнется и что произойдет на следующий год с Новосибирским оперным театром и с Михайловским театром, с „Золотой маской“, пока непонятно.

Главное событие последних дней — конкурс имени Чайковского, благодаря которому мы открыли несколько новых имен. Это Люка Дебарг — гений, чье дарование не для третьего тура нашего конкурса, но он вызвал огромный интерес и уже точно будет появляться в России. Дмитрий Маслеев, победитель, тоже стал для всех неожиданностью. Правда, не обошлось без скандальной ситуации, возникшей в специальности „Скрипка“: Кларе-Джуми Кан дали четвертую премию вместо всеми ожидаемой первой. А победителя жюри так и не выявило.

Клара-Джуми Кан. Фото: tchaikovskycompetition.com
Тенденция последних лет, проявляющаяся с каждым годом все ярче, — заметные премьеры новой музыки. В сезоне были постановки опер Тарнопольского, Журбина, Александра Чайковского, Маноцкого. Новые партитуры звучат не только в Москве, но и, например, на фестивалях в Екатеринбурге, Новосибирске. Заказ новой музыки становится обязательным компонентом для статусных событий, и мы уже можем не только радоваться, что эта музыка появилась, но и пытаться в ней разобраться, отличить хорошую от плохой, „правильную“ от „неправильной“. К примеру, в самом начале сезона Владимир Юровский исполнил с Госоркестром имени Светланова сочинение Антона Батагова I fear no more, довольно рискованное для зала Чайковского из-за своей откровенно рóковой стилистики, и это вызвало горячую дискуссию. А сейчас идет оперный сериал „Сверлийцы“ в Электротеатре, пять частей с очень непростой, экспериментальной музыкой, которую, бывает, играют с помощью пилы или граненых стаканов. Показ в Москве оперы Дмитрия Курляндского „Носферату“ Пермского оперного театра тоже относится к этой теме. Премьера прошла в прошлом году, но до нас спектакль доехал только зимой и тоже вызвал споры — особенно когда „масочное“ жюри не сочло эту партитуру достойной премии в номинации „Лучший композитор“. Но так или иначе разговор о том, какой должна быть современная музыка, ведется все масштабнее.

Кульминацией московского сезона стал приезд оперы Перселла „Королева индейцев“ — опять-таки из Перми. Этот спектакль Петера Селларса иТеодора Курентзиса собрал все мыслимые „Маски“ и доказал, что центр всего самого интересного, происходящего сейчас в нашем музыкальном театре, окончательно переместился в Пермь, именно там делают самые смелые вещи. Есть такое модное выражение — „место силы“. Так вот для меня таким местом является Пермь.

Фото: Гущин
Хотя Екатеринбург тоже радует. Важнейшее репертуарное событие российского оперного сезона — первая в стране постановка оперы Филипа Гласса, его „Сатьяграха“ в Екатеринбургском оперном театре. Они молодцы.

Что касается Большого театра, то мне сложно сказать, что какая-то продукция этого сезона особенно запала в душу. Перенос в Москву „Пиковой дамы“ Льва Додина — решение спорное. Впервые посмотрела эту постановку в Амстердаме в конце девяностых. Нужно понимать, что спектакль тоже стареет, поэтому, с одной стороны, я понимаю желание нового руководства Большого театра иметь в Москве эту легендарную постановку, но, с другой, удачного резонанса не последовало. В следующем сезоне у Большого театра, я считаю, больше интересных планов, чем было в этом.

Хотелось бы выделить в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко постановку оперы „Медея“ Керубини. Посмотрела два состава — сХиблой Герзмавой и Натальей Мурадымовой. Для обеих эта партия — серьезное свершение. И в целом спектакль можно назвать несомненной удачей театра.

Что касается оркестровой московской жизни, то я в последнее время больше всего слежу за светлановским коллективом под управлением Владимира Юровского. В середине июня прошел уже традиционный летний цикл концертов-лекций. В этот раз фестиваль был посвящен Второй мировой войне и музыке 30-40-х годов. Как всегда, это была целая россыпь интеллектуальных изысков и при этом очень глубоких, смелых размышлений, в которых прозвучало важное гражданское высказывание маэстро Юровского. Это прекрасное завершение сезона Московской филармонии».

Фото: meloman.ru./Владимир Волков
Майя Крылова, «Новые Известия»:

«Сезон был насыщен премьерами, гастролями и концертными исполнениями. В Большом театре показали „Пиковую даму“ Льва Додина. Постановка вышла спорной. Поскольку действие от начала и до конца происходит в сумасшедшем доме, это не всем понравилось, а с музыкальной точки зрения претензии возникли к решению сделать купюры, причем совершенно неоправданные, с моей точки зрения. Спектакль неоднозначный, но его все равно стоит посмотреть из-за режиссуры Додина.

Еще одна премьера в Большом — „Риголетто“ в постановке знаменитого канадского режиссера Роберта Карсена. Действие перенесено в цирк, и герцог в нем директор, а Риголетто — шут и клоун на арене. Это своеобразная концепция, но по-своему цельная.

В Музыкальном театре было несколько оперных премьер, однако особо хочу выделить „Медею“ в постановке Александра Тителя. Это превосходный спектакль с редчайшей на оперных сценах музыкой Керубини конца XVIII века, с несомненными удачами — двумя абсолютно равноценными составами, в которых заглавную партию поют Хибла Герзмава и Наталья Мурадымова. На них эта опера и держится. И это одно из главных событий сезона как театральных, так и музыкальных, на мой взгляд.

Фото: stanmus.ru/ Олег Черноус
Очень хороший спектакль в начале сезона представили в „Новой опере“ —„Поворот винта“ Бриттена. Это копродукция с Ирландским театром. Прошло всего два показа, но критика высоко оценила эту постановку, и на днях в „Новой опере“ рассказали, что собираются приобрести „Поворот винта“ в постоянный репертуар.

Безусловно, одним из самых ярких событий стало исполнение Дмитрием Хворостовским партии Демона в одноименной опере Рубинштейна (Московская филармония и „Геликон-опера“). И хотя это не полноценная постановка, а полуконцертное выступление, которое создал Дмитрий Бертман, было очень интересно.

Самые громкие гастроли в сезоне — выступление на „Золотой маске“ Пермского оперного театра со спектаклем „Королева индейцев“. Это постановка дирижера Теодора Курентзиса и режиссера Питера Селларса. Великолепный спектакль во всех смыслах. Лишнее тому доказательство — обилие призов в различных номинациях.

Не могу не отметить концертное исполнение оперы „Альцина“ Генделя, проект Московской филармонии, где главную партию спела прекраснаяИнга Кална.

Очень неплохо себя проявил театр, на который обычно меньше обращают внимание — Камерный театр Покровского. В начале сезона там прошла премьера „Леоноры“ Бетховена, а в начале апреля показали оперу Александра Маноцкова „Титий безупречный“. Театр замахнулся на современную оперу, рискуя кассой и афишей, и, на мой взгляд, не проиграл. Дай бог, чтобы любопытство к актуальному искусству возникло и у других наших театров.

Фото: opera-pokrovsky.ru
Кулябинский „Тангейзер“ в НГАТОиБ я не видела живьем, но мне удалось посмотреть его в записи. Это очень хороший спектакль с яркой режиссерской идеей, не противоречащей музыке Вагнера, несмотря на то, что сюжет серьезно переделан. Главный герой — проблемная фигура, сложная и неоднозначная. Никакого кощунства там нет. Нас еще в школе учили, что нельзя ставить знак равенства между автором и его героем. Ничего страшного в „Тангейзере“ я не увидела.

Подводить итоги балетного сезона немного преждевременно, так как предстоит посмотреть еще две премьеры — „Герой нашего времени“ в Большом театре и „Вечер балетов Джерома Роббинса“ в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Но если говорить о прошедших событиях сезона, то в Большом вышел балет „Гамлет“, поставленный хореографом Раду Поклитару совместно с режиссером Декланом Доннелланом. Это было настоящее разочарование. Несмотря на перенос действия в другую эпоху, на музыку Шостаковича, на обилие метафор в режиссуре, ничего, кроме пересказа сюжета, у автора не вышло, не говоря уж о том, что хореография оказалась бедной. Получилось больше концепции, чем хореографии.

Фото: Юсупов
Другая премьера — „Татьяна“ Джона Ноймайера в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Тоже не могу отнести этот балет к большим удачам. Несмотря на оригинальные моменты, которые, конечно, там есть, и на исполнительницу партии Татьяны, Диану Вишневу, было грустно смотреть, как просвещенный европейский хореограф видит российскую жизнь. Это водка из горла, шапки-ушанки, мундиры, косоворотки, все вперемешку… К сожалению, это скорее слабые места сезона.

Только что закончившиеся гастроли Нидерландского театра танца на сцене Большого театра, безусловно, событие со знаком плюс. К нам приезжала одна из самых сильных европейских трупп современного танца, привозила две программы балетов нынешних руководителей театра — Пола Лайтфута и Соль Леон. Такую координацию, четкость движений и проникновение в замысел видишь редко. Это событие крупного масштаба.

На Чеховский фестиваль приезжала великая балерина Сильвия Геллем. Она совершает последний тур в этом сезоне и завершает творческую карьеру. Ей 50 лет, но она танцует как 20-летняя девушка. Ужасно жалко, что она больше не будет выходить на сцену, и хоть петицию пиши, чтобы она осталась.

Конечно, невозможно не упомянуть о главном антисобытии этого сезона — умерла Майя Плисецкая. Ушла целая эпоха, второй такой не было и никогда не будет. Тяжело представить мир без Плисецкой. Мир ее праху.

Фото: ТАСС/Александр Коньков
Были ежегодные программы „Короли танца“, которые привозит Сергей Данилян. Крупные европейские артисты, танцовщики сами ставили себе номера, и это было интересно посмотреть. Иван Васильев, знаменитый танцовщик, тоже дебютировал как хореограф, создал балет „Болеро“, и не без успеха.

Еще могу отметить фестиваль „Контекст“, организованный Дианой Вишневой, отметившей в этом сезоне юбилей в двух городах — в Москве и Петербурге».

Юлия Чечикова

www.m24.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору