Григорий Кротенко: О Вадике

Добавлено 10 декабря 2014

Карельская филармония, Вадим Холоденко (фортепиано), Сергей Догадин (скрипка)

Вадим Холоденко. Фото: Анна Чоботова
С 10 по 13 декабря в Карельской филармонии пройдет праздник для всех музыкальных гурманов Петрозаводска. К нам приедет Вадим Холоденко, один из самых интересных пианистов современности, который вообще не так часто выбирается из своей Америки играть в российских городах. Более того, Вадим Холоденко придумал целый фестиваль, посвященный музыке XX века, и позвал к нам прекрасных музыкантов, в числе которых Григорий Кротенко, контрабасист, и скрипач Сергей Догадин — оба лауреаты самых крутых международных конкурсов. Программа фестиваля впечатляет сама по себе. Любопытно, что сюда как факультативное занятие вошел концерт из фуг Баха, который исполнит сам Холоденко 11 декабря в 23.00.

О Вадиме Холоденко можно прочитать на любом из ресурсов, но лучше всего о нем написал его товарищ Григорий Кротенко. По словам начальника отдела музыкального просвещения Карельской госфилармонии Татьяны Талицкой, он сделал это специально для нас.

— Когда я был маленький, у нас дома в аквариуме, залепленном серой пастой по краям, поскольку из него всегда капало, жил Исаак Борисович — большая красная рыбка. Не лосось, конечно, красный он был снаружи, и всё-таки не такой большой, Исаак Борисович был рыбкой, а не рыбой. Он был почти бессмертен. Дедушка, уезжая в деревню на три недели, всыпал Исааку Борисовичу корма впрок, и аквариум сквасился — а он выжил. Кот Тишка вылавливал его довольно часто, и по часу гонял по углам комнаты — он выживал. Выходила из строя система подогрева — Исаака Борисовича почти вскипятили — ему все было нипочем. Не припомню, отчего Исаака Борисовича всё-таки не стало, но я к чему: как большая красная рыбка в аквариуме, пианист самодостаточен в своём показном одиночестве. Я завидую пианисту. Ему никто не нужен. К нему можно конечно подселить гуппи, этих живородящих пресноводных рыб с выраженным половым диморфизмом, но велика вероятность, что он их просто сожрёт.

Я сам был маленьким пианистом. Мне было четыре года, когда мы с бабушкой пришли в гости к её подружке. Я помню своё удивление, когда они в течение часа на моих глазах приходили к выводу, что меня надо «отдать» (это слово было особенно едким) на фортепиано; когда всё было решено, они словно бы заметили меня и спросили — для вежливости: «Ну что, Гриша, пойдёшь на фортепиано?». Я тоже из вежливости согласился. Сначала дело пошло хорошо. Меня даже взяли в Мерзляковку. Но к одиннадцати годам запас вежливости у меня истощился. Я совершенно перестал заниматься, и после позорного исполнения «Песни без слов» Мендельсона «по нотам», оценённого тремя баллами, я был разжалован бабушкой в водопроводчики.

Григорий Кротенко. Фото: Николай Кротенко
Когда бабушка училась в Мерзляковке — она пела, и даже ещё теперь поёт — Лариса Леонидовна уже была директором училища, и уже была старухой. Говорили, она с Улановой и Фурцевой (в «те» времена) по субботам ходила в баню. Это была настоящая «железная леди». По приказу Ларисы Леонидовны я всё-таки не стал водопроводчиком, а был поставлен перед выбором: туба или контрабас?

Как только я стал контрабасистом, меня пленил квинтет Шуберта. Не с поэтической точки зрения — а в прямом смысле: я в плену у квинтета Шуберта ля-мажор, я сыграл его сотни раз, меня тошнит от квинтета Шуберта ля-мажор, особенно при повторе экспозиции первой части. С Вадиком Холоденко мы познакомились, когда играли квинтет Шуберта. Я не знаю, за что любят Клиберна и почему так важен конкурс его имени; зато я знаю, что лучше Холоденко квинтет Шуберта не играет никто.

Редкий скрипач или виолончелист, не говоря уже про кларнет и прочих, может выйти один на сцену и целиком отыграть весь концерт, чтобы это было интересно и содержательно. До Исаака Борисовича им далеко. Поэтому все скрипачи и виолончелисты, и даже редкие (не говорю про кларнет, потому что не знаю), когда им нужно было выходить на сцену, звали Вадика. Потому что Вадик prima vista «играет всё», а второй раз — уже наизусть. Задолго до министерства, филармонии, Гергиева и американских агентов мы знали, кто лучший пианист.

Вадим Холоденко. Фото: Анна Чоботова
Как он сберёг своё завораживающее одиночество, я не знаю. Не знаю я и того, почему ему до сих пор так нравится квинтет Шуберта ля-мажор. «Гриша, какая клёвая музыка!» — слышу я голос Вадика, и тошнота отступает.

Справка:

Вадим Холоденко — молодой пианист, уже приобретший всемирную известность благодаря артистическому темпераменту и непревзойденному техническому мастерству, с недавнего времени чрезвычайно востребованный. В июне 2013 года в США Вадим Холоденко завоевал все награды Международного фортепианного конкурса имени Ван Клиберна — одного из четырех самых престижных конкурсов в мире. Эта победа мгновенно превратила его в одного из самых известных пианистов мира, сразу принесла ему контракты крупнейших концертных агентств, масштабы которых совершенно непредставимы в российских реалиях, сотрудничество с выдающимися музыкантами (в частности, с Валерием Гергиевым, выбравшим В.Холоденко «артистом месяца» Мариинского театра), участие в крупнейших международных фестивалях.

Подготовила Анна Гриневич

rk.karelia.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору