Предстоящие мероприятия

Москва, Санкт-Петербург
с 23 сентября 2016 по 9 июня 2017









Читайте на эту же тему




31 октября 2015


Как это — жить на крещендо?

Добавлено 02 ноября 2015

Музыкальный фестиваль «Crescendo», Михаил Плетнёв (фортепиано, дирижер), Денис Мацуев (фортепиано), Международный конкурс имени П. И. Чайковского, Большой зал Московской консерватории, Валерий Гергиев (дирижер)

Вышла первая иллюстрированная биография пианиста Дениса Мацуева

Итальянское слово крещендо, которым в музыке обозначают нарастание звука, к Денису замечательно подходит. Фото: russianlook.com
5 ноября на сцену Большого зала Московской консерватории выйдут всемирно прославленные музыканты: пианист Денис Мацуев и глава Российского национального оркестра Михаил Плетнев. Уже одно это сочетание звездных имен сделало бы программу сенсационной. Но Денис, вопреки обычаю солистов играть не более одного концерта с оркестром за вечер, взял на себя двойную нагрузку и помимо драматичнейшего Третьего концерта Бетховена исполнит роскошную «Пляску смерти» Листа — мало кто в мире решился бы на такое. Третье — сбор от концерта поступит Московской консерватории, готовящейся к своему 150-летию. Наконец, четвертое, что делает вечер совершенно уникальным: состоится презентация первой книги о самом популярном из современных отечественных пианистов «Денис Мацуев — жизнь на crescendo».

Итальянским словом crescendo (крещендо) в музыке обозначают нарастание звука. К Денису оно замечательно подходит — он не только любит напористую игру, но и вообще живет с напором. Неслучайно один из десятка своих фестивалей назвал именно так — Crescendo. Да и вся его жизнь, от первых решительных шагов до планетарной кульминации, какой стало выступление на закрытии сочинской Олимпиады для четырех миллиардов зрителей во всем мире, — одно гигантское крещендо.

В книге, которая состоит из двух частей — рассказов самого Дениса, дополненных авторскими комментариями, и голосов его родных друзей, коллег, — повествуется о множестве эпизодов этого самого крещендо.

— Любовь к выступлениям у меня с домашних посиделок, которые всегда были настолько артистичны! — вспоминает Денис. — На них собирались актеры, музыканты, врачи, инженеры — такая иркутская богема. Все чрезвычайно музыкальны, пели трехголосие — будто грузины собрались!

Скоро Денис сам стал устраивать домашние концерты, даже моноспектакли. Об этих шоу пошел слух по всему Иркутску. Ставить номера Денису помогал папа — композитор, пианист, педагог театрального училища. Он отрабатывал с сыном сценическую речь, движения, ритмику, даже научил его самостоятельно гримироваться. В программу выступления входила не только игра на музыкальных инструментах, но и анекдоты, и пародии, и кукольный театр. Денис помнит один из таких театрализованных анекдотов на злободневную тему:

— 70-летие революции, человек приходит в тату-салон и говорит: «Можете сделать мне татуировку „1917–1987“?» Директор отвечает: «Конечно. А где вы хотите, чтобы мы ее сделали?» И человек показывает у горла: «Во-от зде-есь!.." Этот номер имел ошеломляющий успех. Причем я в свои 12 уже понимал, о чем речь. Что не мешало 1 мая и 7 ноября с радостью ходить на демонстрации — это же так здорово, единение…

У Дениса феноменальная память, в том числе на запахи. 11 июля 1986 года в квартире на улице Марата страшно пахло ихтиоловой мазью. У юного иркутского самородка вскочил какой-то прыщ, и тетя намазала болячку… Денис со смехом рассказывает, что на всю жизнь запомнил точную дату этой маленькой неприятности, потому что в тот день его любимый «Спартак» выиграл у киевского «Динамо» 2:1.

Спорт, в первую очередь футбол, сыграл в жизни Дениса огромную роль. В частности, именно возможность смотреть матчи «Спартака» живьем, а не по телевизору, стала решающим аргументом для переезда в Москву, куда Дениса уговаривали перебраться на учебу в ЦМШ, а ему не сильно-то и хотелось.

В 1990 году в Иркутск приехала основательница фонда «Новые имена» Иветта Воронова. Местные филармонические деятели подсказали Мацуеву-папе: вот отличный случай показать вашего сына. Но Денис решительно засопротивлялся: «Пап, не могу — сегодня финал футбольного турнира». Заметим: речь шла всего лишь о дворовых играх, но тогда для мальчишки это было самое важное:

— Я капитан команды и староста двора, отвечавший за состояние площадки, зимой составлявший график заливки хоккейного катка. И вы хотите, чтобы я в самый ответственный день соревнований оставил команду, моих товарищей, дошедших до финала, и пошел играть какой-то отбор в филармонии?.. Папа ни в коем случае не давил — знал, что со мной этот метод плохо работает. Просто слегка подтрунил: да неужели ты не успеешь и туда, и туда? Я таки успел. В перерыве футбола чуть ли не в джинсах и майке вбежал на сцену, быстро сыграл прелюдию Рахманинова, еще быстрее — свою джазовую импровизацию, уже побежал обратно, и тут мне Иветта Николаевна машет рукой: «Стой, киска!.." Вот эту «киску» я помню до сих пор. «Ты куда бежишь?» — «На футбол». Я не знал, кто эта женщина. Она говорит: «Подожди, мы хотим тебя пригласить в Москву — ты должен сыграть на новой телевизионной передаче «Утренняя звезда» у Юрия Николаева: Я отвечаю: «Да, спасибо большое…» — и убегаю доигрывать футбол, в котором мы выиграли — я забил победный гол, — не понимая, что именно сейчас, но совсем не в этом дворе определилась вся моя дальнейшая жизнь.

Потом была Москва, Центральная музыкальная школа, поездки с «Новыми именами» по всему миру вплоть до штаб-квартиры Североатлантического альянса в Брюсселе, после чего здешние газеты вышли с заголовками «Русские завоевали НАТО!». Как сегодня не хватает таких культурных прорывов России на Запад…

Потом — консерватория, занятия у легендарного Алексея Наседкина, с кем не только корпели над Шубертом, но до самозабвения спорили о футболе, как только могут спорить ярый спартаковец и пожизненный динамовец. Переход в класс Сергея Доренского, которого до сих пор Денис называет своим вторым отцом:

Потом — филармония, солистом которой Денис стал в 20 лет, заменив заболевшего пианиста и за ночь выучив сложнейшие «Вариации…» Лютославского. Первое поражение — недопуск на финальный тур конкурса в японском городе Хамамацу, что на всю жизнь научило держать удар и помогло через полгода выиграть тот самый конкурс Чайковского. Многие тогда слышали разговор Дениса по телефону с Доренским: «Тут все ярко играют, «мочат». Может, и нам «замочить»? И ответ Доренского в трубке: «Хрен с тобой, мочи!»

О том, на какой пороховой бочке живет гастролирующий артист и как важно ему иметь широкий репертуар, свидетельствует такой случай.

— Позвонил менеджер: «Ты где?» Отвечаю: «У меня репетиция в Брюсселе, завтра концерт». Он продолжает: «Ага, значит, сегодня вечером ты свободен — срочно вылетай в Лион, надо сыграть 23-й концерт Моцарта, заболела солистка:" Что же, без проблем! Правда, чудовищный перелет с очень напряженной стыковкой рейсов: Уже ни до какой репетиции. Дирижер взмахивает палочкой, оркестр заиграл — и вместо 23-го концерта звучит 21-й! Слава богу, за две минуты оркестрового вступления я вспомнил текст. Но пара седых волос тогда появилась…

Особенно щедра на такие случаи совместная работа с другим музыкантом-фанатиком, большим другом Мацуева Валерием Гергиевым.

— В прошлом году мы сидели в Лондоне после концерта. Через день у нас концерт в Брисбене, Австралия. Назавтра мы должны туда лететь, чтобы у нас осталось хотя бы 12 часов для отдыха и сна перед выступлением: Но вы не знаете Гергиева — слов «12 часов отдохнуть», а тем более «поспать» для него не существует. Говорит мне: слушай, давай залетим в Петербург, сыграем и запишем Первый концерт Рахманинова: Знаю, что спорить бесполезно. Он тут же звонит в Мариинский театр. Билеты, как мне потом сказали, полностью разобрали за 40 минут. Скоро пластинка с этого концерта выйдет. А потом мы сели в самолет, с пересадкой добрались до Австралии, где надо было уже играть Третий концерт Рахманинова, вещь посерьезнее Первого. После 21-часового перелета, с атрофированными мышцами!.. Но сидит полный трехтысячный зал — люди ждали нашего выступления полтора года, с момента появления в продаже абонемента. И им невдомек, после какой страды мы к ним приехали. Но в такие моменты включаются дополнительные ресурсы…

В книге рассказывается о том, как Денис организовывал свой первый фестиваль «Звезды на Байкале», как к нему, минуя российские столицы (знак высочайшего уважения к Сибири и сибирским музыкантам), приезжал оркестр Израильской филармонии во главе с легендарным Зубином Метой, которого потом, как всех гостей своего праздника, Денис окунал в Байкал. Повествуется о детских фортепианных конкурсах Мацуева, уникальных тем, что ни один ребенок не уезжает оттуда без приза. Один такой конкурс Денис провел в Киеве в ноябре 2013 года, и кто же думал, что буквально на следующий день с крыши Киевской консерватории загремит совсем другая «музыка» — затрещат автоматы!

Как все успевает человек, в чьем мобильном телефоне рядом записи великого виртуоза Горовица, звездные матчи «Спартака» и классические спектакли Плятта с Раневской, трудно понять. Притом что он не особо любит гаджеты и до сих пор пишет письма ручкой, посылает конверт обычной почтой и ждет такого же ответа.

На десерт — еще одна маленькая история из двухсотстраничной богато иллюстрированной книжки, на этот раз от давней творческой партнерши и друга Дениса, примы-балерины Большого театра Екатерины Шипулиной.

— Человека добрее Дениса я не встречала. Если даже ты почему-то не в настроении, то, увидев его улыбку, о плохом сразу забываешь. Он в лепешку разобьется, чтобы друзьям, родным, коллегам было хорошо. У меня был день рождения, но замоталась на работе, и, когда поехала заказывать торт, мне сказали, что на изготовление нужно минимум четыре дня: заказов много: Настроение испортилось, я чуть не рыдала. Позвонил Денис: «Что случилось?» Объяснила. Что вы думаете? Не знаю, что он сделал — может, сам встал за плиту, но тортов у меня было аж два! Я сидела и, как ребенок, плакала, на этот раз от счастья.

Сергей Бирюков, музыкальный обозреватель «Труда», автор первой биографии Дениса Мацуева

www.trud.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору