Концертную программу Зальцбургского фестиваля в этом году адресовали широкой аудитории

Добавлено 02 сентября 2015

Григорий Соколов (фортепиано)

Знатокам стало неинтересно

Желтое платье Анне-Софи Муттер произвело больший фурор, чем Концерт Чайковского в ее исполнении
Marco Borelli / Salzburger Festspiele
Шестинедельный марафон Зальцбургского фестиваля завершен, и если в его оперной программе нашлось место неожиданностям, то концертная часть ими не удивила. Венские филармоники, бессменный оркестр — резидент фестиваля, отыграли пять симфонических программ. Цикл концертов с участием ансамблей Klangforum Wien и Ensemble Intercontemporain, объединенный подзаголовком Salzburg Contemporary, этим летом разнообразно представил музыку Пьера Булеза — композитора, юбилей которого празднуется в этом году повсеместно: сугубое внимание 90-летию Булеза уделил Даниэль Баренбойм, представив несколько программ со своим сводным молодежным оркестром «Западно-восточный диван». Набор солистов, удостоившихся чести выступать в Зальцбурге, в этом году не таил сюрпризов. Как обычно, отыграл превосходный клавирабенд Григорий Соколов, собравший на свое выступление огромный зал Фестшпильхауса. Череду сольных концертов продолжили Маурицио Поллини и Мицуко Учида; все трое ежегодно выступают в Зальцбурге.

Череда камерных концертов прошла в зале Моцартеума. Трио Циммермана не без изящества сыграло редко звучащее B-dur’ное Трио Шуберта, дополнив его угловато-графичным по мелодике Струнным трио Хиндемита и Es-dur’ным Трио Бетховена. Три ярких, самостоятельных солиста отнюдь не сразили наповал отличной сыгранностью — слишком уж выпирала индивидуальность каждого из них. Зато порадовали тонким чувством стиля и сочным насыщенным струнным звуком. Особенно же запомнился очаровательный финал Трио Шуберта, сыгранный грациозно и тактично.

Казалось бы, все формальные признаки, структурирующие зальцбургскую концертную афишу, соблюдены. Однако жизнь будто ушла из схемы, складывавшейся годами.

Редкие ценители
Канцлер Германии Ангела Меркель известна своей любовью к опере, которую с нею разделяет ее муж Иоахим Зауер. Пара старается не пропускать значимые премьеры в Зальцбурге. В прошлом году они посетили оперу «Кавалер розы», поставленную Гарри Купфером. Спектакль так понравился супругам, что в этом году они приехали посмотреть его снова.

Ни неожиданных сопоставлений, ни параллелей, рождающих новые смыслы, ни расширения репертуара, ни новых имен. Зальцбургская программа утратила главное свое качество: инновативность и провокационность, а следовательно, элитарность. Крупнейший в мире музыкальный фестиваль с бюджетом под 62 млн евро предложил публике предсказуемый набор имен и сочинений, тем самым адресуясь не к знатокам, не к искушенным любителям академической музыки, но к профанам. И эта смена целевой аудитории не замедлила сказаться на качественном составе публики.

Высочайший уровень исполнительства — а Зальцбург десятилетиями задавал стандарты — оказался несколько снижен. Даже Венские филармоники поддались этой тенденции; впрочем, оркестр уже несколько лет теряет позиции, играя чинно, гладко — но скучно. Скажем, концерт венцев под управлением Риккардо Мути с участием самой звездной солистки, какую только можно найти, — «скрипачки номер один» Анне-Софи Муттер, — вопреки обычаю прошедший даже не два, а три раза кряду, с трансляцией на всю Европу, не оправдал ожиданий. Ну разве что в смысле кассы: зал был переполнен. Муттер играла Скрипичный концерт Чайковского бог весть который раз в своей жизни, досужие критики подсчитали, что она исполняет его уже 30 лет. Темпы выбирала средние и осторожные; скрипичный звук не отличался ни мощью, ни ярким вибрато. Текст звучал усредненно, игрался с большим запасом прочности — и абсолютно бездушно. Оживление внесли разве что первые мгновения — когда ослепительная Муттер появилась на сцене в ярко-лимонном облегающем платье, сугубо подчеркнувшем плавные изгибы ее фигуры, по очертаниям сознательно срифмованные с формой скрипки.

Удивили неожиданные аплодисменты, раздавшиеся после исполнения первой части: вопиющее нарушение ритуала, обычно такого в Зальцбурге не бывает. И этот факт еще раз красноречиво подтвердил догадку: качественный состав фестивальной публики существенно изменился. В худшую сторону.

Примерно в том же ключе, что и Скрипичный концерт, была сыграна и Вторая симфония Брамса. Частые «киксы» меди (особенно валторн) заставили задуматься о том, что оркестр теряет форму. Интерпретацию симфонии, предложенную Риккардо Мути, даже интерпретацией назвать было сложно: каноничное исполнение текста, без озарений и внутренней энергетики.

Аркадий Володось, удостоившийся клавирабенда в «Доме Моцарта», тоже играл Брамса: Шесть пьес, опус 76, дополненные редко звучащими Вариациями ре минор на тему из Струнного секстета. Это было единственное сочинение в программе, не заигранное до дыр. Ибо во втором отделении прозвучала циклопическая Соната Шуберта си-бемоль мажор, гениальнейшая из поздних Шубертовых сонат, единственным недостатком которой является то, что играют ее все и всюду с частотой раз в неделю.

Володось, что и говорить, большой мастер рояля. Фантастическая техническая оснащенность, красивое туше, истаивающее пиано, журчащие переливы романтических пассажей — все в наличии и предъявлено публике с надлежащим пылом. Но вот в чем странность: ни на одну пьесу из ор. 76 — а музыка эта очень трогательная, искренняя и чистая — сердечные струны не дрогнули, не отозвались. И лишь когда Володось заиграл на бис скорбное Интермеццо ми-бемоль минор — только тогда, напоследок, на игру пианиста возник эмоциональный отклик.

Если кинуть взгляд в недавнее прошлое, в нулевые, то разница в наполнении концертной афиши тогда и сейчас будет очевидна. Художественная политика Маркуса Хинтерхойзера, куратора концертных программ, привела к явному, скачкообразному повышению уровня как музыкальной составляющей афиши, так и качества публики. Вот почему возвращения Хинтерхойзера на фестиваль в 2017 г., уже в качестве интенданта, с таким нетерпением ждут те, кто знает толк в современной и в целом академической музыке.

В нынешнем году пристальным созиданием концертной афиши, похоже, никто не занимался. Александр Перейра окончательно ушел из Зальцбурга еще в прошлом году, а «местоблюстителя» интендантского кресла, Эрика-Свен Бехтольфа, актера по первой профессии и режиссера волею карьерного взлета, волнует только театр и опера.

Гюляра Садых-заде

www.vedomosti.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору