Михаил Почекин «Важно глубоко вникать в композиторскую идею…»

Добавлено 01 марта 2012

Михаил Почекин (скрипка)

Михаил Почекин — молодой российский скрипач, лауреат многих международных конкурсов, ученик Анны Чумаченко и Виктора Третьякова. 2 марта в Концертном зале им. Чайковского он исполнит ре-минорный концерт для скрипки с оркестром Яна Сибелиуса в сопровождении ГАСО России им. Е. Ф. Светланова. 10 марта Михаил Почекин вновь вернется на знаменитую сцену. Но в этот раз уже для того, чтобы выступить в цикле абонемента «Великие романтики» вместе со своим братом-скрипачом Иваном Почекиным — прозвучит «Поэма» Эрнестa Шоссона, «Рондо-каприччиозо» Камиля Сен-Санса, «Amitie» Эжена Изаи и «Наварра» Пабло де Сарасате для двух скрипок с оркестром и другие сочинения классиков.

Специальный корреспондент радио «Орфей» Екатерина Андреас поговорила с Михаилом Почекиным о желании играть не хрестоматийные произведения, стилистических поисках и интересе к барочной музыке.

— Михаил, не секрет, что скрипка — солирующий инструмент. Есть понятие первой скрипки, второй скрипки… Но у Вас с братом таких разделений нет?

Михаил Почекин: Мы с Иваном постоянно меняемся ролями, но делаем это чисто формально: сегодня он играет первую партию, завтра — я, и наоборот. Играя вместе, мы обмениваемся впечатлениями, чтобы в конечном итоге прийти к подходящему варианту. Прежде всего, если говорить о творческой стороне, мы интересны друг другу как музыканты. И по-человечески мы очень близки, практически всё свободное время проводим вместе, все-таки роднее брата и семьи в жизни никого нет.

— И как Вы с братом проводите свободное время?

— Играем в футбол. Вообще я давний поклонник команды «Спартак».

— А балет «Спартак» Арама Хачатуряна видели?

— Конечно, я даже в Большом театре смотрел! Потрясающая музыка.

— Михаил, Вы ведь из настоящей музыкальной семьи и даже играете на инструментах, которые сделал для Вас папа…

— Да, у нас музыкальная семья. Мама — скрипачка, прекрасный педагог, она с детства занималась со мной и братом, до сих пор часто бывает на наших репетициях. Мы с братом всегда ждем ее совета. Я с детства выступаю на скрипках отца, он скрипичный мастер. Самая маленькая скрипка, с которой я начинал свое обучение, была «восьмушка». Папа сделал ее специально, чтобы мне было удобно переходить от одной скрипки к другой. Обычно ребенку в музыкальной школе дают скрипку, которая значительно больше по мензуре. Несколько месяцев ученику необходимо только на то, чтобы привыкнуть к инструменту. У меня этот переход проходил постепенно.

— Изготовить скрипку не так просто… Ваш папа где-то специально этому учился?

— Конечно, он стажировался у многих великих мастеров, окончил Международный Институт скрипичных мастеров имени Антонио Страдивари в Кремоне.

— В предстоящем концерте будет звучать одно из произведений испанского композитора Пабло де Сарасате. Вы играли на скрипке Ex Bossier Страдивари, которая принадлежала Сарасате. Михаил, расскажите, каковы Ваши впечатления от знакомства с этим инструментом?

— У меня было всего одно выступление на Ex Bossier, но я могу с уверенностью сказать, что это великий инструмент. Мадридская консерватория дала мне эту скрипку как победителю Национального конкурса им. Пабло Сарасате на несколько репетиций, а потом сразу предоставила на концерт.

— Михаил, поясните, пожалуйста, а как переводится название скрипки Ex Bossier?

— Если я не ошибаюсь, то Bossier — это фамилия швейцарского банкира, у которого Пабло де Сарасате и купил эту скрипку. Существует еще один Страдивари, на котором Сарасате играл, эта скрипка так и называется — Ex Sarasate, но она хранится в Париже. На ней играть не дают, потому что к конкурсу Сарасате она не имеет никакого отношения.

— Кроме этого конкурса Вы стали лауреатом и на других международных конкурсах. В частности, участвовали на конкурсе имени Яши Хейфеца, имени Родольфо Липицера и имени Андреа Постаккини. На какой из этих конкурсов молодому музыканту стоит обратить особое внимание в первую очередь?

— Конкурс имени Андреа Постаккини был первым конкурсом, в котором я принял участие. Конкурс проходил в городе Фермо и после него у меня остались очень приятные воспоминания. Для молодых скрипачей этот конкурс может быть очень интересен, потому что он достаточно объективен. Несмотря на то, что программа отчасти шаблонна, молодому скрипачу конкурс Постаккини дает хороший шанс держать большой репертуар в руках. Кроме того у этого конкурса есть четкие границы, например, он проходит в разных возрастных категориях. Если говорить о другом конкурсе, например, имени Яши Хейфеца, то это мероприятие проходит в Литве на очень престижном уровне: в хороших залах и с отличным составом жюри. Когда я участвовал, в комиссию входил профессор Парижской консерватории Борис Михайлович Гарлицкий, Гидон Кремер и многие другие известные музыканты. Выслушать после конкурса их мнение и пожелания — это уже огромный опыт.

— Для музыканта в процессе обучения очень важна традиция и преемственность. Наблюдая за судьбами молодых музыкантов, я все больше обращаю внимание на то, что большинство получает базовое образование в России, а потом уезжает в Европу. Пути к скрипичному мастерству лежат через Германию?

— Соглашусь, что многое действительно зависит от личностей и естественно от учителей, с которыми общался музыкант. Но не могу сказать, что пути ведут только через Германию.

— Тем не менее, все-таки два крупных педагога, много сделавшие для развития скрипичной школы, преподают именно в Германии. Прежде всего, я имею в виду, конечно, Захара Брона и Виктора Третьякова. Вы ведь учились у Виктора Викторовича Третьякова? Михаил, расскажите, где Вы теперь планируете продолжать свое образование?

— С Виктором Викторовичем Третьяковым я начал заниматься с 16-ти лет и буквально две недели назад окончил полный курс в Кельнской Высшей школе музыки в его классе. Начиная с осени 2010-го года я параллельно учился в Высшей школе музыки имени Королевы Софии в Мадриде у Анны Чумаченко, и теперь продолжаю с ней заниматься. Вообще Высшая школа музыки в Мадриде — это частная школа с достаточно сложной системой организации, в которую приглашают известных педагогов из Европы. В частности, там преподают Захар Брон, Наталья Шаховская, Дмитрий Башкиров. Система обучения в этой школе заключается в том, что профессора приезжают раз в месяц, дают три-четыре урока и уезжают. Все остальное время ты сидишь и сам занимаешься. Два основных педагога в моей жизни, — это Виктор Третьяков и Анна Чумаченко. Также я много посещал мастер-классов, на которых занимался, например, с немецким скрипачом Кристианом Тетцлаффом, Вадимом Репиным, японской скрипачкой Гото Мидори.

Сейчас я нахожусь под огромным впечатлением от Анны Чумаченко, она просто замечательная. Знакомство с ней стало для меня настоящим открытием. К сожалению, у нас в России она практически не бывала, хотя у нее самой достаточно интересная биография: родилась в Италии, родители из Украины, молодость она провела в Аргентине, где училась у знаменитого профессора Льерко Шпиллера. В 18 лет она вернулась в Европу, училась у Иегуди Менухина и Шандора Вега. В Европе Анну Чумаченко относят к числу лучших педагогов. Она сама феноменальная скрипачка и камерный музыкант. Как гениальный педагог она может дать совет в любой области, и я благодарен судьбе за встречу с ней.

— На Ваш взгляд, есть сейчас какие-то отличия русской исполнительской скрипичной школы от западной?

— На мой взгляд, сейчас все школы очень смешались. Многие известные скрипачи, которые сейчас стоят на сцене, поучились и там, и здесь, поэтому уже можно говорить о некотором слиянии школ…

— Михаил, расскажите, в чем заключается Ваша репертуарная политика?

— Сейчас я работаю над расширением репертуара. Существует множество произведений, которые почему-то играют мало. Есть, например, скрипичные концерты Дворжака, Шумана, Бартока, Бриттена, Берга и вполне возможно, слушателю было бы интересно с ними познакомиться. Мне интересна классическая и современная музыка, кроме того я стал изучать и барочную музыку. Недавно стажировался в Кельне у шотландского скрипача Ричарда Гуильта. Он играет в ансамбле «Лондон Барокко», замечательный музыкант. Он поразил меня своей энергетикой и тем, что у него принципиально другой подход к барочной музыке. Ричард сам играет на барочной скрипке с жильными струнами, но при этом он изучает истинно музыкальную сторону, его волнуют вопросы о том, почему композитор написал то или иное произведение.

— А как Вы решаете стилистические вопросы, работая над произведением? Сейчас молодые музыканты специально не слушают другие трактовки. Насколько Вы к этому открыты?

— Безусловно, нужно обращать внимание на другие исполнения. Правда, если ты, к примеру, играешь концерт Брамса, то совсем необязательно слушать его в десяти разных интерпретациях. Необходимо слушать камерную и симфоническую музыку, чтобы хорошо знать мир композитора.

— Многие педагоги говорят о том, что очень полезно ходить на концерты не по своей специальности. Например, вокалисту желательно сходить на инструментальный концерт, послушать игру скрипача или пианиста…

— Абсолютно точное замечание. Если передо мной стоит выбор, сходить на концерт скрипача, вокалиста или симфонического оркестра, я всегда пойду на концерт не скрипача.

— Михаил, что для Вас первостепенно в музыке?

— Важнее всего для меня сам процесс изучения музыки, важно глубоко вникать в композиторскую идею.

Материал подготовила специальный корреспондент радио «Орфей» Екатерина Андреас

old.muzcentrum.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору