Предстоящие мероприятия

Белгород, Губкин, Старый Оскол
декабрь 2016







Белгород
7 января 2017

Читайте на эту же тему





Модный и неудержимый. Белгородский органист Тимур Халиуллин не прекращает изобретать и экспериментировать

Добавлено 21 ноября 2014 Тимур Халиуллин

Тимур Халиуллин (карильон, клавесин, орган), Дмитрий Филатов (дирижер, флейта), Михаил Пидручный (панфлейта, флейта), Органный зал Белгородской филармонии, Белгородская филармония, Карильон Белгородской филармонии

Молодой органист Тимур Халиуллин, три года работающий в Белгородской государственной филармонии, уже давно вышел за рамки «классического органиста». Он не просто исполняет музыку на этом редком в России инструменте, но и бесконечно экспериментирует и рвёт все возможные шаблоны. Тимур Халлиуллин не даёт возможности культурному сообществу Белгорода опомниться и привыкнуть к своим музыкальным изобретениям, создавая всё новые.

Музыкальный вундеркинд и новатор Тимур Халлиуллин поделился с нашим корреспондентом своими новыми безумными музыкальными идеями.

«Экспериментировать с инструментами — это и озорство и мода»

— Тимур, ты — классический музыкант, но в последнее время довольно много экспериментируешь с самым классическим в мире инструментом — органом. Ты всё чаще делаешь концерты совместно с музыкантами, играющими на инструментах, которые с органом, казалось бы, совсем не совместимы. Ты даже освоил варган и выступаешь с ним на органных концертах. Твоя энергия не перестаёт удивлять.

— А сотрудничества возникали и будут ещё возникать самые неожиданные: от совместных проектов с экзотическими инструментами до скрещивания органной музыки и классического балета или светового 3D-маппинг шоу.

— Это такое озорство, дань моде, способ привлечь внимание и новых людей к классической музыке или что-то иное, как по-твоему?

— Это и озорство, и мода, и способ привлечь публику. И ещё — это просто очень интересно придумывать что-то свеженькое, шальное. В этом очень приятно участвовать нашим музыкантам, нам действительно интересно играть! И я уверен что заинтересованность музыкантов всегда передаётся слушателям. Что-то может оказаться непонятным, что-то поначалу даже покажется некрасивым. Но интересно должно быть всегда.

— Скажи, пожалуйста, как профессиональное окружение реагирует на твои эксперименты?

— Профессиональное окружение всегда относится сдержанно к такого рода экспериментам, потому что это уход из области академической музыки, это странно и необычно. Но так бывает лишь поначалу. В итоге теперь многие музыканты не только готовы принимать участие в таких экспериментах, но и сами порой подают интересные, свежие идеи и изобретают что-то новое совместно с органом.

«В Белгороде есть уникальный набор редких инструментов и музыкантов, владеющих ими»

— А вообще — насколько такой новаторский подход к органу популярен в музыкальном мире? Для нас всё это в диковинку, а как в других странах? Или это исключительно твоё изобретение?

— По поводу степени новаторства смело заявляю, что большая часть проектов — это абсолютно неповторимое и новое явление и прежде всего потому, что только в Белгороде есть такой уникальный набор редких инструментов и музыкантов, владеющих ими.

— Действительно, смелое заявление.

— Да, при этом все эти музыканты объединены общим энтузиазмом не без большой поддержки филармонии с её шикарными залами и интересом публики. Достаточно перечислить лишь некоторые инструменты, чтобы оценить степень новаторства их использования в ансамбле с органом. Это не только полюбившиеся белгородской публике дудук, пан-флейта, волынка, но и электровиолончель, карильон, клавесин, китайская флейта Шао, маримба, электросаксофон, ну и… варган. Всё это лишь некоторые редкости. Ведь часто не только редкие инструменты используются в ансамбле с и без того редким органом, но и необычные переложения, премьерные сочинения современных композиторов. Степень новаторства определяют и такие технические возможности нашего зала, как светомузыкальное освещение, использование дым-машины.

— Неужели эти условия в музыкальном мире — редкость?

— Да, многие экспериментальные вещи были возможны только в Белгородской филармонии. Например, любой проект с карильоном неповторим больше нигде во многом потому, что только у нас в Белгороде карильон мобилен, он разбирается, перевозится, устанавливается на сцену и так далее. Есть, конечно, в мире ещё несколько мобильных карильонов, но большая часть всё же — это колокольни и башни. У нас же карильон уже звучал со сцены большого зала филармонии и даже в составе симфонического оркестра. С карильонистом выступали электровиолончель, волынка, труба, сопилка, контрабас, кларнет и было даже огненное шоу. А концерты «Белгородский звон» на музейной площади по воскресеньям стали доброй традицией.

«Не успокоюсь, пока с органом в ансамбле не прозвучит, всё, что может звучать»

— Твои музыкальные эксперименты поистине безграничны.

— Абсолютно новаторскими были такие программы, как «Орган и музыка народов мира», «Виртуозная педаль» — программа полностью посвящённая игре ногами на органных педалях, «Колокола» — концерт, в котором орган не только звучал в ансамбле с симфоническими колоколами, но и сам им подражал. В программу входил и карильонный концерт перед началом и после концерта. Для этого карильон специально установили на террасе парадного входа, и слушатели заходили на органный концерт под колокольную музыку.

— Я попробую предположить, что к тому же далеко не все идеи исчерпаны.

— На этом экзотика, конечно, не заканчивается. Не успокоюсь, пока с органом в ансамбле не прозвучит, всё, что может звучать. Ну, а если серьёзно, то путей для расширения репертуара в органном зале очень ещё много. Например, в эксплуатацию с недавнего времени введён и ещё один довольно редкий инструмент — клавесин.

— И клавесин пополнит ряд дудука, пан-флейты и других инструментов, которые уже звучали с органом?

— Да, и я ряд дополню и продолжу. С органом звучал электросаксофон, балалайка, альт, виолончель, кларнет, контрабас, скрипка, бас-тромбон, волынка Гайта и волынка Хулуси, трубы, валторны, арфа. С органом звучал и хор, и камерный оркестр и даже ударная установка и симфонические колокола. Все виды вокальных голосов также были представлены в ансамблевом звучании с органом. И это ещё не предел. Впереди ожидается ещё и интересное сочетание органа с редким голосом контратенором. Это будет 15 декабря на праздновании 3-го дня рождения нашего белгородского органа. Ещё список продолжится гитарой, тромбоном и классической флейтой на уникальном концерте «Дирижёры играют» в этом концерте наш художественный руководитель и дирижёр народного оркестра Евгений Алешников сыграет на гитаре под аккомпанемент органа, дирижёр духового оркестра Юрий Меркулов — на тромбоне, а дирижёр симфонического оркестра Дмитрий Филатов — на флейте. Были также необычные ансамбли, например, двух органистов в четыре ноги, без участия рук.

— Тимур, в октябре в филармонии в рамках акции «Ночь искусств» белгородский композитор Елена Латыш-Бирюкова представила премьеру пьесы «Музыка утренней росы». Расскажи немного об этой пьесе, что она из себя представляет?

— О пьесе Латыш-Бирюковой с удовольствием расскажу. Идея переложить это сочинение для органа принадлежит Михаилу Пидручному, исполнившему в нём партию пан-флейты. У нас было очень мало времени на этот эксперимент, но никогда мы ещё не подходили к процессу с таким творческим энтузиазмом. В итоге, в процессе работы привлекли ещё и виолончель, и рэйнстик, инструмент изображающий шум дождя, а также инструмент Чаймс, который придаёт ощущение волшебства, что-то наподобие колокольчиков… показав нашу версию композитору, мы получили одобрение. По словам Елены Латыш-Бирюковой это получилась самодостаточная пьеса, медитативная и глубокая, и орган придал её звучанию тонких красок — я специально использовал регистр органа «голос неба», виолончель теплоты утреннего солнца, а флейта пана словно передала сам голос природы. Кстати, Михаил придумал имитировать пение птиц на флейте Пана. В целом получилась такая божественная композиция. Например, моя мама говорит, что именно эту запись слушает по несколько раз в день. Говорит, успокаивает и умиротворяет.

«Новость с электроорганом „Йоханнус“ напрямую связана с другой новостью»

— Увидела у тебя на страничке в «Фейсбуке» фотографию органичка по имени «Йоханнус». Что это ещё за новости такие? В филармонии появился ещё один орган?

— Новость с электроорганом на самом деле связана напрямую с другой новостью. С сентября я начал преподавать орган и клавесин в Белгородском музыкальном колледже и Институте культуры и искусств. Так что теперь у меня 11 студентов! И в филармонию привезли как раз орган из колледжа.

— Какой сюрприз. Я-то думала, что орган в органном зале филармонии — единственный в Белгороде в своём роде.

— Это учебно-репетиционный инструмент. Просто нередко в партитурах симфонических произведений бывает задействован орган. А органа в большом зале у нас нет, перенести из органного зала невозможно, а симфонический оркестр просто не влезает на сцену органного зала. Поэтому в таких случаях орган из колледжа привозят в большой зал. Такое было уж несколько раз.

— Значит, неугомонный экспериментатор Тимур Халиуллин ещё и за преподавание взялся. И каковы успехи на педагогическом поприще?

— У моих студентов, кстати, скоро ожидается первый академический концерт в органном зале, 19 декабря в 17.00. Приглашаю, вход свободный. Так что вскоре в Белгороде будет действительно своя органная культура. Одна из моих учениц даже поступила в Петербургскую консерваторию этим летом. Она так же занималась на этом электронном органе, нередко выступала со мной в ансамбле на концертах.

Автор статьи: Мария Литвинова

по материалам сайта
http://www.go31.ru/news/671945

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору