Предстоящие мероприятия

Москва
с 1 октября 2018 по 29 марта 2019

Читайте на эту же тему




Музыканты обыграли пессимизм на оптимистичном фестивале «Возвращение»

Добавлено 18 января 2018 волонтер

Александр Кобрин (фортепиано), Борис Бровцын (скрипка), Вадим Холоденко (фортепиано), Фестиваль камерной музыки «Возвращение», Алёна Баева (скрипка)

Фото: Дмитрий Коротаев
Двадцать первый фестиваль камерной музыки «Возвращение» прошел в Рахманиновском и Малом залах Консерватории. Структура и принципы фестиваля остались неизменными: три тематических программы, которые никогда не повторяются, открытие малоизвестных публике композиторских имен и финальный «концерт по заявкам». Рассказывает Майя Крылова .

Программная независимость «Возвращения», практикующего сбор денег с помощью краудфандинга и тем самым сохраняющего свободу, делает этот фестиваль особенным: его формируют без диктата чьих-либо посторонних вкусов и предпочтений, без оглядки на коммерческую успешность. Возможно, именно поэтому «Возвращение» имеет успех: проект, рожденный из дружески бескорыстного порыва музыкантов, зачастую знакомых друг с другом с детства, снова вызвал аншлаги. Порыв, конечно, остался и в этот раз, но темы, выбранные Дмитрием Булгаковым и Романом Минцем (основатели и руководители фестиваля), оказались не особо оптимистичными. Что, в принципе, публику не удивило.

Фестиваль, практикующий игру смыслов в концепциях, нынче предпочел, казалось бы, жесткую определенность: программы назывались «Opportunism», «Несвобода» и «Mort». Тем не менее, соединяя в рамках одного вечера музыку разных эпох и стилей, да еще против хронологии, «Возвращение» предстало не проповедником морали, а проницательным наблюдателем, отчасти даже аналитиком нравов.

Но и здесь, где темы пронизаны социальной рефлексией, чисто историческая эрудиция умело сочетается с музыкальными откровениями. Минц и Булгаков утверждают: на «Возвращении» главное — музыка. Они, конечно, правы. Изысканное плетение, с каким в «Opportunism» соединились утонченные трехголосия XIV века (со средневековыми инструментами цитолью и виелой) и, например, громогласная «Поэма о Сталине» Хачатуряна в переложении для двух роялей, рождает мысли отнюдь не только о компромиссах, во все времена (и по разным причинам) допускаемых творцами по отношению к власти. Как и сопоставление, например, марева «Триптиха» Сен-Санса в филигранном исполнении Вадима Холоденко и Алены Баевой с хоровой полифонией Шостаковича («Десять поэм на стихи революционных поэтов»), которое провоцировало думать скорее уж о приключениях музыкальных языков во времени.

«Несвобода» (музыка, написанная в тюрьме — или о тюрьме) соединила бесшабашного минималиста-левака Ржевского, изобретателя кластеров и любителя перкуссии Генри Коуэлла, колымского зэка Задерацкого, сочинившего в заключении 24 прелюдии и фуги, и авторов, писавших музыку в фашистском концлагере Терезин. В то время как «Баллада Редингской тюрьмы» Ибера отдавала манерностью fin de siecle, опус корейца-шпиона Исан Юна (с изумительной партией кларнетиста Антона Дресслера) повествовал о прививке ростков европейского сериализма к древу восточной звуковой ментальности. Сравнений одно занятнее другого хоть отбавляй, но самое важное в таком конгломерате — то, что внешняя пестрота зажата в железные рамки музыкальной логики, прослеживать которую не всегда просто, но очень увлекательно.

Тема под названием «Mort» («смерть» по-французски) столь необъятна по смыслам, что сочетание пятиголосного мадригала Джезуальдо с «Чардашем смерти» Листа и «Тремя песнями» Хиндемита никому не показалось натяжкой. Тем более что о версиях буквальных и символических смертей повествовали, в частности, пианист Александр Кобрин и скрипач Борис Бровцын, которых хочется слушать всегда. А под занавес фестиваля, в «концерте по заявкам» (в музыке, выбранной самими исполнителями), на публику обрушили четыре великолепно сыгранных опуса: «Кларнетный квинтет» Брамса, «Вторую сюиту» Рахманинова для двух фортепиано, «Камерную симфонию» Шенберга-Веберна и «Квартет» Рихарда Штрауса. Таких камерных программ, в фестивальном ли формате или нет, больше нигде и не услышишь, как не сыщешь и такого удовольствия не только в зале, но и на сцене (на выходе с брамсовского квинтета музыканты говорили друг другу: «Знаешь, а я еще раз бы это сыграл»). Тем приятнее, что в кулуарах только что закончившегося фестиваля уже размышляют о следующем «Возвращении».

Источник: www.kommersant.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2019 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору