Предстоящие мероприятия

Москва, Санкт-Петербург
с 23 сентября 2016 по 9 июня 2017









Санкт-Петербург
14 декабря 2016

Санкт-Петербург
23 декабря 2016

Читайте на эту же тему





На конкурсе Чайковского начались прослушивания первого тура

Добавлено 17 июня 2015

Юрий Фаворин (фортепиано), Московская академическая филармония, Асия Корепанова (фортепиано), Международный конкурс имени П. И. Чайковского, Андрей Гугнин (фортепиано), Большой зал Московской консерватории, Сергей Редькин (фортепиано)

XV Конкурс им. Чайковского. Прослушивание первого тура, фортепиано
Сегодня в Большом зале Московской консерватории имени П. И. Чайковского началось прослушивание первого тура самой популярной из всех номинаций — «Фортепиано».

Консерватория продемонстрировала наивысшую степень готовности: реставрация Концертного зала и фойе завершена, бескомпромиссные билетерши стоят на страже порядка и тишины, свежие буклеты с еще не высохшей типографской краской пачкают пальцы, традиционные четыре концертных рояля предвкушают быть выбранными участниками, микрофоны и видеокамеры готовы для прямой трансляции и записи, в воздухе парит ощущение важности момента и праздничного ожидания, с плаката в центре органа взирает на нас сам Петр Ильич.

Перед жюри выступили восемь конкурсантов: четыре на дневном (в 13.00) и четыре на вечернем прослушивании (с 19.00), представленные страны: Россия, Великобритания, Германия и Италия.

Смело и уверенно музыкальный марафон открыл 26-летний пианист Никита Абросимов, выпускник Университета Индианы (класс профессора А. Торадзе) в США, ныне студент Королевского колледжа музыки (класс профессора Д. Алексеева) в Лондоне. Изящным украшением виртуозной программы стало Adagio из балета «Спящая красавица» П. И. Чайковского, в котором звучание рояля расцвело сияющими красками, а «клавиатурная хореография» исполнительских жестов буквально завораживала. Технически крепкий, Никита, тем не менее, покорял публику не виртуозностью, а проникновенной лирикой, тембровыми нюансами и пианистической пластикой в кантиленных эпизодах и медленных частях. Многие не любят играть первыми на конкурсе: первый и по списку в буклете, Никита достойно открыл первый тур.

Третьим номером выступал 23-летний студент Санкт-Петербургской консерватории (класс профессора А. Сандлера) Сергей Редькин. Сложилось впечатление тщательно подготовленной программы, прилежной игры талантливого, интеллигентного и, безусловно, неординарного человека, но пока еще — ученика, не мастера: не хватило харизмы и внутренней энергетики — той, что приходит с жизненным опытом. Был еще один нюанс: пианист поменял рояль, и, по ходу исполнения, стало ясно, что — напрасно: если в Прелюдии и фуге си-мажор И. С. Баха стеклянный, молоточковый, немного стучащий звук был свеж, то тот же матово-стеклянный оттенок звука в 30 сонате Бетховена производил впечатление «игрушечности» этого фортепианного шедевра. А вот этюд Шопена № 8 был исполнен превосходно. Пианист с прекрасной школой и большими перспективами. Только бы подрасти внутреннее, повзрослеть бы. Однако, у каждого свое время.

Откровением же этого дня, стало, пожалуйста, выступление уже известного московской публике 28-летнего пианиста Юрия Фаворина, выпускника Московской консерватории (класс профессора М. С. Воскресенского), ныне аспиранта Университета Моцартеум в Зальцбурге (класс профессора Ж. Рувье). Без наносной экспрессии (которая часто, бывает, компенсирует сценическое волнение), Юрий играл на рояле, воистину, великолепно: это была безупречно исполненная программа в руках настоящего мастера, игра глубокая и зрелая по форме, и содержанию. Исполненная 11 соната Бетховена — своего рода соната для знатоков: она не так эффектна, как многие Бетховенские хиты, при этом она включает труднейшие музыкантские задачи: построение длинных фраз в медленной части, ювелирная тембровая нюансировка и оркестральность звучания и обязательно совершенное владение формой, иначе музыка будет достаточно скучна (а исполнение Фаворина от первой и до последней ноты жюри слушало очень внимательно). Кроме того, у Фаворина совершенно особое звучание рояля и широкая звуковая палитра: экспрессивная графичность в Бахе, разнообразие оркестровых тембров и динамических оттенков в Бетховене, певучий, сердечный модус в Чайковском. При этом игра оставляла впечатление простоты — той, которая приходит с внутренним светом и глубоким пониманием сути вещей. Три этюда были исполнены блестяще. Особенно запомнилась «Метель» Листа: от выразительной звукописи хроматических пассажей в его игре казалось, что в зале повеяло зимним холодом. К слову сказать, Питер Донохоу аплодировал пианисту, подняв руки над головой: это знак особого уважения. Безусловно, заслуженного.

Вечернюю серию прослушиваний открыл Александр Ульман, 24-лений пианист из Великобритании, выпускник знаменитого Кертисовского института музыки в Филадельфии (США) — его учителями были Л. Флейшер, И. Солженицин, Р. Макдональд. В целом пианист играл легко, свободно, с непривычным для российской публики удовольствием, возможно, оттого и несколько легкомысленно. Пластичная выразительная игра в Сонате № 6 Бетховена нивелировалась общей легковесностью высказывания и недозвученностью рояля. «Тема с вариациями» П. И. Чайковского произвела сумбурное впечатление: пианист не рассчитал выбор темпов и диапазон звучания инструмента — для масштаба и акустики Большого зала консерватории не хватило, как минимум, трех взаимосвязанных элементов: а) весовой игры, б) прозвученнности рояля, в) ясности в быстрых темпах. Хотя виртуозные данные, пианистический аппарат, постановка рук у пианиста хороши.

Завершал дневной цикл прослушиваний хорошо знакомый московской публике пианист Андрей Гугнин, выпускник Московской консерватории (класс В. В. Горностаевой). Солнечная энергетика в соль-мажорном Бахе из 1 тома ХТК мгновенно заполнила пространство зала: Андрей играл с таким драйвом, который не смог остановить даже громко зазвонивший посередине первого противосложения фуги соль-мажор из первого тома ХТК мобильный телефон в партере. В «Аппассионате» Бетховена Гугнин показал настоящий накал страстей: это был мятежный, пылкий, бескомпромиссный Бетховен, с чистым и отважным сердцем, железной волей, страдающей и мятежной душой. От всех конкурсантов пианиста отличала эмоциональная и экспрессивная, в том числе и во внешних проявлениях (мимика и исполнительские жесты), игра. Подобная эмоциональность часто вызывает неоднозначные оценки, однако, в Бетховене было слышно, что музыкант буквально живет каждой интонацией. «23 соната Бетховена сама по себе очень органична для меня, — сказал „РГ“ после своего выступления Андрей Гугнин, — и для себя я очень хорошо знаю, как именно ее нужно играть». Живыми эмоциями был наполнен и Чайковский в исполнении Гугнина, а этюд, который по праву считается одним из сложнейших во всей фортепианной литература — «Блуждающие огни» Листа — пианист сыграл с легкой улыбкой на лице и юношеским задором. Хотя и не безупречное, выступление Гугнина было ярким и оставило очень теплое впечатление. «Мне очень понравилась атмосфера в зале сегодня», — прокомментировал пианист. Кстати, он единственный, кто смотрел в зал во время поклонов с улыбкой.

Эстафету приняла 30-летняя пианистка, солистка Московской филармонии Ася Корепанова, которую московская публика знает как талантливую пианистку и разностороннего творческого человека. Однако, похоже, первый день конкурса не принес ей вдохновения: сценическое настроение уступило место техническому профессионализму. За женственным сценическим обликом пианистки чувствовалась самурайская выдержка и стальной характер, проявляющиеся также и в общей жесткости исполнительских жестов, а в «Размышлении» Чайковского сверкнула неожиданная агрессии, даже злость, в пассажах в левой руке, и это выдавало внутреннее состояние артистки. Программу пианистка завершила этюдом «Мазепа» Листа.

Вечер завершило выступление 28-летнего пианиста из Италии, Римольди Эмануэля. Выпускник Миланской консерватории имени Верди, а затем Московской консерватории и аспирантуры (класс Э. К. Вирсаладзе), пианист с первых тактов си-бемоль минорной Прелюдии и Фуги из первого тома ХТК произвел крайне приятное впечатление благородно-академической манерой игры, своей музыкальной вдумчивостью, особой индивидуальной интонацией. И хотя в целом исполнение не отличалось техническим совершенством, пианист покорил публику своим сценическим обаянием и чувством меры. Особенно приятно было услышать сонату Моцарта ля-минор: это была первая моцартовская соната за весь день прослушиваний, все остальные пианисты первого дня выбрали Бетховена.

Предпоследней выступала 32-летняя пианистка, выпускница Ганноверской высшей школы музыки и театра (класс проф. А.Варди, М.Разкаллио), Мазо Мария: она стремительно вышла на сцену, держа руки в карманах широкого платья, чем немного встряхнула уже подуставшую под конец дня публику. В «Аппасионате», звучавшей уже во второй раз за сегодняшний день, пианистка продемонстрировала недюжий темперамент, смелую манеру игры и крепкий звук, однако, под конец дня нервы, видимо, начали «сдавать»: исполнение сонаты было также далеко от совершенства в ритмическом и в текстовом отношении, как слушатели второго амфитеатра БЗК от сцены. Слишком быстрый темп и непрослушанность музыкальных интонаций и мелодических построений финала сонаты в сочетании с хорошими техническими данными пианистки превратили исполнение в то, что на жаргоне пианистов называется «чес». Видимо, сказалось, конкурсное волнение: конкурсное испытание — еще и испытание выдержки.

И вот первый день завершен. Публика расходится: кто с улыбкой, кто в задумчивости, кто-то устало, а кто-то увлеченно обсуждая выступивших. Что творится в это время в душах уже сыгравших сегодня и еще ожидающих своих выступлений конкурсантов, понять сможет только тот, кто выступал на этой сцене сам. Это настоящее испытание профессионализма, характера, духа, отваги, любви в музыке. Все, кто выходят играть на сцену Большого зала консерватории — по-своему герои. С почином! А мы ждем героев нового дня.

Фото: tchaikovskycompetition.com
www.rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору