На «Звездах Белых ночей» состоялась мировая премьера оперы Александра Раскатова «Затмение»

Добавлено 08 июля 2018

Валерий Гергиев (дирижер), Концертный зал Мариинского театра

Декабристские вечера

В концертном зале Мариинского театра исполнили новую оперу о декабристах. Фото: Валентин Барановский
Новую партитуру Александра Раскатова исполнил в концертном формате Валерий Гергиев. После европейского успеха предыдущей оперы Раскатова «Германия», посвященной Второй мировой войне, композитор обратился к событиям русской истории — восстанию декабристов.

Как возникла идея написать оперу на эту тему?

Александр Раскатов: Это мое сочинение возникло благодаря инициативе двух выдающихся людей: заказал эту оперу Кристофер Муравьев-Апостол, потомок декабриста Сергея Муравьева-Апостола, одного из пяти казненных в 1825 году. А порекомендовал ему меня Валерий Гергиев, который нас и познакомил. Кристофер мечтал о том, чтобы кто-то из российских композиторов написал оперу в память о его семье и об этом событии в истории России. Для меня большая честь и радость, что выбор пал на меня еще и потому, что «Затмение» — первая опера, которую я сочинял, понимая, что премьера будет исполнена именно в России. Знакомство с Кристофером состоялось в конце 2011 года, но плотно я приступил к работе уже в 2012 году. Правда, за эти годы я написал много другой музыки, включая оперу «Германия».

Что легло в основу либретто «Затмения»?

Александр Раскатов: Работа над оперой началась со сложного составления либретто, которым занимался я сам. Единой книги, на которую можно было бы опереться, нет, поэтому я использовал разные исторические источники, сам от себя практически ничего не написал. Источниками стали дневники Николая I, письма Сергея Муравьева-Апостола, находящиеся в его архиве в Лозанне. Мне даже удалось подержать в руках оригиналы этих писем 1826 года. Плюс классика — фрагменты из романов Федора Достоевского, работ Велимира Хлебникова. Тексты Хлебникова связаны с эпохой другой революции, но произвели на меня впечатление, будто были написаны в 1825 году и фантастически подошли к сюжету оперы.

Первая половина оперы повествует о том, что произошло в Петербурге, а дальше действие переносится в Сибирь и посвящено второму брату, сосланному туда — Матвею Муравьеву-Апостолу. Опера начинается в Париже, а завершается где-то в Чите, куда попали ссыльные декабристы. Довольно пестрая картина получилась в либретто, не говоря о том, что многое написано по-французски, в чем мне помогла моя жена-француженка Елена Васильева, певица, отыскавшая для меня роман «Учитель фехтования» Дюма, где описывается этот заговор. Также я использовал в либретто литературу, рекомендованную Кристофером: старые книги Щеголева, Штрайха, авторов начала ХХ века, писавших о декабристах.

Композиторам надо давать писать больше опер, иначе жанр может выродиться. К балету это тоже относится


Я обнаружил среди них даже «Катехизис» Сергея Муравьева-Апостола — редкий, малоизвестный документ, написанный в самом конце декабря 1825 года, из которого можно узнать, что для него значили понятия счастья и свободы. Из этого текста возник виртуальный диалог между Сергеем Муравьевым-Апостолом и Павлом Пестелем о возможной судьбе царя, которого нужно принести в жертву.

Название опере придумали вы? Почему «Затмение»?

Александр Раскатов: Я долго думал над названием, были разные варианты, среди которых, например, «Утопия». Но решил, что «Затмение» — наиболее удачное. Смутные времена случаются в России периодически. Я — не историк, не дидактик, не в моей компетенции давать оценку событиям. Экстремальная ситуация — то, что произошло в 1825-м, 1917-м или 1941-м годах, может произойти в любом месте в любой части света на нашей маленькой планете. Это сродни мифу. Это уроки истории. Но главный урок истории, к сожалению, в том, что люди их не запоминают. Остается только высказаться самому, желательно искренне, от души, не конъюнктурно. Я попытался. Надеюсь, что не будет шестого повешенного.

С другой стороны, известно, что главным зачинщиком казни был не Николай, только что вступивший на престол, а императрица. В книге уже упомянутого Щеголева написано, что если бы она умерла на несколько лет раньше, скорее всего, никто не был бы казнен. Но она очень настаивала на казни. И в этом мне видится момент затмения по отношению ко всей российской аристократии. С тех пор началось крушение влияния аристократии в России. Это убийство произвело целую цепь событий уже другого рода, как любое действие рождает противодействие. Что же касается солнечного затмения, то опера заканчивается следующим текстом: «Люди, утопим вражду в солнечном свете!». Я в этом смысле вижу прямой, не аллегорический ряд, что солнце — банальная вещь — существует и, время от времени, побеждает смуту.

Высказанные вами мотивы этой оперы вызывают множество ассоциаций: и с «Князем Игорем», и с леди Макбет, и с «Войной и миром»…

Александр Раскатов: Вы, наверно, знаете, что Толстой собирался писать роман о декабристах. В опере используется фраза из статьи Толстого: «Стыдно бить». Что же касается ассоциаций — да, конечно, у Императрицы был какой-то комплекс, связанный с тем, что Александр, которого она называла по-французски Notre ange, «наш ангел», никогда не сумел отомстить за убийство своего отца Павла I. Эти ее слова как лейтмотив повторяются в опере.

Случайно не для жены вы написали партию императрицы?

Александр Раскатов: Елена прекрасно знает эту партию, она написана для ее тесситуры, у меня в период сочинения всегда была возможность услышать то, что я пишу. Но в Мариинском театре есть прекрасная певица, которая нам обоим понравилась — Лариса Юдина. Подбор певцов вообще штучный, очень точный, которым я очень доволен и благодарен. Далеко не всегда так бывает.

Насколько менялся ваш язык от первой к третьей опере?

Александр Раскатов: Язык каждой из моих опер, конечно же, разный, каждый раз продиктованный литературным сюжетом. В «Затмении» совершенно несложная музыка, отличающаяся от более сложной в «Германии». Есть, конечно, моменты, где музыкантам приходится внимательно считать, но разве можно сравнить это с операми, написанными лет тридцать назад типа «Солдат» Циммермана или «Гранд макабра» Лигети? Единственное, что не изменяется во всех моих трех операх — любовь к голосу, занимающему все первые места. Я очень много использую нестандартных приемов пения. В опере «Затмение» партия, например, Николая I написана для контратенора. Я отошел от традиции, согласно которой царь — всегда бас. Николай в 1825−26 годах был молод, не уверен, зависим и слаб характером. В его партии используется много разного рода барочных эффектов, сообразующихся в нашем представлении с представлением о возможностях контратенора.

Жанр оперы не утратил к XXI веку способности остро осмыслять историю?

Александр Раскатов: Опере, конечно, серьезнейшую конкуренцию составило в ХХ веке кино — жанр наиболее коммуникативный, не существовавший во времена Верди. Тем более композиторам надо давать писать больше опер, иначе жанр может захиреть и выродиться. Это относится и к балету тоже.

Справка «РГ»

Фото: ИНТЕРПРЕСС/PHOTOXPRESS.RU

Александр Раскатов — в 1978 году закончил Московскую консерваторию по классу А. Лемана, в 1980-м — ассистентуру-стажировку под руководством Т. Хренникова. Член Союза композиторов России, новой Ассоциации современной музыки (1998), лауреат премии Пасхального Зальцбургского фестиваля (1998). Премия Пасхального фестиваля в Зальцбурге за лучшую композицию (1998). Живет во Франции. Жена — Елена Васильева, сопрано, стажировавшаяся у Элизабет Шварцкопф. Среди сочинений А. Раскатова — произведения камерного, кантатно-ораториального, симфонического жанров. Опера «Собачье сердце» по М. Булгакову (мировая премьера в Амстердамском оперном театре в 2010 году) прошла в ряде других театров, включая Лионскую оперу и принесла композитору новую волну известности. Музыку композитора исполняют Netherlands Blazers Ensemble, Hilliard Ensemble, Schönberg Ensemble, Sabine Meyer Wind Ensemble, Beautiful Mountain Ensemble.

Владимир Дудин

rg.ru/2018/06…html

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2018 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору