Предстоящие мероприятия










Читайте на эту же тему





«Незамеченный» концерт

Добавлено 23 января 2014

Павел Нерсесьян (фортепиано), Александр Гиндин (фортепиано), Борис Березовский (фортепиано), Андрей Коробейников (фортепиано), Эдуард Кунц (фортепиано)

Удмуртская государственная филармония впервые распространила официальную информацию по афише 57-го музыкального фестиваля «На родине Чайковского». Эффектный весенний фест откроется 2 апреля концертом двух именитых пианистов - Бориса Березовского и Александра Гиндина. На взгляд нашего обозревателя, богатую фестивальную афишу мог украсить и необыкновенный московский пианист Андрей Диев, концерткоторого в Ижевске остался незамеченным, хотя мог претендовать на титул одного из главных культурных событий в нынешнем концертном сезоне.

Андрей Диев играл в Ижевске благодаря программе «Новое передвижничество». Причём играл на рояле Республиканского музыкального колледжа, и можно было горько сожалеть о том, что этого исключительного музыканта случайно услышала только горстка ижевских меломанов. Благо, что я успел уловить Андрея Борисовича, которого ещё в 1990 году фортепианная фирма Steinway & Sons включила в исполнительский каталог самых известных пианистов мира.

Рассматривая монохромные ещё фотографии молодого Диева, мой взгляд нашёл в его образе черты сразу трёхкультуральных величин - Святослава Рихтера, Иннокентия Смоктуновского и Иосифа Бродского.

Хотя это всего лишь конкретное умозрение - всегда видишь то, что хочешь увидеть…

Лет двадцать назад Андрей Диев впервые заглядывал в Удмуртию, сыграв программу Дебюсси. В новом «тайном» визите музыкант исполнял музыку Шопена и вариации Рахманинова на темы Шопена. Однако мы заговорили не о пианизме, а о пианистах.

В России при количественном переизбытке пианистов наблюдается просто-таки парадоксальный кризисный качественный дефицит. Эту мысль подтверждает господин Диев.

- Обилие пианистов не обостряет конкуренцию. В любом консерваторском выпуске можно насчитать не больше трёх человек, которых можно назвать конкурентными, серьёзными и талантливыми пианистами, - пианист и педагог знает что говорит. - И даже это является потрясающей пропорцией. Это очень много!

- А что же остальные?

- Остальные - это люди с высшим музыкальным образованием. Они умеют играть. Но выйдя на профессиональную сцену, они вряд ли завоюют внимание публики. Вы не забывайте, что сейчас в консерваториях учится множество платников. «Советская доза» остаётся, но сегодня становится совсем страшно. Раньше платниками были только иностранцы, а теперь на платной основе можно обучаться и россиянам. Поэтому из выпуска в 60 пианистов только 20, может быть, будут работать по специальности.

- Но ведь это огромная профессиональная и личностная трагедия - и не играть и не преподавать. А если сыграют, то и слушать страшно.

- Ну, такие не выходят на большую сцену. Если только со спонсором с обязательным указанием фамилии этого мецената в афише: «имеет право играть на публике при спонсоре», - смеётся музыкант. - Но публику не обманешь.

- Вы учились у Льва Наумова. После ухода Льва Николаевича из жизни вы продолжаете мысленный диалог с Учителем?

- Да, он со мной во всех творческих свершениях. И когда мне надо прыгнуть над собой как барону Мюнхгаузену, я сразу вспоминаю учителя, и он выворачивает меня на нужное русло.

- Назовите круг вашего общения в пианистической корпорации. Подозреваю, что он узок при широком перепроизводстве пианистов.

- Этот круг на самом деле крайне замкнут. Одну часть коллег я не считаю коллегами, а другая часть коллег уже не считает коллегой меня. И это совершенно нормально. Если я в Москве, а не на гастролях, то либо слушаю себя на сцене - что и как я играю, либо моих друзей, либо кого-то из своих учеников, выбившихся в люди.

- Теперь мне ясно почему. Среди ваших учеников одни - незаурядные пианисты: Эдуард Кунц, Андрей Коробейников, Дмитрий Онищенко и Павел Домбровский.

- Это личности нередко со странным мнением. Главное, что в них нет шаблонов.

- Досадно, что их больше знают на Западе, чем в России.

- Если бы Кунц не приехал на конкурс Чайковского, где его пропустили в финал со скандалом, его в России бы и не узнали. Тут раскручивают одних, но жизнь показывает, что есть и другие. Но меня не будет интересовать никто! Точка! Всё! Даже если в Москву приедет играть какой-нибудь величайший музыкант. Никто. Обойдусь без них. Потому что я хочу побыть дома.

- Вы это можете себе позволить!

- Наверное. Ничьё мнение меня не колышит. Мне интересно мнение тех коллег, чьё творчество меня интересует, кто мыслит оригинально. Поэтому мне всегда нравился Юра Колесниченко. Печально, что недавно он ушёл из жизни. А ещё меня интересует мнение ярчайшего Паши Нерсисьяна. Причём яркость у него не для того, чтобы быть замеченным.

- Вы хотите сказать, что это не та блестящая популярная яркость?

- Да…

Наверное, вполне можно эти дивные слова Андрея Диева адресовать и ему самому.

http://izvestiaur.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору