Предстоящие мероприятия

Москва, Санкт-Петербург
с 23 сентября 2016 по 9 июня 2017












Читайте на эту же тему







Нежна, как флейта, звучна, как валторна

Добавлено 24 февраля 2014

Большой зал Московской консерватории, Александр Рудин (виолончель, дирижер), Московский камерный оркестр «Musica Viva», «Art-Brand», Юлия Лежнёва (сопрано)

Сопрано юной Юлии Лежневой услышали в Московской консерватории

Как бы дальше ни сложилась траектория открывшегося во вторник в Москве фестиваля «Опера априори» (а в его программе — очень разнообразные, если не сказать пестрые выступления), он уже достоин называться событием, поскольку начался с событийного концерта. Им стала сольная программа самой юной, как утверждают знатоки, мировой оперной звезды — нашей соотечественницы, 24-летней Юли и Лежневой.

После иных восторгов прессы на само артистическое выступление идешь не с энтузиазмом, а с опаской — боишься разочарования. Признаюсь, это чувство тем более беспокоило, что лепту в предконцертный ажиотаж внесло, очевидно, и наше с Юлией интервью. А если авансы не оправдаются?

Спасибо Юлии — она отстояла не только свою артистическую репутацию, но и реноме общавшегося с ней журналиста. Первое ощущение от Юлиного выхода на сцену: как, эта миниатюрная девушка, выглядящая едва ли не восьмиклассницей, заполнит своим голосом Большой зал Консерватории?! Да не просто заполнит, а исполнит сложнейшую, виртуознейшую оперную музыку XVIII века — арии Вивальди, Генделя, Моцарта? Причем исполнит стилистически точно, на хорошем европейском уровне.

Но именно так все и происходит, прямо начиная с арии Гризельды из одноименной оперы Вивальди. Юлино сопрано, оттеняемое деликатным звучанием оркестра Musica viva под управлением опытного мастера аутентичного исполнительства Александра Рудина, с первых фраз удивляет глубиной и объемом, а протяженные гирлянды фиоритур кружат голову стремительностью, с какой вырисовывает эти порхающие линии голос. В арии Ипполиты из оперы Генделя «Геркулес на Термодонте» певица словно соревнуется с солирующей флейтой: чьи мелодические реплики прозвучат тоньше и нежнее? В речитативе и арии Роксаны из оперы Генделя «Александр» (это ее коронная партия, неоднократно исполненная на разных сценах Европы в ансамбле с самим Пласидо Доминго) Юлия демонстрирует естественную смену полярных чувств, от грусти к ликованию. А самую богатую эмоциональную палитру выдает в мотете Моцарта Exsultate, jubilate — ее любимейшем, как она сама признается, произведении. В ней и самой есть что-то моцартовское — искреннее, светлое, та теплота, которой удивительным образом хватает на огромный зал. При звуках Юлиного голоса, как и при улыбке ее серых глаз, невольно вспоминается риторический вопрос Заболоцкого о сути красоты: «Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»

Справедливость требует заметить, что порой в американских горках прихотливой барочной мелодики Юлия на волос (но он щекотал уши в ТАКОМ виртуозном контексте) уклонялась от идеальной звуковысотности. На общем фоне мягкой звучности иногда резковато выстреливали верхние ноты, зато нижние глохли. А главное — стремясь сделать вокал более объемным, Юлия нередко искусственно «укрупняла» его, делала более дамским, как бы старила — а ведь накануне сама рассказывала мне об одной из главных наук, перенятых ею от знаменитого английского педагога Денниса О’Нила: голос ни в коем случае не должен звучать старше самого певца — только моложе.

Есть в чем упрекнуть и оркестр, у которого наряду с отличным стилевым вживанием в увертюру Вивальди «Коронация Дария» или «Ре мажорное кончерто гроссо соч.6» Генделя, в 49-й симфонии Гайдна валторны нет-нет да выпирали иногда из общего звукового баланса.

Однако эти шероховатости никак не отменили энтузиазма, объединившего сцену и зал, подтверждением чему стали два биса — генделевский просветленно-печальный хит «Lascia la spina» из оратории «Триумф времени и правды» и супервиртуозная «Son qual nave ch’agitata» из оперы Риккардо Броски «Артаксеркс» (широкая публика знает ее по фильму «Фаринелли-кастрат», где саундтрек смонтирован из голосов контратенора Дерека Ли Реджина и сопрано Эвы Маллас-Годлевской). Ну, а если Юлино пение иногда выдавало ее напряжение, то хочется верить — это от старания дотянуться до гораздо более зрелых и опытных конкуренток вроде Чечилии Бартоли или Джойс Ди Донато. До уровня которых, следует заметить, Юлии еще расти и расти, чтобы ее искусство обрело ту же степень отточенности, праздничности и совершенства. Но ведь ее артистический путь только начинается.

Сергей Бирюков
http://www.trud.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору