Нижегородский музыкант Энтони Карапетян знает, как подавать джаз

Добавлено 19 декабря 2015

Нижегородский музыкант Энтони Карапетян знает, как играть, подавать и слушать джаз

Сегодня в Нижнем Новгороде живет и работает замечательный джазовый пианист и композитор Энтони Карапетян. Его невероятные выступления — эмоциональные, оригинальные, запоминающиеся — проходят и в уютных клубах, и в залах-«тысячниках». К сожалению, своего будущего 24-летний исполнитель в Нижнем Новгороде не мыслит. Пока будущая звезда еще доступна, мы повстречались в одном из клубов накануне очередного концерта и поговорили, естественно, о музыке, о джазе.

Теория и практика

— Как вы стали артистом, и почему вы играете именно джаз, а не, скажем, народную армянскую музыку?

— Семья у меня музыкальная — семь поколений артистов. И, хочешь не хочешь, деваться некуда. А армянскую музыку не играю потому, что я ее не особо много слышал в детстве. У нас семья многонациональная: по маме я цыган, по папе армянин, есть и еврейская кровь, словом — человек мира. Вокруг меня с самого рождения много чего звучало, но, в основном, это был джаз, и я слушал его все дни напролет, а потом начал изучать. Первый учитель у меня появился лет в тринадцать. Это был Сергей Александрович Сенин, педагог музыкальной школы № 6, искренне влюбленный в джаз и до всего дошедший самостоятельно. Позже я учился в Штатах, в Европе, в Индии, но нигде не встречал подобных людей.

— Пожалуйста, чуть подробнее об учебе в Штатах…

— В США я учился в Berklee College of Music и в Musicians Institute в Голливуде. В последнем меня интересовал музыкальный бизнес. Так как мой отец — коммерсант, я всегда считал правильным совмещать творчество с деловым подходом: любое искусство надо уметь подавать и продавать, и на Западе этому стоит поучиться. Другой вопрос, что полученные знания в России не слишком применимы: в Америке другие люди, менталитет, другая жизнь вообще. А в Беркли учат только джазу… То есть, если честно, и джазу там толком не учат. Несмотря на то, что у меня были педагоги, знаменитые на весь мир — клавишники Стиви Уандера и Принса, урок по специальности проходил один раз в неделю, что, конечно, без толку. Все остальное время — теоретические предметы и занятия в ансамбле.

Играя всеми цветами

— Джаз исторически подразумевает активное, вплоть до сотворчества, взаимодействие музыкантов и слушателей. Всегда ли публика обеспечивает такой горячий отклик?

— Везде по-разному. Например, 23 октября я играл в кремлевском концертном зале в рамках филармонического абонемента: программа была преимущественно авторская, с элементами фанка и этники — балканской, армянской, индийской. Наполовину там были люди, знающие меня, а прочие — обладатели филармонических абонементов — сидели по стойке «смирно». Этот зал вообще обязывает слушателей к особому поведению независимо от того, какая музыка там звучит — классическая или абсолютная «зажигалка». По мне так надо бы свободно откинуться на спинку кресла, головой что-то делать, руками, может, даже подпевать…

— Раз речь зашла о филармонии, расскажите: что ждет нас на следующем концерте?

— Это квартет ProJazz Group, организованный мной в 2012 году. 24 декабря в программе под названием Colours of Jazz примут участие также наши друзья; будет представлена музыка разных стилей и направлений, а также композиции, отражающие мое видение того, как соперничают и взаимодействуют Запад и Восток.

— Как вы видите свое ближайшее будущее в Нижнем Новгороде?

— В Нижнем Новгороде — не вижу. Здесь существует вполне осязаемый «потолок» развития, и глобальных изменений не предвидится. Сегодня есть джазовый абонемент, а завтра его нет. Был Уланов — были фестивали, не стало Уланова — не стало и фестивалей. Но я, конечно, буду приезжать и играть, если это кому-либо будет интересно. Вообще Нижний «держит»: практически все, кто уезжают, приезжают обратно, хотя мозгами понимают, что в плане музыки тут делать нечего. В плане бизнеса и производства — да, хороший город, но я работаю в другой сфере. Я вообще реагирую на атмосферу, впитываю ее, вбираю и выдаю результат. В Беркли, например, получается априори джаз. А в Нижнем Новгороде получается «Белый лебедь на пруду»…

— Если в клубе имеется живой акустический инструмент, предпочтете ли вы его своим клавишам?

— Несомненно. Я люблю акустику. Главное, чтобы пианино было настроено, а уж какое оно — «убитое», обиженное грубыми руками — вопрос второй: Инструменты тоже обижаются; на таких труднее играть, но, в общем, с каждым можно договориться.

Мария ФЕДОТОВА

www.nnews.nnov.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору