Предстоящие мероприятия










Москва
с 9 января 2017 по 15 января 2017

Читайте на эту же тему







Открытие фестиваля Concordia: возмущение и восхищение публики

Добавлено 13 ноября 2014

Никита Борисоглебский (скрипка), Борис Андрианов (виолончель), Евгения Кривицкая (орган), ГБКЗ имени Сайдашева, Александр Сладковский (дирижер), Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан

РЯД СОЧИНЕНИЙ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА ПРОЗВУЧАЛ В КАЗАНИ ВПЕРВЫЕ, НО ЧАСТЬ АУДИТОРИИ ОКАЗАЛАСЬ НЕ ГОТОВА К НИМ И СЕЙЧАС

Три из четырех опусов, прозвучавших в исполнении ГСО РТ и столичных солистов на первом концерте IV фестиваля современной музыки им. Софии Губайдулиной, шли под грифом «Первое исполнение в Казани». Одно это, по мнению обозревателя «БИЗНЕС Online» Елены Черемных, сообщило концерту событийный статус. Однако в первом отделении часть слушателей болтовней составила малопристойный контрапункт звучавшему, а после антракта и вовсе испарилась.

С ЯЗЫКАМИ ВМЕСТО УШЕЙ

На самом деле особо современными опусы первого фестивального концерта не являлись. Дискуссия между критиками, композиторами и исполнителями на тему «современной музыки» вообще свободно гуляет по стилевым пространствам от барокко до наших дней и обратно. Но так думают в столицах люди вовлеченные, продвинутые, занимающиеся ситуацией системно и системно же ее меняющие. В Казани все немного иначе.

Гордясь своей землячкой Губайдулиной, чье имя — в титуле фестиваля современной музыки Concordia, местные слушатели не вполне понимают, зачем она вообще пишет не как Моцарт или какой другой близкий им человек? Что уж говорить о Шнитке или совершенно потрясающе открывшемся вчера, благодаря фестивалю, трагической судьбы композиторе Давиде Кривицком (1937 — 2010)?

Возмущенное — причем в голос — высказывание слушательницы: «Ну нет, это не для меня!» — было, к сожалению, не единственным сопровождением превосходной махине Третьего скрипичного концерта Кривицкого, который вообще-то посредством сочинения музыки три десятилетия продержался за жизнь. Кстати, именно за такими текстами прячется нечто визионерское, внушаемое свыше напрямую. Так что фактом соприсутствия ты — как слушатель — уже отблагодарен, как бы отмечен свыше. Отмечен и энергетически и религиозно. Но недовольных не переубедишь, тем более не обескуражишь простым вопросом: «Зачем вы здесь?» — или чеховской фразой: «Позвольте вам выйти вон».

ГЕНИИ АНТИГЕНИАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ

Теперь о том, что и как звучало. «Сказка» Губайдулиной — симфонический автопортрет женщины, которая одиноким путешествием среди миражей и «хрустальных» видений отвлекает себя от бесприютности во времени и пространстве. Опус был создан в 1970-е, когда за авангардизм Губайдулина получила композиторский «волчий билет»: ни работы, ни заказов, ни средств к существованию. Это сейчас она стала «Дамой № 1 в современной музыке». Тем честнее оглядка на ее прошлое: у ТСО губайдулинская партитура убедительно балансировала между карикатурным и апокрифическим. Впрочем, с этой музыкой оркестр был ранее знаком. А вот Третий скрипичный концерт Кривицкого играл впервые.

Про Кривицкого, который и сам как скрипач учился у Давида Ойстраха, а как композитор еще в студенчестве дружил с легендарным Яковом Гиршманом (учеником Веберна), обозревателю БО рассказала его дочь, приехавшая на казанскую премьеру Скрипичного концерта № 3 Евгения Кривицкая (профессор Московской консерватории, концертирующий органист и главный редактор журнала «Музыкальная жизнь» — прим. ред.): »Я очень тепло отношусь к этой музыке еще и потому, что она посвящена мне».

— Сколько скрипичных концертов у вашего отца?

— Не помню, пять или шесть. Он же сам по первому — киевскому еще образованию — был скрипачом.

— Концерт посвящен вам? В 1986 году какое-то событие произошло в вашей жизни?

— Да нет. Я была 10-классницей спецшколы-десятилетки. Никаких особых событий. Но папа решил написать этот Концерт и посвятил его мне. Он уже болел. И спасался музыкой буквально. Он очень много писал. Даже как автор наибольшего количества сочинений в разных жанрах попал в Российскую книгу рекордов Гиннесса.

— Сколько раз исполнялась эта музыка на вашей памяти?

— Это третий раз. Первый раз ее играли в 1987 году, оркестр Вероники Дударовой и Илья Калер. А вот совсем недавно Концерт выучил Никита Борисоглебский, которой до Казани исполнил его только раз в Ярославле. Но мне очень нравится, как он играет: кажется, эта музыка буквально «легла ему на руку».

ШНИТКЕ И АНДРИАНОВ

Можно сказать, что и оркестру Татарстана она пришлась впору, несмотря на солидную протяженность (40 минут), тембральную густоту (у «меди» и «дерева» много видовых дополнительных инструментов) и нестандартную комбинацию эпического с личным (вопреки правилу Концерт открывает монолог солиста, который является каденцией, а три части идут без перерыва, заставляя вспомнить «большое» дыхание вагнеровских опер).

Пара послеантрактных опусов — Фортепианный концерт Евгения Светланова (1974) и Виолончельный концерт Альфреда Шнитке (1985) — могли бы уложиться в тему стоицизма художников в глухое к художествам брежневское время. Но опус Светланова, увы, оказался информативно пустоватым: русский мелодизм и рахманиновское дыхание вернулись сюда лишь графоманской копией великолепно дирижируемых Светлановым партитур. Недаром он был автором первой и до сих пор лучшей попытки CD — «Антологии русской музыки».

А вот Концерт для виолончели с оркестром, который в 1985 году Шнитке посвятил Наталии Гутман, прозвучал в завершение вечера абсолютным чудом из чудес. Причина тому, возможно, уже накопленная публикой в течение вечера привычка к не самому легкому, но все-таки содержательному языку современной музыки. Хотя есть и более внятное объяснение: солировал лучший в стране виолончелист Борис Андрианов, у которого Шнитке звучит как ни у кого другого.

Смысл произведения вкратце таков, что когда человеческое тело искажается и ломается, когда земля уходит из-под ног, а небо обрушивается на голову, то душа, наоборот, возносится. Идея трехчастного — трагически безвыходного — Концерта пришла Шнитке во время первого инсульта. Но потом он все же дописал четвертую часть — о душе: что-то чудесное открылось человеку. Т.е замышленная апокалиптика оказалась «излечена» тем, что вообще-то формулировкам не подлежит, а вот музыке либо молитве как раз поддается. Для этого в том числе и надо играть современную музыку. Ну, а еще, конечно, чтобы избавлять двуногих от привычки к зоологическому, по сути, требованию: «Сделайте нам приятно!» Все-таки музыканты, выступающие на сцене, не лакеи.

Не в утешение, а в пояснение стоит добавить, что оскорбительная необразованность — примета многих начинаний, так или иначе связанных с современной музыкой. Даже в Перми, куда знатоки — в том числе и зарубежные — ломятся на проекты Пермского оперного с Теодором Курентзисом, порой уши вянут от слышимого отнюдь не из оркестровой ямы, а от соседей по зрительному залу.

«Публика, которая хлопает дверьми, покидая современную оперу, — это и есть моя аудитория, этих людей я должен и буду воспитывать?» — говорит Курентзис, чей стоицизм порой все-таки отдает иллюзорностью. Впрочем, музыка того стоит. За этим в Казани и проходит фестиваль Concordia, название которого вообще-то означает «согласие».

Елена Черемных
фото: Любовь Симонова
www.business-gazeta.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору