Панайотис Трохопулос: «Вторая реальность — сладкая депрессия»

Добавлено 06 октября 2015

Забайкальская филармония

Фото Александра КАЛАШНИКОВА.

Греческо-российского пианиста Панайотиса Трохопулоса, ученика легендарного Николая Петрова, не случайно называют реставратором высокого фортепьянного стиля. Наряду с исполнением известных шедевров музыкант смело берется за оживление непростых произведений незаслуженно забытых композиторов.

Программа концерта, который состоялся в Забайкальской краевой филармонии в рамках международного фестиваля искусств «Жизнь в гармонии», была построена таким образом, что охватывала произведения композиторов, знакомых даже широкому слушателю: Соната ля минор Франца Шуберта, Венгерская рапсодия № 12 Ференца Листа. Также пришедшие на концерт ценители музыки услышали недавно обнаруженное произведение Сергея Рахманинова «Осколки». В большей же степени интерес слушателя, вероятнее всего, вызвало второе отделение концерта, в ходе которого Панайотис Трохопулос исполнил концерт для фортепьяно соло в трех частях Шарля Валантена Алькана. Произведение мало известного массовой аудитории композитора являет собой образец невероятной технической сложности. Данное музыкальное творение уже после концерта стало одной из главных тем беседы греческого гостя с забайкальскими журналистами. Идея осилить сложнейшее произведение была заронена в душу нашего героя еще в его консерваторские годы двумя американскими приятелями.

— Они познакомились с помощью электронных ресурсов с произведениями Алькана и как-то сказали мне: «Раз ты такой виртуоз, то попробуй сыграть это». Если идея проросла глубоко, то ее трудно искоренить, она начинает развиваться. Так получилось и со мной, — рассказал пианист. — Алькан был современником Шопена и даже его соседом. В некоторых материалах сообщается, что он остался в тени, потому что обладал безумно трудным характером — часто срывался на окружающих, резко высказывал свое мнение. Говорят, что даже свои музыкальные произведения он намеренно создавал такими сложными, чтобы больше никто не мог их воспроизвести. Мне же кажется, что он просто стремился показать все, что умел технически, потому что был пианистом колоссального уровня. Его произведения, и в частности то, которое я исполнил для забайкальцев, — не та музыка, которая производит огромное впечатление при первом прослушивании. Это не Рахманинов, которого слушаешь и сразу влюбляешься. Алькана нужно прослушать второй и третий раз, чтобы возник интерес. Если провести параллель с литературой, то творчество Алькана сопоставимо с романами Федора Достоевского.

В беседе Панайотис Трохопулос не смог не коснуться светлой памяти своего выдающегося учителя — виртуозного пианиста Николая Петрова.

— Я не стану говорить о том, каким педагогом был Николай Арнольдович. Понятно, что он остался в истории гениальным пианистом. Но у нас с ним связь была намного глубже, нежели отношения между учителем и учеником, — поделился музыкант. — Он был для меня советником, наставником, вторым отцом, родным дядей. Благодаря Николаю Арнольдовичу, я очутился в какой-то волшебной стране, в которой царит невероятная культура, и где моей второй реальностью стала некая сладкая депрессия. Это скрытость в характере, возможно, агрессия, которая дает динамичность и тонус, что необходимо для творчества и жизни.

При наблюдении за пианистом на сцене, казалось, будто он плывет в потоках музыки, не замечая ничего и никого вокруг, словно пропуская сквозь себя каждую острую ноту.

— На сцене ощущения бывают разные — то кажется, будто вовсе не ты извлекаешь звуки, а наблюдаешь за кем-то со стороны, — рассказал Панайотис Трохопулос. — Чувство времени на сцене приобретает иное выражение — иногда все проносится, как один миг, а порою тянется долго.

Однако, несмотря на приверженность к высокому, как оказалось, ничто человеческое музыканту не чуждо. Он признался, что обожает электронные игры.

— Это хобби, которое меня погубило, — шутя, заметил пианист. — Сейчас играть стараюсь как можно реже, потому как не могу поставить перед собой предел — просиживаю ночи напролет. Вместо этого стараюсь смотреть больше фильмов. Что касается современной музыки, то к ней я отношусь с уважением, но многие ее жанры и направления далеки от меня — я никогда бы не стал это играть. Музыка должна производить впечатление, запоминаться мелодией, а не спецэффектами.

На вопрос о том, что для забайкальского гостя российская культура, он ответил коротко: «То, что дороже всего». Родился музыкант в Греции, в 17 лет переехал в Россию, учился здесь, затем в 24 года вернулся на родину.

— Когда собирался отправиться на фестиваль «Жизнь в гармонии», одна знакомая журналистка сказала мне: «Желаю тебе достойно представить Грецию». На это у меня в душе возник своего рода протест, — рассказал Панайотис Трохопулос.

Как отметил пианист, родители его остались в Греции, но сам он довольно часто бывает в России, фактически живет на две страны, которые для него одинаково дороги.

Автор: Юлия БОЛТАЕВСКАЯ.

забрабочий.рф

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору