Предстоящие мероприятия








Читайте на эту же тему






Пианистка Екатерина Мечетина: «За рулём легче, чем за роялем!»

Добавлено 11 сентября 2013

Московская академическая филармония, Екатерина Мечетина (фортепиано), Курская филармония, Сургутская филармония

Екатерина Мечетина. Фото: РИА Новости


Несмотря на то что Екатерину Мечетину наперебой приглашают выступить за границей, всемирно известная пианистка-виртуоз предпочитает играть в первую очередь перед родной публикой

Вскоре звезда пианизма откроет сезон в Курской филармонии, а в Московской филармонии, солисткой которой является, она сыграет 3-й фортепианный концерт Рахманинова. Лауреат президентской премии и член Совета при Президенте по культуре и искусству говорит: «Я — часть русской культуры». И в подтверждение выпускает сольный компакт-диск с записью русской фортепианной классики: Чайковский, Мусоргский, Рахманинов

Тёмное дело

Ольга Шаблинская, «АиФ»: Концерты в российских городах у вас в первую очередь. Это патриотизм, миссионерство?

Екатерина Мечетина: Такие громкие слова говорить не стану. Я просто очень люблю всё, что касается русского искусства, — литературу, музыку, тот тип русского театра, который был в XIX веке, о котором писали иТолстой, и Достоевский, иЧехов. Мне всё это очень близко и понятно. Люблю и советскую эпоху, в принципе нахожу в ней очень много положительного. Мне нравятся советские фильмы, у меня очень сентиментальное отношение к этому прошлому… Поскольку мне дано судьбой быть частью российской культуры, то как же можно ею пренебрегать? Ни на каком Западе я никогда не стану своим человеком, каким бы успехом меня ни награждала публика. Это ответ на вопрос, который мне часто задают: почему вы не уехали в 90-е годы? Просто я не хочу быть чужаком, даже блестяще говорящим на иностранном языке и хорошо понимающим структуру их жизни. Я смотрю на многих уехавших и понимаю: у них нет преимуществ перед такими, как я. Мне очень нравятся люди моего поколения, которые работают в России, — и музыканты, и немузыканты…

О.Ш. «АиФ»: Катя, знаменитый пианист Николай Петров рассказывал мне: многие его партнёры, чтобы успокоить нервы перед выступлением, могли уговорить полбутылки виски и продолжить в антракте…

Е.М.: Для меня алкоголь во время концерта абсолютно неприемлем. Если выпью даже 30 граммов вина, за рояль уже садиться не имею права. Если говорить о скорости мышления, реакции, за рулём намного проще, чем за роялем. Не могу понять, как пьют другие музыканты. Неужели у них получается расслабить только нервы, а мышцы и ум при этом сохранить в тонусе? Но то, что нервы сдают во время концерта, — правда. Профессия музыканта входит в пятёрку самых стрессовых в мире. Недаром считается, что у нас мужская профессия. При самом уважительном отношении ко мне всё равно всегда оговаривают: вот, одна из самых известных женщин-пианисток. Но никто никогда ведь не скажет про исполнителя: один из самых известных мужчин-пианистов — это звучит дико. Женщин очень мало в пианизме, что объяснимо. По складу характера мужчины сильнее, им совладать с эмоциями проще. Ты вышел на сцену и должен показать, на что способен. Как спортсмен на Олимпиаде. А если не в духе? А если сказали недоброе слово под руку? Мы, как в спорте, готовимся к старту. Кто-то из маэстро говорил: дирижирование — тёмное дело. Добавлю: любой выход на сцену — дело тёмное.

28 июня 2011 г. Президент России Дмитрий Медведев и лауреат премии пианистка Екатерина Мечетина на церемонии вручения премии президента РФ трем молодым деятелям культуры в Екатерининском зале Кремля. Фото РИА Новости

Всем правит любовь

О.Ш. «АиФ»: Несмотря на то что вы слабая женщина, собственный фестиваль всё-таки организовали. Причём в Сургуте…

Е.М.: У них там всё очень правильно по части музыки, если бы во всех российских городах было так! Чтобы не повторять «Крещендо» Дениса Мацуева, мы решили пойти по другому пути, взяли конкурсантов по­младше. На фестивале «Зелёный шум» у нас две возрастные категории. Одна — до 30 лет: люди, уже заявившие о себе. Например, студент второго курса консерватории Арсений Тарасевич-Николаев, который выиграл Конкурс им. Скрябина, будучи ещё первокурсником. Или Венера Гимадиева из Большого театра, или Евгений Румянцев, лауреат Конкурса им. Чайковского, виолончелист. А вторая категория — лауреаты конкурса «Щелкунчик», дети до 14 лет. Среди них есть сургутчанин Никита Коровин, гордость региона. Есть интересное исследование: среди детей, которые занимаются музыкой, очень низкий процент преступности. А среди тех, кто учится профессионально, преступников нет вообще.

О.Ш. «АиФ»: Я была на концерте молодых органистов и поразилась, насколько у них одухотворённые лица. Понятно — в творчестве нет такой битвы, как в бизнесе…

Е.М.: Не так всё однозначно. Битва за жизнь, конечно, есть. Конкуренция огромная, особенно у пианистов это заметно. Студенческий курс — около 60 человек. И каждый мнит себя в будущем великим музыкантом. В реальности же один станет всемирной знаменитостью, а все остальные будут преподавать, допустим, в школе, что само по себе совсем неплохо. Но на конкурсах бьются на смерть. Конкурсная жизнь непроста. Часто случаются интриги между профессорами. Кто-то кого-то недолюбливает и снижает оценку его ученику. Или, наоборот, кто-то с кем-то дружит и его студента поддержит. Сидят рядом два профессора. Один говорит: «Потрясающе», а второй: «А меня не убеждает», и ничего никому не докажешь. В судействе музыкальном так же велика необъективность, как и в фигурном катании, гимнастике.

О.Ш. «АиФ»: На прошлой нашей встрече я не видела у вас обручального колечка…

Е.М.: Я вышла замуж. За музыканта, естественно. (Улыбается.) Это история длинная. Я знакома со своим мужем с 9-го класса ЦМШ. Его зовут Евгений Стембольский, скрипач, лауреат Конкурса им. Чайковского, хороший музыкант. Сейчас второй концертмейстер «Виртуозов Москвы». В детстве он тоже был перспективным мальчиком, нас поставили в дуэт и в трио с виолончелистом, и мы поехали в Японию. Будучи тогда ещё совсем юной девочкой, я на Женю большое впечатление произвела. А он на меня — никакого. Помню, нам было лет по 16, прихожу домой, а у меня в коридоре — букет из сотни алых роз. Тогда цветы непросто было достать, к тому же безумно дорого. Но я была непреклонна. Потом нас жизнь развела. А дальше мы случайно встретились, и я поняла: это человек, который меня настолько хорошо понимает… В общем, сейчас живём, хорошо живём, иногда играем вместе. Я стала играть по-другому после замужества. Исполнительство зависит прежде всего от чувства собственной целостности. Когда женщина одинока, всё время есть недостаток чего-то. Я помню это ощущение — какое-то нервное, нестабильное, какие-то метания, неустроенность. А тут понимаешь, что всем правит любовь.

Автор: Ольга Шаблинская
http://www.aif.ru/culture/article/66754

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору