Рено Капюсон: Многих молодых в нашем деле привлекает только слава

Добавлено 25 июля 2015

Даниил Трифонов (композитор, фортепиано), Миша Майский (виолончель), Валерий Гергиев (дирижер)

Фото: www.renaudcapucon.com
Один из крупнейших летних музыкальных фестивалей продолжается в швейцарском Вербье. Среди его участников — исполнителей мирового класса — есть те, кто верен фестивалю с первых лет и приезжает почти каждый год: виолончелист Миша Майский, пианист Евгений Кисин, скрипач Рено Капюсон. В свое время он играл в Молодежном оркестре Евросоюза под управлением великого дирижера Клаудио Аббадо, затем был концертмейстером Молодежного оркестра имени Малера, также созданного Аббадо. Капюсон — признанный мастер камерного исполнительства; регулярно выступает в ансамблях с такими музыкантами, как Марта Аргерих, Алина Ибрагимова, Клеменс Хаген и многие другие. Перед одним из концертов в Вербье Капюсон ответил на вопросы «Российской газеты».

Маэстро, перед нашей встречей вы давали радиоинтервью, где упоминали прошедший конкурс им. Чайковского. Не кажутся ли вам странными результаты соревнования скрипачей, у которых нет золотой медали, но целых три бронзовых?

Рено Капюсон: Вы это сказали, не я. Что ж, таким было решение жюри, я его не комментирую. Но я очень доволен выступлением своей студентки Александры Конуновой — она учится у меня в Лозаннской консерватории. По-моему, она сыграла здорово, и я рад ее третьей премии.

Конкурсы сегодня сохраняют свое значение или оно тем меньше, чем их больше?

Рено Капюсон: Видите ли, победа на конкурсе — это лишь полдела. Многие победители не сделали карьеры, а многие замечательные музыканты не побеждали на конкурсах. Тут нет единого правила. Вопрос в том, развиваешься ли ты как личность: при удачном стечении обстоятельств конкурс может этому помочь. На сегодняшний день уровень конкурса Чайковского очень высок — то, как он организован, кто приглашен судить… Мне предлагали быть членом жюри, но я был занят в это время, а вот в следующий раз бы с радостью согласился.

Ваш родной брат — известный виолончелист Готье Капюсон; вы много играли и записывались вместе, было ли это трудно?

Рено Капюсон: Нет, это было вполне естественно. Поскольку у нас разные инструменты, мы никогда не конкурировали друг с другом. Пять-шесть лет назад постоянно играли вместе, сейчас реже — я играю с другими виолончелистами, он с другими скрипачами. У нас обоих теперь семьи, дети, и тем больше радости, когда мы встречаемся вновь.

Вы, ваш брат и ряд музыкантов вашего круга олицетворяют новое поколение исполнителей, которые в меньшей степени посвящают себя типичной карьере солиста и больше занимаются камерной музыкой, не так ли?

Рено Капюсон: Могу говорить только о себе — для меня камерная музыка всегда была очень важна. Правда, ей посвящали очень много времени и Давид Ойстрах, и Исаак Стерн, ничего нового здесь нет. Камерной музыке отдано чуть меньше половины моего расписания, может быть, процентов тридцать. И я был бы рад заниматься ей больше. Для меня суть нашего дела — именно в камерном музицировании, и после тура со скрипичными концертами Брамса и Мендельсона мне необходимо поиграть квартеты Бетховена, сонаты Шуберта… Впрочем, точно так же после похода в оперу мне хочется послушать сольный концерт пианиста, одно подпитывает другое.

Расскажите, пожалуйста, о работе в Молодежном оркестре им. Малера, которыми руководил Клаудио Аббадо.

Рено Капюсон: В двадцать лет я стал концертмейстером Молодежного оркестра и был на этой должности два года. Аббадо не слишком много говорил на репетициях, но концерты — он был рожден для них, на концертах у него вырастали крылья! Он взлетал самым буквальным образом и увлекал нас за собой. Это время было самым потрясающим в моей жизни, а до того — работа с Карло Марией Джулини. С такими великими дирижерами ты понимаешь, что музыка — не на земле, она в полете! И с тех пор я не забываю об этом ни на день.

Под вашим руководством в Экс-ан-Провансе уже в третий раз прошел Пасхальный фестиваль с невероятно сильным составом участником: Джон Элиот Гардинер, Владимир Ашкенази, Максим Венгеров, Робин Тиччиати и многие другие. Как вам это удалось и как родилась эта идея?

Рено Капюсон: Руководить фестивалем для меня дело не новое — на протяжении пятнадцати лет, с 1996 по 2010, я возглавлял фестиваль в своем родном городе Шамбери. Затем задумался о Пасхальном фестивале, советовался с понимающими людьми, в итоге мы предложили эту идею Эксу. Очень счастлив тому, что у фестиваля такой успех и такие участники. В следующем году у нас опять будут Валерий Гергиев и оркестр Мариинского театра, для меня большая честь выступить с ними. Среди участников фестиваля фантастические исполнители — Марта Аргерих, Даниил Трифонов, Анне-Софи Муттер… Меня очень увлекает составление программ, в нем есть что-то общее с кулинарией: ты берешь продукты и думаешь, а что бы приготовить сегодня? Конечно, это огромная работа, но и очень интересная: встречая того или иного музыканта, сразу же думаю — что мы с ним можем сыграть на фестивале? Большое удовольствие — сидеть в зале и видеть, как публика радуется воплощению твоих идей.

Сейчас вы известны во всем мире, но фестиваль в Шамбери вы возглавили в 20, когда вас едва ли кто-то знал…

Рено Капюсон: Даже чуть раньше, в 19. Я тогда вернулся из Берлина, где учился два года и очень соскучился по друзьям. Вначале нас было всего восемь человек, моих ровесников; мне хотелось создать что-то вроде команды, объединенной любовью к музыке. Так это начиналось, а годы спустя к нам приезжали Марта Аргерих, Даниэль Баренбойм, Максим Венгеров, и фестиваль пришлось прекратить, поскольку мы не платили гонораров, это не предполагалось! Больше так продолжаться не могло, а начиналось все исключительно на основе дружбы, без участия денег.

Раз вы заговорили о деньгах, вспомним, как Гидон Кремер четыре года назад отменил выступление, написав, что в Вербье деньги и шумиха заслоняют собственно музыку.

Рено Капюсон: Я очень уважаю Гидона и его мнение. Он чудесный скрипач, выдающийся музыкант. У него свои взгляды, свои аргументы, вполне убедительные. Каждый имеет право на свою точку зрения… мне близки не все предложения, на которые приходится соглашаться в течение сезона, но если по каждому поводу говорить «Мне это не нравится», предложений скоро не останется. Еще раз, я очень уважаю мнение Гидона, но в целом вижу этот вопрос иначе, хотя с частью его аргументов согласен. И очень хорошо, что есть люди вроде него, напоминающие нам о важных вещах. Мне не кажется, что проблема только в деньгах. Слава, власть и борьба молодых музыкантов за выживание — проблемы более серьезные. Многих молодых в нашем деле привлекает не его суть, а только шумиха вокруг, в этом Гидон прав.

Он писал, что в таком месте, как Вербье, вместо сути музыки остается лишь шумиха; возможно ли этого избежать? Ведь и молодежи здесь меньше с каждым годом.

Рено Капюсон: Тут я не вполне согласен: вы, наверное, говорите о публике, но академия молодых музыкантов, симфонический оркестр фестиваля, камерный — все это молодые люди! Конечно, заниматься музыкой с успехом можно и не в таких дорогих местах. Например, в Экс-ан-Провансе мы обходимся меньшими деньгами, и цены на билеты ниже, хотя многие исполнители — те же самые. Я тоже иногда выступаю в самых обычных местах, не таких, как Вербье… но я очень люблю фестиваль в Вербье, куда приезжаю со второго года его существования. И вижу, как он помогает молодым музыкантам: в 1995 году я, студент Исаака Стерна, приехал в академию фестиваля, потом сыграл здесь свой первый концерт — так было и со многими другими.

Как вам удается удерживать на фестивале в Экс-ан-Провансе невысокие цены на билеты при высочайшем уровне исполнителей?

Рено Капюсон: У нас есть главный спонсор, с которым мы с самого начала договорились: билеты будут стоить от 10 до 65 евро, не больше. Послушать Марту Аргерих за 20 евро, по-моему, неплохо.

Ваша дискография продолжает расти, тогда как ваши коллеги год за годом говорят о том, как трудно делать и выпускать новые записи. Как это вам удается?

Рено Капюсон: Мне повезло со звукозаписывающей компанией, мы вместе больше 10 лет. У моего продюсера есть важное качество — верность: если он доверяет исполнителю, то не сделает так, как это практикуется часто: выпустить 2–3 диска и попрощаться. Мы подписали первый контракт, когда мне было 20 с небольшим, сейчас мне почти 40, и мы до сих пор вместе, чему я очень счастлив. На моем следующем диске будут концерты Лало и Бруха, а к 40-летию я готовлю особенный диск, надеюсь сделать всем большой сюрприз.

Среди ваших записей, почти нет современной музыки, кроме скрипичного концерта «Далекий свет» Петериса Васкса и еще нескольких исключений. Каковы ваши отношения с этим репертуаром?

Рено Капюсон: Я играю довольно много новой музыки и каждый год заказываю по сочинению. За последние годы я сыграл премьеры произведений Паскаля Дюсапена, Бруно Мантовани, Вольфганга Рима и не собираюсь останавливаться.

Жаль, что в вашей дискографии это не отражено.

Рено Капюсон: Да, у нее более романтический уклон, надеюсь изменить это со временем.

www.rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору