Сегодня исполняется 115 лет Исааку Жуку, советскому скрипачу, педагогу, квартетисту (квартет им. ГАБТ), засл. арт. РСФСР, отцу Валентина Жука

Добавлено 16 декабря 2017 svetlanaviolino

Валентин Жук (дирижер, скрипка)

из книги Валентина Жука «Вы были музыкой во льду.»

Мой отец, Исаак Абрамович Жук, родился в 1902 году в семье полтавского портного, который мечтал, чтобы его сын стал раввином. Получилось, однако, иначе. Полтава начала ХХ века была очень музыкальным городом, там даже существовал свой симфонический оркестр. В Полтаве тогда же работал прекрасный скрипичный педагог И. И. Гольдберг (о дальнейшей судьбе которого я знаю, что впоследствии он стал профессором Харьковской консерватории, а в 1941 году был расстрелян немцами). У Гольдберга отец начал обучаться игре на скрипке, начал он в девять лет, что довольно поздно, но делал большие успехи.

В семье было пятеро детей, и все они вышли в люди: сестра Вера стала инженером, Клара — ученым-биологом, Борис — врачом-невропатологом, Александр — композитором.

В середине 20-х годов отец поехал учиться в Ленинградскую консерваторию к профессору Коргуеву, ученику знаменитого Ауэра. Через какое-то время профессор сказал ему: «Я рекомендую вам поехать в Москву, там начал работать молодой талантливый педагог, мой бывший студент». Так мой отец стал учеником Абрама Ильича Ямпольского. В 1926 году отец был принят в оркестр Большого театра, а через несколько лет стал его концертмейстером.

КВАРТЕТ

Я не знаю, как возникла идея создания квартета, но 11 декабря 1931 года в Москве в Бетховенском зале состоялся первый концерт Квартета солистов оркестра Большого театра. Итак, четыре музыканта оркестра (кроме моего отца, который был примариусом, первой скрипкой, в квартете состояли: Борис Исаакович Вельтман, вторая скрипка, Морис Жакович Гурвич, альт, Исаак Маркович Буравский, виолончель) объединились, чтобы создать струнный квартет, который получил официальное название Государственный квартет им. ГАБТ. (ГАБТ — аббревиатура Большого театра, впоследствии квартет обычно даже в рецензиях именовали «габтовцами»). Квартет моего отца стал известен после того, как в 1938 году получил 1-ю премию на Всесоюзном конкурсе.

В газете «Вечерняя Москва» за 2 ноября 1938 года Дмитрий Шостакович в небольшой статье под названием «Конкурс смычковых квартетов» писал: «Артисты квартета «ГАБТ «отличаются высокими индивидуальными качествами и составляют вместе первоклассный ансамбль, показавший большую музыкальную культуру. В их программе очень хорошо прозвучали квартеты Дебюсси, советского композитора Нечаева и, что очень ценно, квартет Гайдна, чьи произведения наряду с моцартовскими составляют обычно наиболее уязвимое место в репертуаре квартетных ансамблей». (Здесь и далее при цитировании сохраняется орфография пунктуации оригиналов).

Популярность же у массового слушателя Квартет обрел благодаря частым выступлениям по радио. Тогда у всех дома непременно висели черные «тарелки» — репродукторы, транслировавшие одну-единственную программу. Артисты, выступавшие по радио, становились всенародно знаменитыми. Фамилии участников Квартета были каждодневно у всех на слуху, так что в конце концов слились буквально в одну Жуквельтмангурвичбуравский. Бывало, что иной раз, когда я называл свою фамилию милиционеру, он меня спрашивал: «Так это твой отец Жуквельтмангурвичбуравский? «.

Вот что писал музыковед И. Ямпольский в 1956 году в связи с 25-летием существования квартета: «Габтовцы» блистательно опровергли существующие предрассудки, будто игра в оркестре несовместима с выработкой «чистоты» квартетного стиля, о невозможности, якобы, творчески сочетать работу артистов оркестра и камерных исполнителей. Всей своей деятельностью «габтовцы» подтвердили органическую связь ансамблевых принципов, лежащих в основе двух видов коллективного инструментального исполнения — оркестрового и камерного».

Квартет жил и работал, что называется, в ногу со временем. Артисты, певцы, музыканты выезжали для выступлений на заводы, в колхозы, на новостройки, шахты, в рабочие клубы, в армию и на флот. Это были, так называемые, шефские концерты, которые в более поздние времена стали притчей во языцех, но как бы то ни было, приходится напомнить, что никакого телевидения тогда и в помине не было, а такие концерты давали возможность увидеть знаменитых на всю страну артистов.

О престиже квартета можно судить по перечню музыкантов, принимавших участие в расширенных составах (квинтетах, секстетах): пианисты Гольденвейзер, Юдина, Оборин, Гилельс, Гинзбург, Рихтер, альтист Баршай, виолончелисты Кнушевицкий, Ростропович. Несколько раз фортепьянную партию в своем гениальном квинтете исполнял Д. Д. Шостакович.

Сохранилось несколько записей квартета с необычайно одаренной и ослепительно красивой Розой Тамаркиной.

Мой отец, как и многие музыканты Большого театра, был некоторое время в составе Персимфанса — оркестра без дирижера, который как нельзя более отвечал экпериментаторскому духу своего времени.

У квартета был ежегодный абонемент в Москве в Малом зале консерватории и в Ленинграде в зале им. Глинки. Буквально все, что они исполнили, записано в фонд Всесоюзного радио. Основу их репертуара по-прежнему составляла русская музыка, однако они играли также множество малоизвестных в Союзе произведений, таких как квартеты Шумана, 2-ой квартет Грига, последние квартеты Бетховена и довольно часто великолепный квартет Франка с Рихтером. Это было одно из самых любимых произведений Рихтера.
Иногда мне оказывалось доверие — переворачивать на концерте ноты пианисту. Помню, как я волновался — это был Оборин в квартете Танеева. В концертах иногда принимала участие Наталья Дмитриевна Шпиллер — женщина необычайной красоты, любимица Сталина. В секстете Чайковского обычно партии 2-ого альта и 2-ой виолончели играли молодые Баршай и Ростропович.
Я припоминаю репетиции с Ростроповичем, который не давал играть, доводя буквально до изнеможения своими шутками остальных участников и публику в моем лице.
Я не думаю, что русская квартетная музыка имела когда-либо столь же эмоциональную, адекватную и глубокую интерпретацию. «Фирменным знаком» квартета было Andante cantabile из 1-го квартета Чайковского.
Первая фраза этой пьесы выгравирована на могильном камне отца.

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2018 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору