Предстоящие мероприятия

Белгород, Губкин, Старый Оскол
декабрь 2016







Уфа
27 декабря 2016


Белгород
7 января 2017

Читайте на эту же тему







Скрябин и Копачевский — диалог двух эпох

Добавлено 02 декабря 2015

Филипп Копачевский (фортепиано), Симфонический оркестр Белгородской филармонии, Белгородская филармония

В рамках проекта «Звёзды XXI века» в Белгороде выступил пианист Филипп Копачевский

Фото Владимира Юрченко
Министерство культуры России поддержало многолетнюю программу Московской государственной академической филармонии и возник масштабный проект «Звёзды XXI века». Благодаря ему самые перспективные музыканты выступают с гастролями по всей стране. Специально для проекта Белгородская филармония создала одноимённый абонемент, и первый из его концертов прозвучал 27 ноября.

Когда исполнитель близок автору

Вместе с симфоническим оркестром под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Рашита Нигаматуллина выступил московский пианист — лауреат международных конкурсов Филипп Копачевский. В программе прозвучала грандиозная музыка великого Александра Скрябина — трёхчастный Концерт для фортепиано с оркестром фа-диез минор (1896) и пятичастная Вторая симфония до минор (1901). Музыканты оркестра блестяще воплотили два полотна, их непостижимо прекрасный мир.

Об искусстве русского гения композитор, музыковед и критик Борис Асафьев сказал:

«[Оно] полно тонкого артистического интеллектуализма, вкуса, жажды радости общения. Его утопическая философия возникает именно из стремления его, одинокого энтузиаста, прометействующего на пороге двух веков интеллигента, к радости всечеловеческого общения».
Его Фортепианный концерт, безусловно, таков. Сверхэффектный, единственный в наследии Скрябина, он признан одним из высших достижений жанра наряду с концертами Чайковского и Рахманинова. Но его не так часто исполняют из-за особой сложности.

Интересно, что природа скрябинского сочинительства определённо фортепианная. Судите сами: он сочинил 74 опуса, из них 68 — фортепианные. Обусловил это его пианизм. Новатор создал новый фортепианный стиль, раскрывший весь потенциал инструмента.

Филипп Копачевский — пианист редкого дара, индивидуальность совершенно особой природы. Он солист Московской филармонии, лауреат многих престижных конкурсов, стипендиат фонда Мстислава Ростроповича. Великобритания, Германия, Австрия, США, Япония, Голландия, Франция, Греция, Польша — музыкант с триумфом концертирует во многих странах мира. Один из самых ярких участников проекта «Звёзды XXI века».

Филипп Копачевский.
Фото Владимира Юрченко
Безукоризненно и вдохновенно Копачевский исполнил сольную партию в Фортепианном концерте, отразив её необычайную рельефность с непрерывным последовательным развитием образа. Кажется, что он очень близок Скрябину, философу-идеалисту, мистику от музыки, его темпераменту и мироощущению. Звук мягкий, динамика замечательная, стиль утончённый, продуманный до нюансов, аристократизм, полётность… Тонкая, филигранная игра Копачевского рождает живое чувство, ошеломляет, слушатель попадает в плен его невероятного магнетизма и входит в оригинальную фортепианную стихию. Ему рукоплескали так, как давно никому не аплодировали. И благодарным слушателям виртуозный пианист преподнёс ещё один подарок — исполнил на бис до-мажорную Прелюдию № 1 (1895) Скрябина.

«Фортепианный концерт я играл впервые в жизни»

— Филипп, ваша манера игры очень экспрессивна, чувственна. При этом невероятно свободна, естественна. Порхающие руки, пластика движений, контраст переживаний, отражённый на лице, — ваше особое состояние в этот момент и ваша мощная энергетика передаётся слушателям, совершенно их поражая.

— Мои жесты и мимика полностью соответствуют тому, как я в этот момент живу. Я не контролирую их, полностью погружаюсь в музыку и растворяюсь в ней. Ведь если это получается у музыканта, то и публике удастся. Тогда исполнитель и слушатель окажутся в одной стихии. Правда, это происходит не каждый раз. Замечательный пианист Андраш Шифф сказал как-то: «Вдохновение на то и вдохновение, что оно не приходит каждый концерт». В противном случае это стало бы обыденностью.

— Мои впечатления — вдохновение вас посетило. Вне сомнений.

— Сам не могу об этом судить. Могу только опираться на ощущения слушателей.

— О вас говорят как о пианисте, объединяющем романтическое мироощущение и аналитический подход к исполняемому материалу. Как вы обретаете этот баланс?

— Безусловно, я изучаю исторический контекст. Но не ставлю его во главе всего. Мы живём в XXI веке и не можем сказать, как это было, как должно быть. Только как быть могло бы. Сквозь призму сегодняшнего времени, собственных субъективных мыслей и чувств, личной интерпретации я рассматриваю произведения прошлого, порождая некую концепцию. Романтическая она будет, классическая или какая-то третья — не так важно. В конечном счёте, концепция — ничто, если её технологически не проработать. Но решение всех технологических проблем сочинения, процесс работы над ним подвластен той идее, которую ты задумал изначально и стремишься воплотить на сцене.

— В одном из интервью вы сказали, что тяготеете к тем композиторам и к тем произведениям, которые вам предстоит в скором времени исполнять. Какие отношения связали вас с музыкой Александра Скрябина?

— Обстоятельства сложились так, что в последние несколько месяцев я сильно углубился в музыку Скрябина. В Голландии записал его 24 прелюдии. И скоро выйдет диск с ними, Десятой сонатой и поэмой «К пламени». Вместе с тем вошёл туда и поздний Лист, который по настроениям и ряду аспектов очень близок к Скрябину, предвосхищает ряд гармонических находок русского композитора (влияние на творчество Скрябина оказали Фредерик Шопен и Ференц Лист — прим. авт.). Кстати, Концерт для фортепиано с оркестром фа-диез минор в вашем городе я играл впервые в жизни. До того мне не приходилось представлять его публике. В противовес определённой конкретике программных вещей он очень эмоциональный, эфемерный, тонкий, порывистый, даже наивный. Вот что я хотел донести. В этой музыке очень много всего: несмотря на её молодость (Скрябину было 25 лет, когда он написал свой Фортепианный концерт — прим. авт.), есть невероятная глубина, есть искания автора с его специфическим сложным устройством — ипохондрика, человека мнительного, неспокойного, резкого, часто пребывавшего в возбуждённом состоянии. В ней проявлены предпосылки позднего творчества Скрябина, то, к чему он в конце концов пришёл.

— Великолепный ансамблист, вы играете со многими выдающимися оркестрами и дирижёрами. Тем любопытнее услышать ваше мнение о нашем коллективе.

— Уровень белгородского оркестра очень высок. Дирижёр Рашит Нигаматуллин прекрасный. И мне кажется, мы образовали гармоничный союз. Для меня важно, что во время выступления возник элемент сиюминутного созидания. Репетиции репетициями, но на концерте исполнение должно приобретать новый пульс и новое дыхание. И вот это случилось. И все получили удовольствие.

27 января в рамках абонемента «Звёзды XXI века» симфонический оркестр под управлением Рашита Нигаматуллина исполнит Симфонию № 6 ми-бемоль минор и Концерт № 4 для фортепиано с оркестром си-бемоль мажор Сергея Прокофьева. Партия фортепиано — лауреат международных конкурсов Рустем Кудояров (Москва).

Катерина Шаронова
www.belpressa.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору