Предстоящие мероприятия



















Томск
7 декабря 2016


Томск
11 декабря 2016



Томск
14 декабря 2016


Томск
17 декабря 2016

томск
18 декабря 2016

Томск
22 декабря 2016


Томск
25 декабря 2016


Томск
29 декабря 2016

Томск
30 декабря 2016

Томск
3 января 2017

Томск
5 января 2017


Томск
17 февраля 2017

Читайте на эту же тему




29 апреля 2007



Свободу диктует рынок. Какое будущее ожидает филармонии?

Добавлено 20 июля 2007

Томская филармония, Свердловская филармония, Мирослав Култышев (фортепиано), СКОР, Омская филармония, Владимир Спиваков (скрипка, дирижер), Концертный зал имени Чайковского, Никита Борисоглебский (скрипка), Юрий Башмет (альт, дирижер), Тюменская филармония

Установка — вы проводите эстрадные концерты, а заработанные деньги останутся на классику — принципиально неверная

Директора и руководители почти ста концертных организаций России собрались в Москве на Всероссийский музыкальный форум, проходивший в Концертном зале имени Чайковского. Темой форума стала проблема взаимодействия государства и концертной сферы в России, культурная политика государства и новые, рыночные условия филармонической жизни.

В более откровенной форме этот круг проблем обсуждался за «круглым столом» в «Российской газете», куда на традиционный «деловой завтрак» пришли руководители крупнейших российских филармоний: генеральный директор Московской филармонии Алексей Шалашов, директор Свердловской филармонии Александр Колотурский и его заместитель по экономическим и юридическим вопросам Наталья Штерн, директор Омской филармонии Василий Евстратенко, директор Томской филармонии Ольга Лесина, генеральный директор Тюменской филармонии Михаил Бирман и его заместитель, исполнительный директор Союза концертных организаций России Андрей Чувашов.

Автономия города N

Российская газета | Сфера культуры в России кардинально изменилась: театр, издательства, филармонии прочно вписались в понятие рынка. Что означает рынок для такого узкого сектора, как академическая, классическая музыка? Какие новые приоритеты появились у филармоний?

Алексей Шалашов | Сегодня деятели концертной сферы России не случайно стремятся к профессиональному объединению и совместному обсуждению проблем. Централизованная система концертной жизни в России развалилась, но потребность обмениваться идеями, информацией, проектами стала более актуальной: наш форум в Москве собрал около ста концертных организаций России. Мы все понимаем, что за последние годы концепция филармонической деятельности радикально изменилась и требует абсолютно новых подходов. Начнем с того, что прежняя, советская модель филармонии строилась на штатных коллективах — оркестре, хоре, солистах, силами которых устраивались концерты в филармонических залах, в селах, на заводах, в школах. В течение сезона в город приезжали 2–3 известных музыканта, и государство выделяло деньги на гастроли: дорогу, суточные, гонорары. Тем не менее жизнь филармоний была сконцентрирована в основном на собственных исполнителях. Это хорошо в том случае, если штатный коллектив отвечает высоким мировым стандартам. А если не отвечает? Тогда получается, что уровень концертной жизни в городе N не высокий.

РГ | А какова тогда роль государства в филармонической и концертной сфере? Что представляет собой перестройка российских филармоний в соответствии с законом об автономизации учреждений культуры?

Шалашов | Сегодня никому не надо доказывать, что бюджетная сфера, находящаяся на сметном финансировании, не имеет экономических стимулов для существования в рыночных условиях. По новому закону об автономизации учреждений культуры предполагается более гибкая политика вложения государственных средств: целевое финансирование конкретных результатов. Необходимо, правда, понимать, что существование филармоний имеет свою специфику, связанную с исполнительским искусством. Скажем, художники, композиторы, писатели могут творить вне зависимости от спроса. А музыкант, играющий на инструменте, не может выступать сам для себя. Задача филармоний в том и состоит, чтобы дать возможность исполнителям реализовать себя в обществе.

Александр Колотурский | Мне кажется, не понимая этого «узкого» аспекта, очень сложно понять, в чем проблема? Союз концертных организаций России был единственной организацией, которая сразу поддержала закон об автономизации учреждений культуры (мы даже написали письмо президенту о том, что у концертного рынка в России без этого закона нет будущего). Но подспудно все понимают, что за этой самостоятельностью идет ответственность, и здесь уже некоторые вещи начинают давить и вызывают сопротивление. Многие боятся, что государство вообще прекратит финансировать филармонии. Конечно, содержать, как прежде, огромные филармонические коллективы сегодня нереально: логичнее финансировать конкретную деятельность, конкретные проекты.

Василий Евстратенко | В конкретном случае — в Омске — вопрос о финансировании вообще не стоит. У нас заключен контракт с губернатором, и деньги выделяются из регионального бюджета: на проекты, на гастроли, на новые коллективы. Мы также переходим на финансирование конкретной деятельности. Но, как и в большей части сибирских филармоний, у нас под одним крылом собраны совершенно разные коллективы: симфонический оркестр, эстрада, народный хор. И не совсем понятно, по каким критериям будут оцениваться эти коллективы: скажем, в кого больше вкладывать — в фольклорный ансамбль или в симфонический оркестр? Кроме того, многое сегодня зависит от региональных властей, от конкретных учредителей. А на этом уровне идет постоянная ротация: сегодня пришел один, завтра — другой, послезавтра — третий. И каждый по-своему понимает: нужна культура или не нужна. Плюс личные вкусы: кто-то любит народный хор, кому-то нравится джаз. Как только удастся исключить в правовом вопросе этот фактор, многие филармонии отбросят сомнения.

Михаил Бирман | Для нашей, Тюменской филармонии вопрос перехода в другую правовую форму вообще не стоит. Мы уже четыре года существуем как автономная некоммерческая организация: живем на то, что зарабатываем сами, а государственная бюджетная часть составляет около 25 процентов общего бюджета филармонии.

Натуральное хозяйство и концертный зал

РГ | Какая форма существования для филармоний более выгодна: штатная, развивающая собственную исполнительскую базу, или продюсерские проекты, рассчитанные на гастроли звезд?

Шалашов | Здесь должны быть разные подходы. Конечно, филармонии должны иметь базовые коллективы, которые постоянно выступают в своем зале и это, безусловно, экономически оптимально, но с условием, что художественный уровень этих коллективов высокий. Однако же определяющим звеном в филармонической деятельности является концертный зал. Если концертный зал правильно работает, он тонко регулирует исполнительское предложение и спрос, ненавязчиво формирует вкусы слушателей, пропагандирует редкую и новую музыку, работает на расширение аудитории, влияет на культурную политику данного региона. По сути зал является ядром музыкального рынка, вокруг него группируются агенты, организаторы, артисты. И это ответ на вопрос — что лучше: чтобы у тебя было собственное натуральное хозяйство или концертный зал, куда ты можешь приглашать, кого хочешь?

РГ | А как в условиях рынка можно продвигать просветительские и социальные программы, экономически невыгодные, но являющиеся традиционной частью работы филармонии?

Шалашов | Просветительская деятельность, концертный менеджмент, творческие коллективы, агентские функции, концертные залы — все это совершенно разные структуры внутри филармонии, каждая из которых живет и развивается по своим законам. Мы пытаемся объяснить, что принципы их финансирования здесь должны быть разные. Сейчас готовится документ — подзаконный акт к «автономным учреждениям»: «Принципы формирования государственных заданий», и нас не может не беспокоить: а какие это принципы? Скажем, как сделать, чтобы нам было выгодно проводить в зале концерт классической, современной музыки? Установка — вы проводите эстрадные концерты, а заработанные деньги останутся на классику — принципиально неверная. А если в этом зале, филармонии нет эстрады, что, не будет и классики?

Колотурский | Что взять за показатель вообще? Мы опасаемся так называемого показателя востребованности, потому что если будут давать нам деньги по показателям посещаемости, то поп-культура опередит симфонии.

Шалашов | Я думаю, что сопоставлять столь разные жанры нет смысла. Сравнивать можно только художественные явления одного порядка: например симфонические оркестры, или камерные коллективы, или народные коллективы и т. д. Показатель востребованности для филармонической деятельности имеет смысл только в узком жанровом секторе. Поэтому необходимо, чтобы государством были точно определены жанровые границы поддержки, выработаны объективные критерии.

Кто заказывает музыку и кто платит

РГ | Как филармонии относятся к госзаказам на создание произведений и какие шаги приходится предпринимать, чтобы продвигать эту музыку на концертном рынке?

Шалашов | Мы все время говорили о необходимости госзаказов, а сейчас столкнулись с тем, что производим художественного продукта много, но продвижение этого продукта не финансируется. Например, заказали детскую оперу, объявили конкурс, написали. Поставили: собралось какое-то количество людей на один-два раза, и все. Но ведь условия рынка требуют, чтобы художественный продукт эффективно продюсировали, чтобы опера была услышана большим количеством людей. Только тогда есть смысл говорить об эффективности госзаказов.

Колотурский | Деньги надо тратить, но нельзя забывать и слушателя. У нас в государстве любят говорить об экономике, о финансировании, но никто не вспоминает, что платит слушатель, следовательно, он тоже является полноправным участником рынка. При этом надо учитывать, что рынок у нас нерегулируемый — в плане гонораров, дорог, затрат. Государство обычно говорит: «Мы даем зарплату». — «Но этого мало, надо же еще продвинуть проект». — «А вы продайте билеты!». Вот и получается, что цена билетов в Екатеринбурге доходит до 10000 рублей.

РГ | Это нереальная цифра для филармонического слушателя!

Колотурский | Представьте, у нас аншлаги: на Владимира Спивакова, например. Средняя цена билетов, безусловно, дешевле — около 2000 рублей. Но вот типичная ситуация: приезжает знаменитый гастролер, ему надо заплатить в десятках тысяч рублей. А где взять? Ни наших, ни спонсорских средств не хватает. Приходится брать с билета. Естественно, такая цена многим людям отрезает возможность попасть на концерт. Что делать?

РГ | Филармонический слушатель традиционно существовал как интеллигентская каста. Какой сегодня контингент в залах филармонии?

Колотурский | Спектр аудитории расширился: если раньше в залы приходили люди, для которых музыка была потребностью, то теперь идут в филармонию из-за престижа. Кроме того, появились люди бизнеса, которые начинают приобщать своих детей к музыкальному образованию. Это интересная ситуация: бизнес-элиту массовая культура уже не интересует. Они считают: раз мы — элитарное общество, значит, нам нужна элитарная музыка.

Мы, например, подходим очень индивидуально к слушателям. У нас есть лига друзей филармонии: 17000 человек в компьютерной базе данных. И если мы хотим информировать о каком-то событии, просто нажимаем кнопку и информация пошла. А слушатели, кроме прочего, знают, что имеют скидки на билеты. Это — не наше изобретение, а нормальные рыночные технологии, которые давным-давно известны в мире.

Звезды без шоу

РГ | Среди гостей «Российской газеты» в этом сезоне был Юрий Башмет, который рассказывал о юбилейном турне «Солистов Москвы» по сорока городам России. Одно из его сильнейших впечатлений, какой он увидел российскую провинцию — залы, традиции, людей. А какими видятся звезды, приезжающие из Москвы, руководителям российских филармоний?

Бирман | Скажем, такие исполнители классической музыки, как Башмет или Спиваков, по гонорарам конкурируют с шоу-бизнесом. У них дорогие проекты, и, естественно, люди, которые занимаются формированием маршрута, высылают свои требования: технические рейдеры. Но практика показывает, что, чем выше музыкант как личность, тем меньше хлопот. По крайней мере во время приезда Юрия Башмета требования его были самые обыкновенные.

Красивое слово — филармония

РГ | Как вам кажется, меняется ли в последние годы в стране отношение к музыкальной культуре, к музыкальному образованию?

Колотурский | Ситуация очень сложная: недавно в Екатеринбурге заседал Совет в минкультуры по теме «Как восстановить систему непрерывного музыкального образования в России?» Не секрет, что в музыкальных училищах, в консерваториях сейчас серьезные недоборы. Плюс отъезд музыкантов из страны. Это уже начинает сказываться на состоянии оркестров. И именно в этой сфере без государственных вложений, без поддержки региональных проектов невозможно восстановить систему образования, переломить чудовищную ситуацию с тотальным влиянием шоу и масскультуры на нашего зрителя.

Евстратенко | В первую очередь необходимо вернуть престиж профессиям в сфере культуры. Учителя музыкальных школ сейчас сами говорят: не ходите в эту специальность — что там делать? Старое поколение учителей уходит, а новое не формируется: учить, по сути, некому.

РГ | Московская, Екатеринбургская и ряд других филармоний разрабатывают собственные проекты по привлечению и раскрутке молодых исполнителей. Почему это не может стать целенаправленной практикой государства и всех филармоний?

Шалашов | Конечно, должны быть государственные программы, и они есть. Московская филармония уже четвертый год работает по своей системе с молодыми исполнителями: экспертный совет проводит мониторинг, прослушивания, рекомендует участников для концертных программ. Мы привлекаем к этой программе регионы. Мы постоянно ищем, стараемся схватить таланты как можно раньше: к примеру, с нынешними лауреатами Конкурса Чайковского — с Никитой Борисоглебским и Мирославом Култышевым работали еще до их побед.

Американцы, например, говорят: зачем нам вкладывать в образование? Россия все делает. Так говорят и в других странах. Музыкант — международная профессия, и исполнитель всегда будет работать там, где больше платят. Мы можем сейчас вложить хоть миллионы и отстроить заново музыкальные школы, пригласить теперь уже из Китая или Кореи наших бывших педагогов, но дальше что? Музыканты все равно будут уезжать. Потому что мы до сих пор не создали в России соответствующий мировым стандартам концертный рынок: залы, гонорары, возможности продвижения. А если создадим, тогда все станет на свои места.

Текст: Ирина Муравьева
rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору