Предстоящие мероприятия







Читайте на эту же тему







Теодор Курентзис подарил небесные радости на заводе паровозов

Добавлено 04 июля 2018 волонтер

Теодор Курентзис (дирижер), Айлен Притчин (скрипка)

Четвертая симфония Малера завершила Дягилевский фестиваль в Перми

В заводском цехе музыка Малера пока не прижилась. Фото Марины Дмитриевой предоставлено пресс-службой Пермского театра оперы и балета
В этом году организаторы Дягилевского фестиваля удивляли не только программой, концерты которой проходили в буквальном смысле от заката до рассвета, но и выбором мест для их проведения. К примеру, легенда нью-йоркского авангарда Мередит Монк и ее команда исполнили свой перформанс в ледовом дворце спорта, а спектакль «Иглы и опиум» канадского режиссера Робера Лепажа был показан на сцене Дворца культуры имени Солдатова, архитектурного памятника сталинской эпохи. Однако самым необычным событием Дягилевского стал концерт фестивального оркестра под управлением Теодора Курентзиса — и не где-нибудь, а в пространстве бывшего завода по производству и ремонту паровозов «Ремпутьмаш» (завода имени Шпагина).

Для Европы подобный эксперимент — не в диковинку: например, мероприятия крупнейшего фестиваля искусств Ruhrtriennale неоднократно проходили в угольной шахте, электростанции и других индустриальных точках. Для Перми, по словам губернатора Пермского края Максима Решетникова, выступившего на открытии — это новая культурная страница в истории города. Завод, которому в этом году исполнилось 140 лет, планируют превратить в место паломничества музыкантов, композиторов и режиссеров — благо, от Пермского театра оперы и балета всего пять минут ходьбы, а неподалеку своими пейзажными видами вдохновляет красавица-Кама.

Перед тем, как по традиции завершить Дягилевский фестиваль симфонией Густава Малера, Курентзис решил представить ее внутри цеха № 5 переоборудованного завода Шпагина. Внутри он больше напоминал концертный клуб или стадион: три сектора для зрителей и пространство у сцены как фан-зона, снаружи — приятный кейтеринг для гостей. Вместо программки — памятка по пожарной безопасности и плед для сидения на полу. Впрочем, сидеть оказалось невозможно — и не только по причине духоты (шумную вентиляцию на время концерта пришлось выключить). Ввиду отсутствия экранов над сценой и тесного расположения стульев зрителям на дальних местах было крайне трудно разглядеть дирижерские пасы Курентзиса — а это все-таки то, что, безусловно, отличает маэстро.

Без сюрпризов, как водится на его концертах, не обошлось: перед долгожданной симфонией прозвучали два ранее не объявленных сочинения современных композиторов. «If I die… she said» киприота Андреаса Мустукиса с первых звуков погрузила слушателей в мистериальную атмосферу. Остинатные мелодии скрипок (солисты — Айлен Притчин и Николай Саченко), рожденные из пространственно-сонорной темы, мгновенно вызвали аллюзии на эстетику Арво Пярта. Чего не скажешь о другой пьесе: «GHB/tanzaggregat» сербского автора Марко Никодиевича (название переводится примерно как «танец агрегата») по-настоящему раскачала зал: оркестр мастерски воспроизводил причудливые балканские мотивы со всевозможными ритмическими группами и синкопами, а Курентзис управлял этой гигантской машиной, стоя внутри нее. В музыке то и дело слышались отсылки к «Заводу» Мосолова или «Пасифик 231» Онеггера, словно демонстрируя процесс производства путевых машин — собственно, все, чем славился «Ремпутьмаш» до реконструкции.

Исполнение Четвертой симфонии на заводе оставило двойственное впечатление. К прочтению малеровского цикла придраться было невозможно, равно как и к великолепному голосу Анны-Люсии Рихтер, выступившей в качестве солистки в финале. Музыканты играли с подзвучкой, необходимой для элементарной слышимости и это, увы, придавало звучанию оттенок попсы. Микрофоны транслировали малейшие шорохи, и даже дыхание: увы, но неповторимая трактовка партитуры дирижером и оркестром воспринималась неестественно и как-то искусственно. На заводе Малер пока не прижился, но зато в традиционных концертных залах — на закрытии Дягилевского фестиваляв Пермском театре оперы и балета, гастролях в Концертном зале Чайковского и Венском Концертхаусе — был самим собой. Курентзис позволил каждому прочувствовать малеровскую печаль об утраченном рае: четыре части симфонии предстали одновременно трагическим и ироническим высказыванием. Намеренный акцент контрастов между темами, динамикой и даже темпами словно очерчивал границы земного и неземного в цикле.

Особенно это было заметно в Адажио, где в тонкое и сокровенное созерцание вдруг ворвалось и обрушилось внезапное tutti — мощь оркестра буквально заставила слушателей вжаться в спинку кресла. В московском концерте с этой частью, к сожалению, вышел неприятный инцидент. Мелодия мобильного телефона, грубо ворвавшаяся в медитативную атмосферу на сцене, заставила Курентзиса прервать звучание и опустить руки: надо ли говорить, что от его тихого выговора невежам и скорбной позы за пультом стало не по себе даже невозмутимой богеме.

Интересной оказалась трактовка «темы бубенцов», которая, подобно idee fixe пронизывала все части: фестивальный оркестр озвучил ее то механистично, то с юмором, то отрешенно, то с ярко выраженным гротеском. И только в финале эта тема превратилась в настоящую стихию, прерывающую безмятежность детской песни «Мы вкушаем небесные радости» из фольклорного сборника песен «Волшебный рог мальчика» поэтов Арнима и Брентано. Кстати, симфонию в упомянутых концертных залах предварило исполнение двенадцати песен из этого сборника.

Солисты Анна-Люсия Рихтер (сопрано) и Флориан Бёш (бас-баритон) изо всех сил старались донести до публики образы незатейливых вокальных миниатюр, порой превращая их в театральные сценки, что, впрочем, даже украсило выступление. На заводе имени Шпагина приглашенным артистам наверняка бы пришлось петь в микрофоны — хотя, кто знает, может быть, после дальнейшего усовершенствования новой концертной площадки это и не понадобится, ведь впереди у завода — новая жизнь. Как утверждают местные власти, к 2023 году здесь будет построен культурно-исторический кластер. Также пространством «Ремпутьмаша» весьма заинтересовался Ромео Кастеллуччи: как говорит продюсер Дягилевского фестиваля Марк де Мони, не исключено, что в следующем году итальянский режиссер поставит там один из своих шедевров.

Пермь

Источник: www.ng.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2018 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору