Вадим Репин: «Были и такие случаи: частный самолет и €60 000 — €80 000 за выступление»

Добавлено 26 апреля 2016

Валерий Гергиев (дирижер), Новосибирская филармония, Красноярская филармония, Миша Майский (виолончель), Вадим Репин (скрипка)

Какие гонорары у звезд классической музыки, кто в Сибири дает деньги на высокое искусство и какие сюрпризы знаменитый скрипач делает своей жене — приме Большого театра Светлане Захаровой

На этой неделе Вадим Репин представил проект, объединяющий музыку Афродиты Райкопулу и кинокартину Love 1927 года с Гретой ГарбоФото Виктора Дмитриева
Гастрольный график скрипача Вадима Репина расписан на годы вперед, его ждут на лучших площадках классической музыки от Нью-Йорка и Рио-де-Жанейро до Токио. Он называет себя гидом в мире музыки и идет наперекор исполнительской традиции, раскрывая истинный замысел композитора. Три года назад Репин организовал в городе своего детства Новосибирске Транссибирский арт-фестиваль. В этом году «Транссиб» уже стал международным, охватив также Японию, Корею и Израиль. Среди участников фестиваля, продолжающегося с марта по июнь, такие звезды, как скрипачи Миша Майский и Алексей Игудесман, пианист Константин Лившиц, а также жена Вадима Репина, прима Большого Светлана Захарова. Совместный проект Репина и Захаровой «Па-де-де на пальцах и для пальцев» откроет в июне в рамках «Транссиба» Фестиваль русской культуры в Японии.

— Как удалось не попасть под влияние авторитетов и выработать свой уникальный стиль?

Взять, к примеру, скрипичный концерт Чайковского и посмотреть в партитуру. Очень часто в традиционном исполнении нет ничего общего с тем, что написал Петр Ильич. Есть фрагменты, которые исполняются в два раза быстрее, ведь это выглядит виртуознее, а есть такие места, где солист берет значительно более медленный темп, так как это сложный кусок, его очень трудно исполнять. И сочинение «разваливается». А когда начинаешь сравнивать темповую зависимость по оригинальной партитуре, все становится на свои места, сразу видно, что оба эпизода надо связать, найти баланс. И только тогда отрывок становится виртуозным, так как сложный кусок звучит в том же движении и темпе, как и предыдущий, и не теряет накала, чего, собственно, и добивался композитор.— Я пробовал все, но, когда кто-то порой начинает копировать исполнение Хейфеца или Менухина, мне смешно. Так появляются традиции лжеисполнения тех или иных произведений. Для меня всегда было важно понять изначальный композиторский замысел. Сейчас я изучаю произведения настолько досконально, что могу сам написать их партитуры.

— А кого из современных композиторов вы исполняете?

— О, у меня большой репертуар. Дома целые пачки сочинений разных композиторов, которые присылают свои партитуры, чему я искренне рад и за что благодарен. Из современных композиторов, признаюсь честно, мне особенно дороги те, кто написал музыку для меня.

Например, шотландский композитор Джеймс Макмиллан сочинил потрясающий концерт, и недавно мы сделали его первую студийную запись с национальным Шотландским оркестром BBC. Написали для меня и Бенджамин Юсупов, и Лера Ауэрбах, эти концерты — «Голоса для скрипки» и De Profundis — неоднократно звучали в программах Транссибирского фестиваля, художественным руководителем которого я являюсь.

Кстати, у нас на фестивале каждый год премьера какого-нибудь нового произведения. Не далее как вчера взял на себя смелость заказать к фестивалю 2018 года концерт для скрипки, который только будет написан в конце 2017 года. Что это будет за опус, не скажу, секрет. Скажу лишь, что это очень интересный английский композитор.

— В программе фестиваля есть и ваш проект Vadim Repin & Greta Garbo in «Love», которым открылся год Русской литературы в Великобритании.

— Действительно, мировая премьера Vadim Repin & Greta Garbo in «Love» состоялась в лондонском Royal Festival Hall 25 февраля.

В этом проекте я исполняю музыку греческого композитора Афродиты Райкопулу, которую она написала для экранизации «Анны Карениной». В этом фильме 1927 года гениально сыграли Джон Гилберт и Грета Гарбо, которые переживали во время съемок бурный роман.

Получился великий, душевный, выразительный, но немой фильм, которому нужна была музыка. И вот Райкопулу написала новый саунд-трек, который посвятила мне. Признаюсь, что во время исполнения в Лондоне в Роял-Фестивал-холле у меня несколько раз навернулась слеза: скрипка, которая звучит как нежная женщина, обожаемая женщина, стала третьим героем фильма.

В этом году на «Транссибе» 15 апреля состоялась российская премьера этого фильма, а 19 апреля проект был показан в Концертном зале имени Чайковского в Москве.

Фото Виктора Дмитриева
В этом году Транссибирский фестиваль, который стартовал в марте, а закончится в июне, впервые выйдет за рамки России.

— Действительно, концерты пройдут в Японии, Корее и Израиле. И даже наш совместный проект со Светланой Захаровой — «Па-де-де на пальцах и для пальцев» — будет показан в рамках фестиваля «Транcсиб» в Японии и откроет фестиваль русской культуры в этой стране. Для проекта мы вместе со Светланой выбирали музыкальные произведения от Альбинони до Пярта, а ее коллеги, знаменитые хореографы, сделали интересные номера, получилось необычная захватывающая программа.

Представляете, этот фестиваль проходит всего в третий раз, а кажется, мы занимаемся им всю жизнь. Я долго вынашивал этот замысел и сомневался, так как Новосибирск, моя родина, находится очень далеко, добираться сутки, сложно встроить в график музыкантов, да и концерты негде было организовывать: в единственном большом концертном зале Дома политпросвещения была скорее антиакустика.

Но в один момент все начало складываться: вырос новый концертный зал, в Новосибирске есть потрясающий симфонический оркестр, появились люди, которые готовы помогать и сотрудничать. За полгода удалось подготовить программу, и стало понятно, что губернатор и элита региона тоже заинтересованы в фестивале.

— Каков бюджет фестиваля? Увеличили ли его в связи с падением курса рубля?

— Бюджет — 40 млн рублей, это губернаторские вложения, которые не изменились за три года. Хотя в этом году нас стал поддерживать бизнес.

Например, банкир Игорь Ким (Экспобанк), Дмитрий Терешков, мои друзья Михаил Топалов и Денис Иванов, которые относятся к нам с особым трепетом. Красноярск дал еще 10 миллионов рублей, Минкульт тоже выделил средства, выведя наш проект на новый уровень и признав таким образом его значимость в масштабах всей страны. В итоге бюджет вырос до 60-70 млн, почти миллион долларов.

Но учитывая нынешний курс рубля, все равно денег не хватает, музыкальных звезд за рубли не заманишь. Вот и приходится выкручиваться. Сам я практически не получаю гонораров, если бы выписал себе счет, то на остальные концерты немного бы осталось... Фестиваль живет и развивается во многом благодаря коллегиальной поддержке, душевному отношению к новому проекту, дружбе звезд мирового искусства, они все с радостью хотят его поддержать, что делает наш проект неповторимым. И я, и мои друзья живем этим проектом. И многого бы не случилось, если бы не мозговой центр фестиваля, мой друг Олег Белый.

— А вне фестивальной жизни сколько получает за выступление музыкант вашего уровня? Мне называли сумму 25 000-30 000 за концерт.

— У каждого артиста есть свои критерии: гонорар может быть от 0 до €100 000. Для меня лично существует три важнейших аспекта: престиж, дружба и финансовая сторона дела. Желательно, чтобы два из трех совпали. Безусловно, бывают спонсорские проекты и гонорар может доходить до €100 000. Но это не относится к дружеским долгам или благотворительности, есть выступления, за которые я ничего не получаю. Например, если меня приглашают дать мастер-класс, я никогда не беру денег за это, а те €2000-€3000, которые они могут дать, я прошу перечислить в виде стипендии студентам этого же института. А как-то на один гонорар от концерта даже построили школу на Дальнем Востоке.

Но в моей жизни были и такие случаи: частный самолет и €60 000-€80 000 за выступление... Помню, я в Чикаго играл три дня подряд, один из концертов — дневной, а вечером, поскольку организаторы хотели пригласить именно меня, уже летел на частном самолете, выступил и успел на следующий день снова сыграть в Чикаго. Кстати, подобный эпизод, своего рода рекорд Гиннесса, у меня связан и с Гергиевым: я в один вечер исполнил два концерта, две разных программы в Линкольн-центре с Нью-Йоркской филармонией и в Карнеги-Холл с оркестром Мариинки. Эти два зала разделяют 200 метров, и меня после первого отделения перевезли на лимузине, я даже не переодевался, потому что не было времени.

— А выступления на частных вечеринках, свадьбах, днях рождения есть в вашей биографии?

— Есть, конечно, и довольно часто. Но есть несколько предложений, которые я принял с особой гордостью: честью для меня было приглашение кронпринца Нидерландов Виллем-Александра выступить на его свадьбе, и я прилетел, чтобы сыграть в Концертгебау с королевским оркестром танго в честь невесты. Или князь Монако Альберт, известный борец за экологию, пригласил меня дать концерт в поддержку экологической ассоциации. И я, конечно, принял приглашение и выступил в опере Монте-Карло.

— Вы получаете отчисления от ваших записей?

— Каждый артист получает отчисления за исполнение музыки в фильмах, по радио, в рекламе. Но это не больше 5% дохода, остальное — живые концерты.

— У кого больше гонорары — у вас или Светланы?

— Гонорары бывают разные у нас обоих. Для нас более важно планировать наше расписание так, чтобы выкроить те волшебные дни, которые сможем провести вместе. Для меня праздник — посещать ее выступления так часто, как могу. С нежностью вспоминаю тот момент, когда я узнал, что Светлана в положении. Я был в Тель-Авиве, а через два дня — концерт в Лондоне. Светлана же была в Японии, в Токио, на гастролях с Большим театром. Я сделал ей сюрприз — в эти свободные 48 часов по пути из Израиля в Великобританию я прилетел в Японию всего на 6 часов. Но именно эти часы ярче всего остаются в памяти.

Я всегда, когда могу, прихожу на ее выступления. И очень волнуюсь, когда Светлана танцует в Большом театре любимый балет «Дама с камелиями», которую ставил еще Джон Ноймайер в Гамбурге. Даже когда в пятый раз смотрю, все равно ком в горле.

— Никогда не задумывались о том, чтобы встать за дирижерский пульт?

— Дирижерская профессия, наверное, не моя стезя, хотя партитуры концертов я знаю лучше многих дирижеров. Но один раз все-таки пришлось. Валерий Гергиев должен был закрывать наш фестиваль в Новосибирске Первым концертом Шостаковича, сложнейшим произведением. Но ему пришлось срочно вылететь в Нью-Йорк. И мы остались без дирижера...Что делать? И я как солист взял на себя эту роль. Думаю, впервые в истории солист дирижировал концерт Шостаковича. Седых волос, конечно, добавилось, но оркестр справился с честью, хотя я иногда показывал музыкантам вступление поворотом головы или другими частями тела. Аплодисменты длились 35 минут. Это был один из звездных моментов нашего фестиваля.

Мария Ганиянц

www.forbes.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору