Валерий Гергиев: «Несть числа талантам в России!»

Добавлено 01 ноября 2014

Валерий Гергиев (дирижер), Даниил Трифонов (композитор, фортепиано)

Автор фото: Михаил Садчиков
В конце сентября «Лебединым озером» на историческом сцене и «Трубадуром» — на новой сцене открыл 232-й сезон прославленный Мариинский театр.

В Петербурге в прошлом сезоне он впервые работал сразу на трех сценах: историческом здании, в новом Мариинском-2 (театре на две тысячи мест с уникальной акустикой). Для коллектива минувший сезон был отмечен еще и несколькими масштабными фестивалями, которые выплеснулись за пределы города на Неве. Так, в рамках Московского пасхального фестиваля состоялись гастроли знаменитого симфонического оркестра Мариинского театра в Мурманске. Кстати заметить: певцы и музыканты знаменитого питерского коллектива регулярно навещают Заполярье. Вот и буквально на днях в областной филармонии выступал его брасс-квинтет.

Новый сезон театра обещает быть еще более интересным и масштабным. К трем сценам прибавятся еще четыре камерных зала, что находятся в Мариинском-2. Это фойе Стравинского, а также залы Прокофьева, Мусоргского, Щедрина.

Вот что рассказал нашему питерскому корреспонденту народный артист России, генеральный директор и художественный руководитель Мариинского театра маэстро Валерий Гергиев.

— Валерий Абисалович, многие полагают, что сегодня Мариинский можно считать моделью развития культурной индустрии.

— Нельзя, нельзя. Мариинский театр можно считать мощным, активным музыкально-театральным комплексом — это очень большой коллектив с огромными традициями, с очень серьезными современными представлениями о том, как мы можем обогатить музыкально-театральную палитру не только Санкт-Петербурга, но и России в целом. В минувшем сезоне мы побывали сразу в

26 регионах. Оркестр (деревянные, медные, ударные, струнные инструменты), а также многие наши певцы проделали громадный маршрут — мне кажется, это необходимо, так как ставим задачи самые широкие, самые разнообразные. Поверьте, эти концерты нам очень много дают.

— В новом сезоне в Мариинке начинают функционировать сразу четыре камерных зала. Что они дадут театру и вашему зрителю?

— Каждый из этих залов может по-настоящему усилить и укрепить наши образовательные программы. Вокалисты из Академии молодых певцов и тех, кто уже пополнил нашу труппу, преимущественно будут выступать в зале Щедрина. Образовательные программы будут чередоваться с проектами, которые помогут артистам быстро войти в оптимальную форму. Эти концерты будут способствовать тому, чтобы у нас появились хороший Онегин, хороший Ленский, хорошая Татьяна.

В фойе Стравинского музыкально-театральные программы будут сочетаться с элементами актерской игры. Поставьте диванчик, три или четыре стула, столик, и уже можно играть спектакли, потому что пространство огромное. Голоса там звучат хорошо. Из четырех залов наиболее многочисленные или многолюдные акции, с точки зрения ресурсов Мариинского театра, могут быть задействованы в фойе Стравинского.

Меня поразил в самом положительном смысле зал Прокофьева. Там могут появляться не только вокалисты. Будут проходить еще и сольные выступления молодых пианистов, например, в рамках уже ставшего популярным нашего фестиваля «Лики пианизма», на который в Петербург приезжают и великие, и совершенно никому неизвестные, но очень сильные молодые музыканты.

— Вы с удивительной готовностью приближаете к себе совсем молодых музыкантов, давая им возможность сыграть на лучших сценах и вместе с большими мастерами…

— Несть числа талантам в России!.. Так, мы играли концерт с Александром Дмитриевичем Малафеевым. Александру Дмитриевичу 12 лет. Он поразил и оркестр, и публику. Сыграл с нами еще и благотворительный концерт в Царском Селе, впечатлив всех и там. А значит, в первый свой приезд в Петербург получил полторы тысячи поклонников. Но если он выступит в зале Прокофьева, рассчитанном на 150 человек, то это тоже будет ответственно. Также себя блестяще зарекомендовал 15-летний Даниил Харитонов. Он сыграл с нами в Новосибирске, Хабаровске, Перми и, конечно, в Петербурге. В 15 лет выступить с оркестром Мариинского театра в нескольких регионах — это весьма щедрая возможность. К таким возможностям мы стараемся быть максимально расположены, порой и даже рискуя. Или вот Даниил Трифонов — после конкурса Чайковского он выступил со мной уже в 15 странах. Причем в самых главных залах, таких как Карнеги-холл. Мне кажется, если у него будет желание сыграть в камерном ансамбле, квинтете, трио, то, думаю, в один из приездов в Петербург Даниил сможет выступить в нашем концертном зале, а также здесь, в камерном зале Прокофьева. И интерес будет большим, и ему будет интересно. Тем более что у нас есть великолепные инструменты, возможно, лучшие в России. Я знаю московские инструменты — там есть пара хороших, но мы сейчас обзавелись сразу четырьмя новейшими роялями, и это крупный шаг вперед.

— Ваш театр все чаще радует аудио- и видеоверсиями своих спектаклей… Лейбл «Мариинский» завоевывает мир!

— Мы уже сняли 20–25 спектаклей, три из которых в формате 3D. Думаю, продолжим такие серии. Записали «Левшу», «Семена Котко» — опера, которой уже

70 лет. Никому раньше не приходило в голову снять этот исторический материал — сейчас это уже почти документ. Теперь в любой школе России, музыкальной или общеобразовательной, можно ознакомиться со спектаклями, которые созданы в нашем театре. Это требует огромных усилий и огромных средств. При помощи попечительского совета Мариинского театра создается серия спектаклей, которая послужит дальнейшему расцвету, а может быть, победному шествию русской оперы по мировым сценам. Я очень старался поспособствовать появлению на сценах Ковент-Гардена, Метрополитен-Опера и Ла Скала спектаклей, которых раньше здесь не то что не видели — о таких названиях не знали! Если бы вы 15 лет назад сказали: «Нос» (первая опера Дмитрия Шостаковича. — Прим. авт.), — реакция была бы однозначной — недоумение. Даже не все специалисты знали, что есть такая опера. А мы уже достаточно часто давали выступления с нашей постановкой «Носа», даже возили ее в Париж, Стокгольм, Берлин, Лондон. Показали и несколько балетных спектаклей: «Конек-Горбунок», «Анну Каренину». К показу запланированы оперы «Левша» и «Мертвые души». В целом это напоминает миру о том, что с уходом Шостаковича и Прокофьева прогресс русской музыки не остановлен. Переполненные залы на показе «Левши» Родиона Щедрина — лучшее тому свидетельство.

— Расскажите о деятельности Всероссийского хорового общества.

— После создания Сводного хора России, после появления сотен хоровых коллективов за минувшие полтора года, в сентябре 2012 года я возглавил Всероссийское хоровое общество. И теперь в каждом регионе, куда приезжаем, мы выступаем с местными региональными хоровыми коллективами. Я не против выступления с профессионалами, но настаиваю, чтобы детские коллективы вливались в эти смешанные коллективы. Уже во многих регионах есть отличные детские хоры. И то, что мы закрывали Олимпиаду в Сочи детским хором, мне кажется символичным для России. Не обижая никого, я считаю, что сегодня гораздо более важно создавать эти чистые, как глоток свежего воздуха, детские коллективы. Думаю, кульминацией этой работы станет празднование 70-летия Великой Победы, а это совпадает со следующим Пасхальным фестивалем, со 175-летием Петра Ильича Чайковского и с проведением конкурса Чайковского.

Сейчас мы активно участвуем в открытии залов. Построили уже зал в Ижевске, Липецке, Омске, Владивостоке. А в нашем зале на новой сцене Мариинского театра уже выступили сотни музыкантов со всего мира, и я еще не слышал ни от одного из них слов критики. Риккардо Мути (знаменитый итальянский дирижер. — Прим. авт.) сказал: «Я бы забрал его в Италию».

— Валерий Абисалович, вы живете на редкость насыщенной, спрессованной жизнью. Что для вас время, категория времени? И как вам удается в нашем с вами возрасте — за 60 — жить такой активной творческой жизнью?

— Ну, в колыбельке я не дирижировал (смеется). Может быть, пел? Думаю, каждый год — особый, потому что мы все идем к каким-то целям, которые перед собой ставим. Перед собой я, с одной стороны, могу, а с другой — должен ставить большие задачи. Появление зала — это, может быть, моя «вина», а появление нового театра — это уже громадные усилия государства. На зал мы собирали средства и собрали быстро довольно большую сумму. Мне хотелось получить этот зал — мы его получили. Конечно, хотелось иметь громадный новый театральный комплекс, соединить его со старым, потому что уже десять лет назад настойчиво шли разговоры о том, что надо реконструировать Мариинский театр.

Действительно, есть некоторая опасность: устарели определенные конструкции, особенно беспокоит техническая часть. Реставрация займет два — два с половиной года. Для меня смерти подобно, если этим делом займутся люди, которые не понимают, что такое Мариинский театр. Необходимо провести очень осторожную реконструкцию. Через два года историческую площадку, скорее всего, закроем. Надеюсь, на небольшой срок, но меня уже готовят и к трем годам.

Готов ждать и столько, но не семь-восемь лет — к такому не готовы ни зрители, ни мы. И здесь надо будет бороться, может быть, очень яростно. Я не шучу. За новую сцену мы боролись последние два года, как говорится, не на жизнь, а на смерть, ведь прогноз был — открываться в 20-м году.

Строители знают массу плюсов, самый заметный из них: 20-летняя стройка приносит примерно на миллиард долларов больше, а на 9-месячной особо не заработаешь. Вот и делается все, чтобы эти сроки увеличить. Я вел борьбу бескомпромиссно и достаточно жестко, столкнулся с массой грязных приемов. Против театра была проведена целая трехмесячная проплаченная яростная кампания.

Но в итоге Петербург получил едва ли не лучшую площадку в мире! Нам не впервой сталкиваться с резким неприятием того нового, что мы делаем. Идем на концерт, например, в Цюрихе, а перед залом раздают листовки, что дирижер Гергиев — за войну на Украине! Не будем переходить на политику, но я не сторонник какой-либо войны.

Мне кажется, надо настраиваться на позитив. На критике нашей работы пиарились многие люди — те, кого мало кто знает. Они встают перед камерой и, оказывается, больше любят Петербург, чем мы — весь Мариин-

ский театр! Отвечаю: мы больше для него работаем, а значит, и любим больше. Работаем в Петербурге, Москве, во всех уголках России — и по всему миру. И постоянно работаем на Петербург. А мы умеем это делать.

Михаил САДЧИКОВ
Опубликовано: «Мурманский вестник»

www.mvestnik.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору