Предстоящие мероприятия







Новосибирск, Бердск, Ордынское, Искитим
с 15 марта 2017 по 3 апреля 2017




Москва
29 апреля 2017

Читайте на эту же тему







Вариации для органа

Добавлено 30 мая 2016

Александр Князев (виолончель, орган), Камерный зал ММДМ

Концерт виолончелиста Александра Князева в Московском доме музыки

Любовь к Баху сподвигла виолончелиста Александра Князева в 26 лет заняться органной музыкой.

Будни Александра Князева — до сотни концертов в год, запись дисков и подготовка новых программ. Публика знает, что это «тот самый Князев», который прославился как виолончелист, а затем — уникальный случай — и как органист.


Почему после виолончели еще и орган?

Александр Князев: Это был серьезный шаг — заняться новой специальностью в 26 лет. Начал для удовольствия, потом понял: это серьезно. Я испытывал огромный интерес к музыке Баха, и орган с детства манил звуком и возможностями: для полифонии это лучший инструмент. Но это заблуждение, что я разочаровался в виолончели. Просто хотелось играть Баха больше, чем я мог бы играть его на виолончели.

Упражнение в органной виртуозности?

Александр Князев: Лучшее сочинение для этого — «Музыкальное приношение» Баха в переложении Жана Гийю для органа. Гийю — величайший органист, а «Музыкальное приношение» — самое виртуозное произведение для органа, какое только может быть. Представьте, он задумал его исполнить 15-летним подростком: «Если я это выучу, то смогу сыграть абсолютно все». И он это сделал.

Но у органиста гораздо меньше возможностей выйти к зрителю — не везде есть орган.

Александр Князев: Наоборот, меня даже не хватает, чтобы играть еще больше произведений. Хотелось бы сыграть немецкую романтику — цикл Брамса, замечательные сонаты Мендельсона, одно из самых ярких романтических произведений в музыке сонату Ройбке. Каждый год ко дню рождения Баха 21 марта в Москве в Католическом соборе устраиваю гала-марафон: два с половиной часа звучит гениальная музыка Баха. Прошлый год был ознаменован выпуском альбома «18 лейпцигских хоралов», записанного на органе Домского собора в Риге. Этим летом японская фирма «Octavia» выпустит «Гольдберг-вариации», записанные мною на историческом органе Андреаса Зильбермана в Страсбурге. «Гольдберг-вариации» я исполнил во многих городах России, на потрясающем французском органе «Керн» в Мариинке-3 в Санкт-Петербурге, а также на одном из лучших органов в России в Кафедральном соборе Калининграда. В этом году запланированы мои концерты в нескольких городах Франции, на органном фестивале в Иерусалиме, в Мюнхене, в Токио. Следующий проект — последнее произведение Баха «Искусство фуги».

Говорят, вы единственный в России органист, играющий Баха наизусть?

Александр Князев: Боюсь, что я вообще первый органист в России, кто стал играть на органе без нот. А ведь это ощущение свободы должно быть при игре на любом инструменте.

Есть в России органная публика?

Александр Князев: Она великолепна! Есть города, куда можно приезжать каждый год и играть в сезон три, четыре концерта, и всегда аншлаг. В Екатеринбурге каждый год проходит Баховский фестиваль, где я играл как органист и виолончелист. Отличная публика в зале Казанской консерватории. У нас орган никогда не был культовым инструментом, как на Западе, именно поэтому интерес к нему сейчас огромный.

Не скучаете по виолончели?

Александр Князев: Виолончели в моей жизни не стало меньше, а органных концертов — гораздо больше. Я еще начал выступать как пианист, но это уже другая история.

Живете на износ?

Александр Князев: Почему же? Занимаюсь любимым делом, замечательно себя чувствую.

Расширяя свой виолончельный репертуар, вы очень помогли коллегам.

Александр Князев: Сочинений для виолончели не так много. Но во всех моих транскрипциях я свято соблюдаю принцип — не менять ни одной ноты. Исполняю всего скрипичного Шуберта, 5 скрипичных сонат Бетховена. А в прошлом году я исполнил Крейцерову на виолончели во Франции — это было триумфально: никто не думал, что она и на виолончели может так хорошо звучать. Тут ведь не только вопрос техники, надо звучать на том же накале. Самое сложное — Моцарт. Он предполагает прозрачность, а на виолончели ее достичь трудно. Я исполняю одно из лучших его произведений — Концертную симфонию для скрипки и альта: вместо альта, разумеется, на виолончели.

Почему бы для расширения репертуара не обратиться к недавно написанной музыке?

Александр Князев: А я немало ее играю: Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна, Хиндемита, Шнитке, редко исполняемый концерт Бриттена. В моем репертуаре концерты Сэмюэля Барбера и израильского композитора Беньямина Юсупова, Игоря Райхельсона и Алексея Рыбникова, Жана Гийю, Бориса Чайковского. Только за последние три года я представил премьеры шести концертов! Так что дань ХХ веку я отдал, хотя не могу сказать, что эта эпоха любимая. В конце концов, «Вариации на темы рококо» Чайковского — великое произведение, и оно не виновато, что его заиграли на конкурсах. И потом, разве классно исполнить знаменитое произведение это хуже, чем выучить Штокхаузена? Я так не считаю. Для меня Бах, Моцарт и Бетховен — непреходящие гении, и я нахожу в них так много, что можно всю жизнь черпать из этих неиссякаемых источников.

rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору