Предстоящие мероприятия


Томск
7 декабря 2016


Томск
11 декабря 2016



Томск
14 декабря 2016


Томск
17 декабря 2016

томск
18 декабря 2016

Томск
22 декабря 2016


Томск
25 декабря 2016


Томск
29 декабря 2016

Томск
30 декабря 2016

Томск
3 января 2017

Томск
5 января 2017


Томск
17 февраля 2017

Читайте на эту же тему







Владимир Сапожников: «Дирижер должен интересоваться всем, кроме политики!»

Добавлено 07 июля 2014

Томская филармония

Дирижеры – удивительные люди: одним движением руки они управляют целым оркестром!

А публика любуется на работу элегантных, облаченных во фрак, харизматичных маэстро

Владимир Сапожников руководит оркестром Северского музыкального театра

Об особенностях редкой профессии дирижера мы поговорили с Владимиром Сапожниковым. Маэстро второй год руководит оркестром Северского музыкального театра и за это время уже успел стать обладателем областной премии «Маска». Знаком этот дирижер и слушателям томского симфонического оркестра, поскольку принимает участие в проектах Томской областной государственной филармонии.


– Почему вы выбрали музыку? Сказались гены?


– Я действительно вырос в музыкальной семье. Мама, преподаватель, занимается с детьми, отец тоже музыкант. С детства я играл на фортепиано, пел. Но поступать собирался в Кемеровский медицинский университет, усиленно учил химию, биологию. А за полгода до экзаменов внезапно понял, что без музыки жить нельзя... И все, начал готовиться уже к поступлению в музыкальное училище.


– И поступили в Кемерове?


– Да, я оттуда родом. Выбрал хоровое отделение, потому что только там было дирижирование. Решил с этого начать осваивать профессию...


– Вам сразу хотелось именно дирижировать?


– Окончательное решение у меня оформилось на 3 курсе, тогда я начал серьезно этим направлением заниматься. Мне очень помог мой первый педагог Василий Евгеньевич Панько. Он заложил основы музыкального мышления. С нами было сложно: переходный возраст, период взросления. Но педагог, несмотря ни на что, продолжал верить в нас, когда мы сами в себя не верили. К концу 4 курса окончательно принял решение, что мне это интересно, и я буду учиться дальше. Поступил в Новосибирскую консерваторию. Два раза ее окончил. Сначала как дирижер хора, а затем как дирижер оперно-симфонического оркестра.


– Чем вас привлекло дирижирование?


– У нас началась практика, работа с коллективом, с хором. Тогда я первый раз ощутил, каково это: творчество в процессе управления коллективом. Причем момент подготовки к исполнению произведения показался мне особенно интересным. Конечно, это был еще юношеский, не совсем верный взгляд на профессию. В консерватории пришло ее осознание, я почувствовал ее вкус.


– Участвовать в проектах вы начали во время учебы?


– Да, моя первая серьезная работа – ассистент дирижера в спектакле Новосибирского государственного академического театра оперы и балета Джакомо Пуччини «Джанни Скикки» у Петра Белякина. Тогда я впервые столкнулся с «изнанкой» театра, с подготовкой спектакля, увидел процесс от самого начала до окончательного результата. Правда, дирижировать этим спектаклем мне не пришлось. Но я получил колоссальный опыт. Работа подтвердила мои размышления о музыке, стало ясно, я двигаюсь в нужном направлении. Второй серьезной работой стали «Алые паруса» в новосибирском театре «Глобус» (этот мюзикл получил национальную премию «Золотую маску»). Мой педагог Алексей Анатольевич Людмилин взял меня в ассистенты. Я подключился в середине подготовки спектакля, ему нужна была помощь на репетициях. В итоге познакомился с работой мастера. Одно дело общаться с педагогом в классе, другое - видеть, как он работает, как создает. А первой серьезной самостоятельной работой для меня стал спектакль в Северском музыкальном театре.


– Как вы оказались в Северске?


– Наверное, это все-таки случай. В 2012 году директор театра Светлана Евгеньевна Бунакова обратилась к Людмилину, попросила порекомендовать ей дирижера на постановку спектакля «Хэлло, Долли!». Алексей Анатольевич посоветовал меня, хотя я в то время еще был никому неизвестен... Светлана Евгеньевна в меня поверила, пригласила на постановку спектакля, а потом предложила стать главным дирижером.


– Долго раздумывали, прежде чем дать ответ?


– Сразу же, как она мне позвонила, сказал: «Да!». Своеобразие Северска меня не беспокоило. Тогда я не знал ничего про закрытые города, не интересовался этой системой. Важнее был другой момент: до прихода в этот театр у меня была какая-то своя жизнь, требовалось с нею расстаться и перейти в новое качество. Это было проблемой, но я решил ее быстро. И сконцентрировался на работе, на театре, на оркестре.


Демократия в искусстве с нашим менталитетом невозможна!


– Как вы считаете, дирижер по характеру должен быть деспотом или демократом?


– Он может быть любым. Знаю примеры и того, и другого. Но я против демократии в творческом процессе. Когда все высказывают свое мнение о происходящем, то рабочий процесс нарушается, и люди начинают позволять себе лишнее. Это не наш менталитет, не наше сознание. Да, можно что-то обсуждать, но последнее слово и решение всегда остаются за дирижером. Вне театра музыканты могут делать все, что угодно, но как только они пришли на репетицию, то должны подчиняться воле маэстро.


– Ваш молодой возраст не мешает в работе?


– Возможно, сначала мешал, но я не обращал на это внимание. Музыкантов же не обманешь. Либо ты профессионал, и тогда они идут за тобою, неважно, сколько тебе лет. Либо нет, и тогда тебя никто не поддержит.


– А какие личностные качества нужны в вашей профессии? Дипломатичность?


– Без нее никуда... Дирижер – это человек, который отвечает за все. Исполнения музыки – это только верхушка айсберга. Но под водою скрывается еще больше. Это и решение бытовых моментов, и контроль всего в музыкальном плане, и многое другое.


– Вы получили областную премию «Маска» как дирижер-постановщик камерной оперы «Колыбельная для ангела». А насколько тесно вам обычно приходится взаимодействовать с режиссером?


– Это очень тесное сотрудничество. Особенно в том, что касается оперы. На режиссере большая ответственность: ему нужно поставить спектакль. А дирижеру важно тонко понимать партитуру, что происходит в игре актеров и в оркестре. Работа с режиссером начинается с обсуждения этих моментов, нюансов. Если творческого союза между режиссером и дирижером не возникает, то и спектакля, скорее всего, не получится.


– Работа над музыкальным спектаклем отличается от работы над оперой?


– Когда речь идет о произведениях более легких по характеру, например, о водевилях, то музыка отходит на второй план, к ней нет таких жестких требований. Обычно структура постановок «номерная», диалоги и музыкальные номера чередуются. В таких спектаклях дирижер отвечает за то, чтобы это все было хорошо исполнено, хорошо сочеталось. Это тоже интересная работа, связанная с постоянным контролем. Надо держать руку на пульсе во время исполнения, до, после... Каждый раз мы «разбираем полеты» исполнения, обсуждаем все сложности и ошибки.


– В чем, на ваш взгляд, главная сложность вашей работы?


– Когда от профессии получаешь удовольствие, то сложностей нет! Я получаю колоссальное удовольствие. Да, у нас не хватает музыкантов, и это основная сложность, но мы пытаемся выходить из положения. Другой важный момент: статус музыкального театра. Театра, в котором представлены все жанры музыкального искусства. Это и оперетта, и опера, и балет, и мюзикл, и водевиль, и музыкальный спектакль. В этой полифонии жанров очень важно не скатиться к стилевому однообразию исполнения. У каждого жанра есть своя особенность. Приступив к работе над оперой, мы провели колоссальную работу над звуком, изменили свое музыкальное мышление. Ушли от опереточной легкости. На мой взгляд, нам это удалось. Результат – опера Владимира Ребикова «Колыбельная ангелу», спектакль, который в России идет только в нашем театром. Чем театр, я считаю, может гордиться.


Музыкальный театр – не только для развлечения


– Какие, по-вашему, перспективы у такого направления, как музыкальный театр?


– К сожалению, большинство людей воспринимают его как место для отдыха, как развлечение. Нужно менять этот стереотип! Музыкальный театр – это не оперный и не музкомедия. Это театр, где должны быть представлены все жанры. Не только комедии, но и те спектакли, что заставляют людей задумываться, вызывают кроме смеха другие эмоции, переживания. Эти перемены происходят по всей стране. Помимо оперетт музыкальные театры ставят и мюзиклы на серьезные темы, произведения интересных авторов. Некоторые начали специально заказывать для себя либретто. Музыкальный театр идет к тому, что в нем должны быть сосредоточены разные музыкальные жанры: и оперетта, и опера, и балет. Непременно нужны постановки для детей.


– В чем особенности детских спектаклей в музыкальном театре?


– Это отдельная песня! Увы, сейчас дети у нас в стране, по сути, брошены. В советское время для них многое писалось с налетом пропаганды, воспитания... А затем это стало неактуальным, и о детях забыли. Образовалась пустота. В итоге появилось поколение, которое смотрит телевизор, слушает эстраду и перестало ходить в театр. Считаю, актуальность сегодняшнего Международного театрального фестиваля спектаклей для детей и подростков «Сибирский кот», проходящего в Северске, очень высока. Он призван заполнить образовавшуюся пустоту, показать, что театр может быть интересным для детей. Но сложность этих спектаклей в том, что они должны быть исполнены на максимально высоком уровне, качественно и профессионально. Дети всегда чувствуют фальшь, их не обманешь. Если ребенку скучно, он этого не скроет. Постановки для маленьких зрителей требуют ото всех своих участников огромных затрат – надо выкладываться на 200%. Это безумно тяжело, но иначе не удастся взбудоражить детское сознание. И нельзя забывать, что театр должен воспитывать. Дети наше будущее. Какими они вырастут, зависит, в том числе и от наших спектаклей.


После концерта почти всегда недоволен


– Чем вы увлекаетесь в жизни кроме музыки?


– У меня семья! Моя супруга тоже музыкант, мы вместе с моей второй половинкой перебрались из Кемерова в Новосибирск, а теперь в Северск. У нас растет ребенок.


– А что вы делаете в свободное время?


– Слушаю музыку! Я приемлю абсолютно все жанры. Если какое-то направление существует, то это неслучайно. Прежде чем сказать, что оно тебе не нравится, надо его понять. Просто заявлять «это третьесортно» неправильно. Я весь спектр музыки, что у нас есть, стараюсь слушать. Да, есть определенные предпочтения. Недавно про группу «Наутилус Помпилиус» вспомнил, про группу «Моральный кодекс». Скачал их песни, послушал. Интересно. Ну и конечно, классику, классику, классику...


– Кого из композиторов предпочитаете?


– Никого конкретного. Я сейчас сотрудничаю с Томским симфоническим оркестром. На концертах мы обычно исполняем много произведений – увертюры, эстрадно-симфонические вещи. Когда я берусь за работу, то начинаю изучать музыку. И у любого композитора находятся такие моменты, которые тебе симпатичны, нравятся. Если тебе что-то не по душе, то ты просто не понял это произведение. И у классики есть масса вариантов интерпретаций. Возможно, ты просто услышал его не в той, что тебе нужно.


Я всегда стараюсь понять, что хотел сказать исполнитель, исполнив вещь именно так. Привычка осталось у меня еще со времен учебы. Такой подход позволяет не зациклиться, исполнять разные стили, произведения различных композиторов.


– Что у вас за проект в Томске?


– Уже 1,5 года как меня приглашают в филармонию дирижировать различными программами. Это и симфоническая музыка, и концерты с органом. Оркестр в Томске непростой, меня им пугали. Но мы нашли общий язык. Про успешность концертов я ничего не скажу, это надо спрашивать у слушателей. Я после концерта почти всегда недоволен. Начинаешь вспоминать, что было плохо, что хорошо... Хорошего я, как правило, не нахожу...


– Вы так самокритичны?


– Я уже научился отмечать положительные моменты, но концентрируюсь на том, что можно сделать лучше. Мне это помогает идти вперед и развиваться. Может, звучит пафосно, но я так себя ощущаю. Движение – это жизнь. На месте сидеть нельзя... Какими бы мы ни были талантливыми, нас все равно окружает социум, быт. Они затягивают, и нам нужны перемены, взгляд со стороны. Уверен: дирижер должен интересоваться всем! И в работе, и в жизни. За исключением политики. Она ничего хорошего не несет...


Марина ПАВЛОВА.

http://tomsk.mk.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору