Юлия Лежнева: прогулка с Моцартом

Добавлено 01 июня 2018

Московская академическая филармония, Юлия Лежнева (сопрано)

Концерт певицы, которую представлять не нужно, прошел в Большом зале Московской консерватории. Лежнева показала специальную программу — исключительно из Моцарта. Вместе с ней выступили Государственный камерный оркестр России и вокальный ансамбль «Интрада». За пультом стоял Михаил Антоненко Автор: Майя Крылова

Фото: Наталья Тоскина
Это проект Благотворительного фонда Елены Образцовой. Вечером Лежневой Фонд начал долгосрочную концертную программу «Золотые голоса Международных конкурсов Елены Образцовой для молодых оперных певцов и юных вокалистов». В свое время Лежнева выиграла эти состязания, которые проводятся в Петербурге с 1999 года.

Собственно говоря, концертов было почти два, поскольку днем проводилась еще открытая репетиция. Говорю «почти», потому что дневная программа была исполнена не до конца — по крайней мере, при публике. На репетиции восхитила не только самоотдача Лежневой, пропевшей всё без скидок и не «вполголоса», но и ее железная выдержка и приветливость в общении с поклонниками. Вместо того, чтобы перевести дух и выпить кофе в антракте, Юлия, сидя на корточках (!) на сцене, писала бесчисленные автографы людям, почему-то не подозревающим, что любимая вокалистка — тоже человек и нуждается в отдыхе.

Концерт открыли моцартовская Симфония номер 35, бравурно исполненная оркестром, причем Михаил Антоненко дирижировал без партитуры. Плюс увертюра из «Свадьбы Фигаро». Во втором отделении сыграли еще вступление к «Дон Жуану». В поддержке арий Лежневой оркестр и его начальник были предельно внимательны и корректны. Как поведала глава Фонда Образцовой Наталья Игнатенко, творческому союзу Лежневой и Антоненко (пианиста и дирижера концертов певицы) уже 10 лет.

Наталья Игнатенко. Фото: Наталья Тоскина
Программа вечера представила разного «вокального» Моцарта. В первом отделении это был Моцарт сакральный. Моцарт, написавший Богородичный антифон «Regina coeli» и псалом «Laudate Dominum». И не возможно было не заметить, сколь разной была Лежнева, когда пела о «Царице неба» и когда во втором отделении погрузилась в «житейское» — в оперные арии Моцарта. Хор «Интрада» так же нежно-восторженно пропевал «Аллилуйя», как Лежнева — молитвенные слова и вокализы. Без чувственного окраса, прозрачным «ангельским», как бы «бесполым» вокалом. Абстрактно, но искренне славящим высшие силы. Хотя (и это прекрасный парадокс) ставший с годами более «плотным» голос певицы искал и находил новые краски в апофеозе христианской патетики. Восторг и благоговение обрели безупречно ровную вокальную огранку, в том числе за счет идеальной кантилены. Это особенно поражает у Лежневой — гибкая пластичность музыкальных фраз, которые мягко, но непреклонно «стелятся» друг за другом, образуя форму, подобно густому меду, текущему из сосуда.

Юлия Лежнева. Фото: Наталья Тоскина
А когда дело дошло до арий из опер «Милосердие Тита», «Так поступают все» и «Свадьба Фигаро», мы услышали эмоционально другое. Каждый фрагмент был законченным мини- спектаклем, выпукло представляющим персонажа. Взять хотя бы Керубино. Его знаменитую арию «Non so piu», где мальчик в пубертате не может понять, что с ним происходит, но чувствует, что происходит — счастье. Это юношеское упоительное отчаяние от пробужденного эротизма Лежнева передала с вящей вокальной убедительностью. О, эти «мальчишеские» вопросительные интонации, и чарующая фермата перед финалом, который возникает радостным всплеском… Браво. Или Фьордилиджи из «Cosi fan tutte»: горячность любви и сомнения в выборе объекта страсти. Медленный речитатив, когда раздумья отягощают, и сравнительно быстрая, взволнованная ария, в которой сложность ситуации рвется из женской души. У Лежневой тут — сплошные драматические нюансы, и всё как на ладони.

На бис была спета десятиминутная концертная ария «Ch'io mi scordi di te» для сопрано, фортепиано и оркестра. Антоненко играл и дирижировал одновременно. Лежнева, как всегда, не пережимая ни на йоту в сантиментах, но попадая точно в цель, рассказывала о любовной скорби и безжалостных звездах, под которыми чувствительное сердце терпит страдания. Публика готовилась хлопать и аплодисментами требовать еще один бис (увы, его не последовало). В финале Лежнева, тоже как всегда, выглядела певицей, которая хочет и может петь с чувством собственного счастья от пения. Это как бы подразумевается — в принципе — у всех крупных вокалистов, но на практике бывает далеко не всегда.

Фото: Наталья Тоскина
В общем, вечер удался. И успех был большим. Теперь главное, чтобы концерты Лежневой не стали светским мероприятием, на которые ходят те, кто хлопает между частями.

Источник: www.rewizor.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

Комментарии

  1. Музыкант, Вильнюс, 08 августа:

    Очень интересно, на мой взгляд, была исполнена ария Фьордилиджи.

    Певица, когда вспоминала о любви к своему молодому человеку и клятве верности , которую сестры Фьордилиджи и Дорабелла дали женихам, нежно и кротко улыбалась... И это
    то в то время, как их "прекрасные" женихи уже успели продать и предать своих невест за 100 цехинов! Одна против 4-х развлекающих себя манипуляторов и разводил (включая собственную служанку и "милого" соседа - то ли сумасшедшего масона, то ли просто старого циника). У неё в арии не было встречной жёсткой агрессии, как у Джиоевой или Максаковой, не было избыточного встречного театра, как у Бартоли.

    А были только опора на собственную любовь и... музыку Моцарта... Она как бы видела насквозь участников собственного моббинга и одновременно задавала им вопрос: "Ну зачем всё это? Мир Земли прекрасен! Давайте не будем мучить друг друга, давайте будем друг друга любить или хотя бы относиться друг к другу бережнее!"

    Её Фьордилижди получилась очень доверчивой, драматически беззащитной, нежной, любящей и одновременно странно прозорливой. За дальнейшую судьбу её героини становилось просто страшно... Она в этой арии противопоставляла любовь - имитации любви, а веру в доброе и светлое - мошенническому сговору, моббингу и корыстолюбию. Это было очень трогательно!

    Это была очень психологически сложная трактовка. Любопытно, делает она это сознательно или интуитивно? Или просто так получилось само собой?

© 2009–2018 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору