Предстоящие мероприятия















Читайте на эту же тему







Зыбкое сердце

Добавлено 15 ноября 2017

Валерий Гергиев (дирижер), Юлия Лежнева (сопрано)

Одним из ярких событий программы Культурного форума, который 16 ноября начинает работу в Петербурге, станет сольный концерт сопрано Юлии Лежневой. 27-летняя «русская Чечилия Бартоли» — виртуоз, настоящая европейская звезда, редкая для России исполнительница барочной музыки. В день открытия форума в Академической капелле она выступит с барочным ансамблем La Voce Strumentale под руководством скрипача и контратенора Дмитрия Синьковского. Накануне Юлия Лежнева рассказала «РГ» о своем музыкальном опыте и мечтах.

Юлия Лежнева, «русская Чечилия Бартоли» — виртуоз, европейская звезда, редкая для России исполнительница барочной музыки. Фото: Геннадий Хамельянин / ТАСС

Вас воспринимают в Европе как абсолютное вокальное чудо — и вы часто там выступаете. Но вот в России вы бываете очень редко.

Юлия Лежнева: Да, но я все время ощущаю связь с Россией и всегда помню о том месте, где я родилась. Так получилось, что с тех пор как мы уехали из Южно-Сахалинска, а мне было тогда семь лет, я ни разу больше там не бывала. Но у меня какое-то святое, животрепещущее чувство к острову Сахалин. Двор, школа, мои друзья, песочница, походы в музыкальную школу — все это мне помнится. И к Москве я испытываю очень теплые чувства — как к родине моего профессионального становления. Именно в Москве, лет в шестнадцать, когда я училась на 2−3 курсах колледжа, я поняла, что пение — это что-то особенное. И, конечно, я помню свой любимый Лениногорск в Татарстане, откуда родом моя мама и куда я приезжала на летние каникулы каждый год.

Вы говорили о своей мечте спеть в Южно-Сахалинске. Там готовы вас принять?

Юлия Лежнева: Конечно! Я очень надеюсь соединить это выступление со своим азиатским турне, ведь оттуда очень близко до Японии, где я выступала уже несколько раз (в прошлом году, например, в опере «Дон Жуан» Моцарта на гастролях Королевского театра Ковент-Гарден).

Вы сегодня владеете огромнейшим репертуаром западноевропейской духовной музыки. Но русскую духовную музыку не поете. Есть причина?

Юлия Лежнева: Я мечтаю это петь. Все духовное мне очень интересно. И я очень часто ловлю себя на мысли, что скучаю по временам своего первого европейского ангажемента, когда мне было восемнадцать лет и меня пригласил дирижер Марк Минковски. Благодаря Марку я попала и в Зальцбург. Признаюсь, мне было тогда еще очень некомфортно петь соло: чувствовалось, что сзади меня не стоит хор. В детстве я пела в хоре в московской школе им. А. Гречанинова в ансамбле «Лествица», под руководством Беллы Дерениковны Эбре. Именно там мы исполняли много русской духовной музыки: Бортнянского, Березовского и других.

Духовная музыка приносит одухотворение любому — ?как молитва

Что вам самой дает исполнение духовной музыки? Вы так ясно, светло, легко и идеально точно выпеваете латинские тексты.

Юлия Лежнева: Мне кажется, что не только духовная, но и любая академическая музыка способна одухотворять. Если даже вы не церковный, не очень верующий человек, через музыку все равно можно быть ближе к Богу. Мне с юных лет очень нравился Бах, и я нескончаемое количество раз переслушивала его записи, жила этим, у меня даже возникали видения. Мне было так хорошо, я чувствовала себя в этой музыке, как дома. И мне кажется, что духовная музыка приносит одухотворение любому — как молитва.

Когда певцы поют Верди, они имеют дело с хорошо известным материалом, и у них нет необходимости просиживать в архивах. А барочный певец постоянно имеет дело с новой информацией, с забытыми и неизвестными ариями. Да и не всякий критик напишет адекватную рецензию на барочную «премьеру».

Юлия Лежнева: Точно. Как интересно вы заметили. Что касается меня, то я действительно живу с ощущением, будто нахожусь на корабле и подо мною все зыбко — и это здорово, когда все постоянно меняется. Нет ощущения, что ты вдруг врылся в песок и ощутил устойчивость. Кроме того, существует огромная разница между большим симфоническим оркестром и оркестрами барочными. Старинную музыку каждый оркестр играет по-разному — и в силу разных инструментов самих по себе, и в силу разных техник (например, скрипичной — в Италии, Франции, Германии, России) — поэтому каждый раз получаются абсолютно разные исполнения. Я, например, очень счастлива, что приняла участие в «Реквиеме» Моцарта в исполнении Теодора Курентзиса. Это были потрясающие впечатления от репетиций, от невероятной продуманности, точности во фразировке, в нюансах — во всем, что касается музыки. Курентзис — это явление: очень харизматичный, сильный, волевой человек и художник. А какой хор musicAeterna, какие это замечательные люди — добрейшие, преданные, работающие с полной самоотдачей! У них невероятный руководитель Виталий Полонский. В каждом концерте этих артистов продумывается все, вплоть до стилизации одежды музыкантов, света в зале — все, что создает неповторимую атмосферу на концертах.

А планов выступить с маэстро Гергиевым пока нет?

Юлия Лежнева: Мы с Михаилом Антоненко, пианистом, дирижером и моим многолетним аккомпаниатором оказались в прошлом году на фестивале Менухина в Гштаде, где и познакомились с Валерием Гергиевым после его великолепного концерта. Я ничего особенного сказать ему не смогла, была просто счастлива его видеть. У меня бывает, когда я ничего не могу сказать, язык заплетается. Мне показалось, у Валерия Абисаловича удивительные, добрые, очень проникновенные глаза и глубокий взгляд. Очень надеюсь, что когда-нибудь у меня получится выступить с ним.

Источник: rg.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2018 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору