«Сделать жизнь страстной»: опера «Дон-Жуан» прозвучала в петербургской филармонии

Добавлено 23 декабря 2015 verasavints

Санкт-Петербургская академическая филармония, Вера Савинцева, Большой зал Санкт-Петербургской филармонии

Фото Натальи Дубовик. Источник: http://kommersant.ru
19 ноября 2015 года в Санкт-Петербургской филармонии, в рамках фестиваля «Дягилев P. S. " состоялось концертное исполнение оперы «Дон-Жуан» В. А. Моцарта международным составом солистов и коллективом Music Aeterna Пермского оперного театра. На сцене Большого зала филармонии воссозданы элементы постановки Валентины Карраско. Погружение в инфернальные образы было подчеркнуто полным выключением света и отсутствием аплодисментов в начале исполнения. Мягкими свечами были подсвечены пульты оркестрантов, и почти все концертное исполнение оперы проходило в полумраке.

Дирижер Теодор Курентзис раскрыл новые краски в сравнении с недавно прошедшей премьерой оперы — в интерпретации оперы на премьере преобладали темные тембровые краски, приглушенное звучание струнных воплощало тревожные предчувствия. В петербургском концертном исполнении опера «Дон-Жуан» раскрылась как многокрасочное действо, не сводимое к противопоставлению инфернального мира Командора и образов наслаждения жизнью, связанных с образом Дон-Жуана, каждый из персонажей получил яркую и многогранную музыкальную характеристику, порой неожиданную. Например, Лепорелло (Вито Прианте, Гарри Агаджанян) в полной мере предстал комедийным alter ego Дон-Жуана, подобно Санчо Панса для Дон-Кихота. Его «ария со списком» — настоящий «звездный час», возможность раскрыться и покрасоваться перед ошеломленной донной Эльвирой (оперный клавир в ее руках превращается в толстую книгу, содержащую список, и героиня ее растерянно листает). Имитация менуэта во второй части арии Лепорелло напоминает о каватине Фигаро, но слуга Дон Жуана отличается от него недалекостью, грубоватостью и комедийной острохарактерностью.

Дон Оттавио (Кеннет Тарвер) наполнил мир роковых страстей оперы глубокой, певучей, кантиленной лирикой. В его ариях художественное время спектакля замедляется, исчезает состояние погони за жизненными впечатлениями, переживаниями и чувствами, свойственные Дон Жуану и драматургии спектакля в целом. За этой жаждой впечатлений скрывается бегство от страха смерти, от неумолимого рока. Заметим, что партия Дон Жуана (Андре Шуэн) многогранна: сцена с Церлиной демонстрирует утонченность и изысканность процесс соблазнения, ария с шампанским раскрывает ошеломляющий, бьющий ключом темперамент, а начало сцены на кладбище (обсуждение приключений с Лепорелло) обнаруживают склонность к игровым, смеховым моментам, несовместимым с ситуацией.

Донна Эльвира (Карина Говен) заставляет забыть о традиционных амплуа «ревности» и «мести», ее утонченные полутона, деликатные вздохи раскрывают моменты женской слабости и нежности. Скачки на октаву и нону в ее партии звучат аллюзией на тему Командора, воздействием на ее эмоциональность образов рока. Напротив, юная крестьяночка Церлина (Кристина Ганш) демонстрирует богатую палитру эмоциональных оттенков, скорее свойственных опытной соблазнительнице — кокетство, хитрость, стремление к наслаждению. Донна Анна (Мирто Папанасиу) — всецело во власти стихии, роковой предопределенности, даже в кантиленных ариях она словно бы не знает лирического тепла и душевного покоя.

Полный свет был включен только в сцене народного праздника первого акта: артисты хора с гиканьем вбежали из противоположного конца зала, и на сцене развернули полотнище с надписью: «Viva la libertá».Момент гибели Командора был представлен простым и глубоким приемом — медленными шагами певец уходит со сцены через весь зрительный зал. Туда же, после продолжительной борьбы, раскрывающей в Дон-Жуане неизбывную жажду жизни — уходит вслед за Командором и главный герой в финале оперы.

Заключительный финальный ансамбль далек от moralitè и благополучной развязки, он сохраняет переживание потрясенности, словно бы все участники действия опалены внутренним огнем страсти. Образ ушедшего Дон-Жуана объединяет всех, оставшихся на сцене, и создает эффект единства действия — не распадающегося на несколько сюжетов про благополучные пары. «Веселые сновидения?» — Писал Моцарт отцу в письме. — «Сновидения, если бы они действительно существовали, сделали бы мою более печальную, чем веселую жизнь страстной»*. Это состояние стремления к страстной жизни — в полной мере воплотилось в петербургском представлении.

19.11. 2015.
Автор — Вера Савинцева

*Цит. по: Чичерин Г. Моцарт. Л., 1979. С. 137.

vkfbt@g+ljpermalink

Комментарии

  1. inga-majorova, 27 декабря 2015:

    Замечательно! Спасибо!

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору