Ушуллу И. И. Истоки вокального творчества П. И. Чайковского

Добавлено 10 августа 2014 Илья Ушуллу

Илья Ушуллу (бас)

Ушуллу И. И. Истоки вокального творчества П. И. Чайковского // Художественное образование России: современное состояние, проблемы, направления развития: Материалы V Всероссийской научно-практической конференции. Волгоград, Волгоградское научное издательство, 2011. С. 88–93.

Романсы и оперы П.И. Чайковского составляют золотой фонд русского и мирового вокального искусства. Ярко выраженное мелодическое дарование композитора находит отражение во всех жанрах его музыки — балетах, симфониях, концертах, увертюрах, фантазиях, камерно-инструментальных сочинениях. Но именно в вокальных формах песенная стихия достигает своего наивысшего накала, соединяясь с тонким мастерством психологической интерпретации литературного текста.

Каждое поколение певцов открывает для себя новые грани богатейшего мира художественной образности П.И. Чайковского. В наше время творческое наследие композитора постоянно обогащается новыми исполнительскими интерпретациями, оригинальными художественными подходами и решениями. Романсы и оперы П.И. Чайковского выступают предметом новых художественных поисков, обусловливаемых потребностями современного мироощущения.

Обратимся к истокам формирования вокального стиля П.И. Чайковского. Известно, что еще в раннем возрасте, помимо уроков игры на фортепиано у Р.В. Кюндингера, будущий композитор занимался пением в церковном училищном хоре под руководством Г.Я. Ломакина. Юный Чайковский обладал звонким и высоким сопрано, замечательно исполнял как сольные партии, так и верхние голоса в ансамблях и хоровых произведениях. Его незаурядные вокальные способности были по достоинству оценены педагогом: в старших классах Г.Я. Ломакин поручал ему исполнять самые сложные и ответственные партии, а иногда и регентство. Огромным стимулом для дальнейшего совершенствования «вокального образования» П.И. Чайковского стало увлечение оперным театром, которое он пронес через всю свою жизнь. Страстная любовь к опере (русской, итальянской) позволила глубоко проникнуться духом театрального искусства, свободно ориентироваться в репертуаре и специфике оперных голосов, правильно оценивать актерскую игру, виртуозно-технические и музыкально-выразительные возможности певцов. Здесь он «соприкасался с тем миром, который более всего ему был по сердцу, отвечал тайным, еще не вполне осознанным стремлениям к художественной деятельности; тем самым он готовился к будущей жизни музыканта и композитора» [1, 52].

Первые опыты П.И. Чайковского в области сочинения вокальной музыки относятся к периоду между окончанием Училища правоведения (1859) и поступлением в Музыкальные классы Русского музыкального общества (1961), позже преобразованных в Петербургскую консерваторию (1862). Более точная дата написания трех ранних романсов не установлена. Сохранились автографы только двух романсов: первого, на слова А. Фета «Мой гений, мой ангел, мой друг» и второго (без названия) на слова А.С. Пушкина из поэмы «Цыгане», представляющего Песнь Земфиры у люльки («Старый муж»). Автограф третьего романса на итальянский текст неизвестного автора под названием «Mezzanotte» («Полночь») не сохранился, но это произведение было впервые издано при жизни композитора, очевидно, в 60-е годы, как отмечает Е.М. Орлова [2, 6]. «В музыке всех трех произведений, — по мнению Н.В. Туманиной, — еще очень мало будущего Чайковского. Она сочинена под значительным влиянием бытовавшей в среде любителей вокальной литературы» [1, 54]. Тем не менее, нельзя недооценивать значение ранних романсов в плане эволюции вокального стиля композитора.

Формирование профессиональных навыков в сочинении вокальной музыки связано с годами учебы П.И. Чайковского в Петербургской консерватории. Так, например, в одной из уцелевших тетрадей рукописи «Воспоминания проф. А.И. Рубца о первых годах Петербургской консерватории» встречается достаточно интересное повествование о периоде совместного обучения с П.И. Чайковским в классе по инструментовке у А.Г. Рубинштейна. (Полная рукопись, состоящая из 43-х тетрадей, была передана на хранение директору Публичной библиотеки В.В. Стасову и впоследствии пропала. [3]) Автор воспоминаний пишет, что Рубинштейн практиковал особый вид классных занятий. Он приносил с собой какой-либо литературный текст (например, «Молитву» Ю.М. Лермонтова, «Колокольчики» А.К. Толстого и другие), зачитывал его вслух и требовал от учеников быстро набросать вокальное сочинение, а окончательную редакцию предоставить на следующий урок. А.И. Рубец рассказывает, что Чайковскому особенно удалось вокальное сочинение на слова В.А. Жуковского «Ночной смотр»: «Вещь Чайковского оказалась не романсом, а целой сложной картиной. Аккомпанемент каждой строфы был разнообразен и сложен <…>» [4, 79]. К сожалению, эти учебные опусы П.И. Чайковского не сохранились. Тем не менее, опираясь на воспоминания А.И. Рубца, можно сделать вывод о том, что дарование П.И. Чайковского в области вокальной музыки развивалось по направлению к созданию ярких драматических образов.

Творческая индивидуальность и самобытность вокального стиля композитора с большой силой проявилась в шести романсах op. 6, написанных в короткий временной период между 15 ноября и 17 декабря 1869 года. Все романсы сразу стали репертуарными, они продемонстрировали необычайную зрелость вокального почерка, мелодическую широту дыхания и особую выразительность речевых интонаций. Относительно общности данных сочинений внутри цикла существуют несколько разные точки зрения. Н.В. Туманина пишет: «Хотя эти шесть романсов нельзя рассматривать как цикл, их объединяет глубоко лирический характер содержания» [1, 192] Е.М. Орлова, напротив, считает, что здесь присутствует «цепь поэм-монологов, интонационно связанных между собой» [2, 7]. По логике формирования художественной драматургии способ расположения романсов op. 6, действительно, не отличается случайностью. Романсы выстраиваются в своеобразный цикл, основанный на разностороннем раскрытии внутренней психологической жизни человека: от открытых эмоциональных чувств-признаний («Не верь, мой друг», «И больно, и сладко»), трагического воспоминания о прошлом («Ни слова, о друг мой»), сдержанной экспрессии («Слеза дрожит», «Отчего») к лирически-страстному монологу («Нет, только тот, кто знал»). К ним примыкает еще один романс, скорее всего, по мнению исследователей, задуманный одновременно с вокальными миниатюрами op. 6, но отредактированный в октябре 1870 года — «Забыть так скоро» (на неопубликованные стихи А.Н. Апухтина), где П.И. Чайковский создает потрясающую по силе воздействия «поэму о забытой любви». В данных сочинениях со всей очевидностью прослеживается скрытая сюжетность, основанная на идее движения от завязки психологической драмы к ее развязке, которая станет «подводным течением» (Н.В. Туманина) не только многих его будущих опер, но и принципом организации последующих романсных циклов.

Можно говорить о том, что уже в ранней вокальной музыке П.И. Чайковского обнаруживается феноменальное качество дарования композитора: соединение глубокого психологизма и сценичности музыкальных образов. Это качество, с одной стороны, проявится далее в создании полных драматизма развернутых вокальных поэм («Кабы знала я, кабы ведала» на слова А.К. Толстого (op.47 № 1), «Я ли в поле» на слова И. Сурикова (op. 47 № 7), «Любовь мертвеца» на слова М.Ю. Лермонтова (op. 38 № 5) и других). А с другой, — станет источником жанровых параллелей романса со стилистикой отдельных оперных арий, ариозо или дуэтов (ария Лизы «Откуда эти слезы…» из «Пиковой дамы», ариозо Иоланты «Отчего это прежде не знала…» из «Иоланты», романс-дуэт Татьяны и Ольги «Слыхали ль вы…» из «Евгения Онегина» и других). Причем, оперная и романсная музыка П.И. Чайковского в этом смысле имеют между собой множество точек соприкосновения и взаимовлияния, которые не всегда оказываются в фокусе специального внимания исследователей.

Нужно отметить, что для вокалистов работа над романсами П.И. Чайковского является подлинной школой становления певческого и актерского мастерства, открывающей двери в область самых сложных произведений мировой классики. Не случайно многие выдающиеся режиссеры, как, например К.С. Станиславский, считали его музыку «самым ценным и благодарным материалом для работы с актером, а самого Чайковского — гениальным провидцем и знатоком человеческой души. Музыка Чайковского поражала Станиславского логической закономерностью развития изображаемых ею чувств. Он учил певцов на этой музыке логике человеческих действий на сцене, в результате которых приходит правда чувств» [5, 108].

Исполнение музыки П.И. Чайковского становится не только школой вокального мастерства, но и настоящей школой познания человеческой души во всех аспектах ее бытия. Радость и страдание, юношеская беспечность и философская мудрость, созерцательность и драматическое напряжение, пылкая восторженность и трагическая обреченность — композитор смог охватить в своих вокальных сочинениях всю бесконечную гамму эмоций, чувств и мыслей, которые были присущи не только человеку XIX столетия, но и современному мироощущению.

Обозревая колоссальный исследовательский пласт литературы о П.И. Чайковском, складывается впечатление, что его жизнь и творчество полностью изучены. Однако это не совсем соответствует истине. Не случайно, в начале XXI века со всей очевидностью встал вопрос о необходимости продолжения научных изысканий, связанных с именем этого композитора. Началась проводиться серьезная подготовка к изданию 76-томного полного собрания сочинений П.И. Чайковского, включая указатель всех его сочинений, а также личной трехтомной энциклопедии под названием «Все о Чайковском». На наш взгляд, современное поколение музыковедов и исполнителей должно представить свое видение творчества П.И. Чайковского, продолжить линию преемственности лучших традиций отечественной науки. Всестороннее развитие научного знания о П.И. Чайковском должно стать одним из важных направлений в области сохранения и развития русской музыкальной культуры.

Примечания:

1. Туманина Н.В. Чайковский. Путь к мастерству. – М., 1962.

2. Орлова Е.М. Романсы Чайковского. – М., Л., 1948.

3. Метельский Г.В. Сердце отданное людям: Повесть об А. И. Рубце. –

Тула: Приокское книжное издательство, 1978.

4. «Воспоминания проф. А.И. Рубца о первых годах Петербургской консерватории», гл. VII // «Новое время», 27 августа 1912 г. Цит. по кн.: Туманина Н.В. Чайковский. Путь к мастерству. – М., 1962.

5. Кристи Г. Работа Станиславского в оперном театре. – М.: Искусство, 1952.

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору