Бирнамский лес пришёл в МАМТ

Добавлено 23 июня 2018 волонтер

Состоялся премьерный спектакль оперы «Макбет» Джузеппе Верди в постановке Камы Гинкаса. Автор: Владимир Зисман

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

В наши дни, точнее говоря, «в нашу оперную эпоху» основной интригой оперных постановок является работа режиссёра. Конечно же, имена солистов, оркестра, дирижёров не предполагают ни сенсаций, ни особых загадок — у них уже есть сложившаяся репутация и чисто статистические отклонения в любую сторону погоды не делают.

Оперные произведения, за редчайшим исключением, всем известны, начиная от либретто (даже если его в здравом уме невозможно воспроизвести) и заканчивая музыкой в той или иной степени подробности.

Поэтому, единственное, что остаётся загадкой для любителя оперы до последнего момента — это на чём сегодня приедет Кармен, на «Запорожце» или в трамвае, или как погибнет Фридрих Тельрамунд — его заколют или застрелят.

Поэтому, для того, чтобы сохранить интригу, я начну с более предсказуемых компонентов оперного спектакля.

Музыкальный руководитель постановки и дирижёр Феликс Коробов мастерски создал тот самый тип звучания, о котором писал Дж. Верди — «…звук должен казаться далёким и глухим». Верди имел в виду вполне конкретные эпизоды, но это качество звука оказалось абсолютно органичным практически во всей опере и тем контрастнее всего в двух или трёх эпизодах прозвучало туттийное форте, а оркестровое вступление к «Si colmi il calice» прозвучало совершенно в балетной стилистике, выйдя за рамки, свойственные Верди в подобных случаях.

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

Нисколько не сомневаюсь, что оркестру исполнять музыку Верди в динамике между piano и pianissimo было очень непросто, особенно духовикам, поэтому первым делом хочу выразить своё восхищение всему оркестру и персонально В. Лопатину (соло английского рожка в «Una macchia»).

И, конечно же, говоря об оркестре, нельзя не отметить сцену боя в финале оперы — фуга, которой гордился сам Верди, была блистательно исполнена оркестром (особенно, конечно, досталось струнным) в том молниеносном темпе, который является визитной карточкой маэстро Коробова.

Хор театра (главный хормейстер С. Лыков) в самом начале спектакля, в хоре ведьм слабым и разрозненным звучанием произвёл впечатление несколько странное. Возможно, это было связано со сценически неудачным расположением, потому что в дальнейшем, а хор в операх Верди занимает достаточно существенное положение, всё было абсолютно естественно, компактно и мощно.

Но, кстати говоря, на протяжении всего спектакля было некоторое чувство, что звука со сцены в зал идёт меньше, чем обычно и, возможно, это связано не только с драматургическими решениями, вполне художественно оправданными и органичными, но и с какими-то акустическими особенностями сценографии.

На сцене кипят вполне мужские страсти, битвы, убийства, но за этим всем — главный двигатель событий — леди Макбет. Масштаб этой роли, вокальной партии и её трагедии соразмерен артистическому и вокальному масштабу исполнительницы леди Макбет Натальи Мурадымовой.

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

Нисколько не сомневаюсь, что музыкальные критики в самых превосходных степенях опишут исполнение Макбета Алексеем Шишляевым, и Банко (Денис Макаров).

Владимир Дмитрук (Макдуф) исполнением арии «Ah, la paterna mano» просто взорвал зал.

Но я хотел рассказать о том, что сделали главные создатели этого спектакля — режиссёр-постановщик Кама Гинкас, для которого это первая работа в оперном театре, художник-постановщик Сергей Бархин, художник по свету Дамир Исмагилов, художник по костюмам Мария Данилова, режиссёр-хореограф Татьяна Баганова.

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

На сцене смонтирована конструкция, которая почти весь сезон простояла в атриуме театра, играя одновременно роль рекламного артефакта и объекта для репетиций. Она многофункциональна — это и склон горы с пещерами, это и стена с бойницами, это и символ неземного почти потустороннего мира. Вообще, надо заметить, что в постановке Гинкаса и Бархина реальный мир и мир, в котором обитают ведьмы, практически не имеют разделительной грани, они переходят один в другой естественно и органично.

Используется всё трёхмерное пространство сцены — с вершины «холма» на тросах пролетая через всё пространство, спускаются персонажи, из-под земли появляются ведьмы — неиндивидуализированные «модели» человека, точно такие же фигуры, мёртвые, сбрасываются через отверстия в этой крутой стене, складываются на повозки, лопатами, знакомыми по садовым отделениям сетевых строительных гипермаркетов собирают в кучки трупы младенцев — всё это некоторым образом напоминало бы миры Брейгеля, Босха или Гойи, если бы не было хорошо знакомо по кинохронике XX века. Только там вместо лопат использовались бульдозеры.

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

В таком мире несколько странно выглядит неуверенность Макбета в начале, когда на первое преступление его уговаривает леди Макбет.

То есть, концепцию идеи о том, что достаточно совершить лишь первое преступление, а дальше всё пойдёт само собой, режиссёр отвергает сразу. Спектакль не об этом.

Это мир абсолютного имморализма, в котором роль символа исполняет элемент короны — двойной череп, напоминающий то ли о системе ценностей инкской цивилизации, то ли о временах Оттоманской империи, когда физическое устранение любых претендентов на престол было делом естественным, независимо от возраста и степени родства.

Это и трон двухметровой высоты, на который очень страшно и неудобно карабкаться, что никого при этом не останавливает.

Весь этот набор символики, включая ярко-красные фигуры призраков убитых Дункана и Банко, очень точно работает на протяжении всего спектакля. Одним из символов этого крайне неуютного мира стал и ветер, выгоняющий из-за кулисы засохшие листья.

Фото: Сергей Родионов/МАМТ

Возможно, всё бы ограничилось хэппи эндом — Макдуф убивает Макбета, народ славит нового короля…

…если бы добрый король Макдуф не натянул на голову уже знакомую корону с двумя черепами,

…если бы он старательно не вскарабкался на двухметровый трон,

…если бы перед нами не промаршировали юные потомки Банко, которые по предсказанию ведьм будут править, и у них уже на головах пристёгнуты черепа,

…если бы в отверстиях в стене не появились две красные фигуры — Дункана и Банко — «Сразу впишите в счёт, пожалуйста».

Сюжет разорван и уходит в будущее.

Источник: www.rewizor.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2020 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору