Башмет исполнил гимн трем Гарольдам

Добавлено 27 февраля 2016

Антон Прищепа (кларнет, композитор), Никита Мндоянц (композитор, фортепиано), Юрий Башмет (альт, дирижер), Сочинская филармония, Органный зал им. Дебольской в Сочи, Зимний театр в Сочи

Александру Чайковскому — 70: «Каждый композитор должен быть готов встать за пульт»…

Всем кризисам вопреки в Сочи уже девятый раз прошел Зимний фестиваль Юрия Башмета, который — такая уж доля ему выпала — не замыкается местечковыми рамками и не едет накатанными дорожками, но год от года генерирует новые идеи, задавая тон и стиль всей стране. Чего только стоят субфестивальные проекты в виде Школы молодого журналиста или Второго конкурса молодых композиторов, отображающие как лакмусовая бумажка и состояние культурной прессы, и затяжной кризис, связанный с «потреблением» современной музыки: талантливые композиторы есть, но жизненный путь их более чем тернист… Председателем жюри конкурса является народный артист Александр Чайковский, отпраздновавший в Сочи 70-летие, встав за дирижерский пульт в момент исполнения своей симфонии-баллады «Гарольд в России».

Александр Чайковский

— Александр Владимирович, идея Башмета очень интересная — собрать в один концерт трех «Гарольдов»: произведение «И снова Гарольд» Олега Фельзера (скончался в 1998-м), вашу балладу, а также классическую вещь Берлиоза «Гарольд в Италии». Как вы ощущали себя на непривычном месте за пультом перед оркестром «Новая Россия»?

— Конечно, очень волновался. Дирижер — отдельная профессия, огромный коллектив сидит и на тебя смотрит, иногда даже не очень соображаешь — как же правильно нужно сказать, показать. Но когда понимаешь, что музыка пошла, начинаешь получать удовольствие. Это большой кайф. Но не собираюсь этим увлекаться. Может, в каких-то разовых концертах… это же надо тренировать руки, учиться. Нет, я мог бы стать дирижером, если бы занялся этим сорок лет назад. Но… не занялся. Меня выручает только то, что я очень хорошо читаю партитуры. Так что каждый композитор должен уметь выйти в оркестр и на оркестре этом кое-что продемонстрировать, надо владеть элементарными приемами. Это очень полезно, потому что потом будешь более грамотно писать.

— Кстати, и первое среди «Трех Гарольдов» «модернистское» произведение Олега Фельзера было весьма любопытно… не находите?

— Его бы только немножко подсократить в первой части, и оно бы стало еще симпатичнее; его и так, по-моему, чуть сократили.

— А так в принципе можно — корректировать на усмотрение исполнителя?

— Если бы автор был жив, я уверен, он бы согласился. Почему нет? Если есть какие-то длинноты… произведение ведь написано давно, исполняется очень редко. Это Шнитке в свое время порекомендовал Башмету эту вещь.

— Отдельная история — композиторский конкурс. Пятеро финалистов — совершенно профессиональные ребята, их музыка (которую мы слышали) легко может звучать в лучших залах мира. Но… извините, что их ждет?

— Во-первых, хочу сказать, что рождается очень много способных интересных ребят. Как ни странно, многие сегодня хотят писать музыку, хотя изначально понятно, что эта профессия, мягко говоря, мало востребована. А вот что их ждет… вопрос. Современная музыка стоит в мире далеко не на первом месте: публика хочет слушать то, что она знает. И это везде так. А знает она в сравнении с количеством написанного… микроскопическую часть. Но процесс желания писать музыку остановить невозможно!

— Несмотря ни на какие экономические и внутрикультурные реалии?

— Несмотря ни на что. И только благодаря этому искусство развивается и будет развиваться. Это естественное течение жизни. Как люди рожают детей, также люди рождают творчество. И пусть за это не платят (иной раз даже приходится платить самим), пусть публика не хочет этого слушать. Композиторы как писали музыку, так и будут ее писать. Если конкретно… что их ждет? Кто-то принимает активное участие в различных фестивалях в Германии, Голландии etc.

— Кто-то, как Курляндский, аффилируется с драматическим театром, и в этом находит бездну творческих эмоций…

— Совершенно верно; кто-то получает международные премии, какие-то заказы, хотя я не знаю, насколько они позволяют сводить концы с концами, сейчас везде стали плохо платить современным авторам… Или у меня была замечательная ученица Диана Суфиярова, она организовала вместе с мужем центр творческого развития, учит детишек музыке. Кто как.

— То есть самое главное, оставаться в профессии, не уходить, скажем, в бизнес…

— Совершенно верно. К тому из композиторов очень плохие капиталисты, по-другому мозги устроены. Другое дело, что в нашей стране совершенно не развита система небольших провинциальных фестивалей камерной музыки, как это есть, например, во Франции, где их сотни. У нас же тысяча живописных мест, где эти фестивальчики могли бы зародиться, для этого, что важно, есть основа в виде всяческих училищ. Но… они не зарождаются, инфраструктуры нет. Как нет у нас и мощного большого фестиваля современной музыки — с приглашением ведущих оркестров, ведущих композиторов со всей планеты. А это, я считаю, стыдно. А подобный форум очень бы подхлестнул внимание к нашему жанру. Но те же филармонии не в состоянии на себе тянуть фестиваль, потому что, будучи коммерческими предприятиями, они очень рискуют, это, в лучшем случае, выход «по нулям», никакой прибыли. Так что проблемы большие, но главное — талантливая молодежь у нас есть!

— Сейчас в Сочи победили Никита Мндоянц, Екатерина Бузовкина, Антон Прищепа — глоток свежего воздуха…

— Также очень неплох был шотландец Джордж Стивенсон со своими «Проблесками»! Музыка этих ребят, с одной стороны, совершенно зрелая, не студенческая, с другой — она не сектантская, не нарочито авангардная, не агрессивная. Она очень грамотная, хорошо звучит в исполнении ансамбля. Это здорово, что Башмету пришла в голову идея — делать внутри фестиваля Конкурс молодых композиторов. Башмет их видит, узнает для себя новые имена, кто-то ему нравится, начинаются какие-то контакты, концерты…

— Неплохо бы и в Москве дать концерт пяти финалистов…

— Вот мы как раз об этом с ним и говорили: возможно, со следующего года организуем концерт сочинских лауреатов в Москве, в Камерном зале…

— В Европе молодежь с молоком матери впитывает современную музыку — естественно и непринужденно, оркестр играет, художник одновременно отображает на экране визуальные образы, симпатичная ведущая прерывает действо, объясняя — какая группа инструментов вступает, почему это происходит, какова задумка автора (который сидит тут же, среди тинейджеров)… у нас эта ниша провисает.

— Увы, нам очень не хватает новых идей такого вот свободного доверительного общения с публикой — это самое прерывание концерта, о котором вы говорите… Возраст тинейджеров очень провисает — от 13 до 17 лет, они по вкусам своим сразу склоняются к попсе, а если и возвращаются к классической музыке, то только к сорока годам… Очень многое делает в плане доверительной беседы с подростками театр им. Сац, но они едва ли не единственные… Для малышей — много продукции, а для тинейджеров почти ничего нет. И с этим надо как-то работать.

Ян Смирницкий

www.mk.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору