Предстоящие мероприятия

Москва
с 24 сентября 2017 по 3 июня 2018






Москва
15 декабря 2017


Москва
16 декабря 2017

Москва
16 декабря 2017

Москва
16 декабря 2017


Москва
17 декабря 2017



Москва
18 декабря 2017





Москва
19 декабря 2017

Москва
20 декабря 2017

Москва
20 декабря 2017


Москва
20 декабря 2017

Москва
21 декабря 2017

Москва
21 декабря 2017

Москва
22 декабря 2017


Москва
23 декабря 2017






Москва
24 декабря 2017

Москва
25 декабря 2017

Москва
25 декабря 2017


Москва
26 декабря 2017



Москва
27 декабря 2017


Москва
29 декабря 2017

Москва
31 декабря 2017




Москва
с 3 января 2018 по 8 января 2018












Москва
14 января 2018















Москва
31 января 2018




Читайте на эту же тему







Интересный собеседник. Александр Соколов: «Идея просветительства всегда была в основе отечественного музыкального образования»

Добавлено 01 октября 2014

Московская консерватория

Александр Соколов — ректор Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского, член Союза композиторов, Заслуженный деятель искусств РФ, доктор искусствоведения, профессор, автор многочисленных книг и статей по теории музыки, лауреат Государственной премии РФ в области литературы и искусства. Сегодня Александр СОКОЛОВ — гость «Файла-РФ».

Александр Соколов. Фото ИТАР-ТАСС.
Александр Сергеевич, Ваш дед — русский писатель Иван Сергеевич Соколов-Микитов, оставивший неизгладимый след в русской и советской литературе. В детстве и отрочестве Вы жили в семье Ивана Сергеевича, и, видимо, атмосфера в ней, уроки жизни, преподанные дедом, не прошли для Вас даром. В чём это выражалось?

— Моё воспитание в доме деда неуклонно укреплялось в сознании на основе духовности, на взаимном уважении, под воздействием приходивших в наш дом людей. Зачастую бывали у нас всем известные люди из писательской среды: Александр Твардовский, Константин Федин, Виктор Некрасов, Владимир Солоухин. Но приходили также и люди самых разных профессий, связанные с теми этапами жизни Ивана Сергеевича, когда он подолгу путешествовал: полярные капитаны, геологи, лесничие, охотоведы и др. Для меня, мальчишки, эти беседы, к которым я был допущен, были, пожалуй, самые интересные. А потом в 15-летнем возрасте я уехал для продолжения учёбы в Москву. Естественно, при первой возможности я наведывался домой, в Ленинград. Старики были одинокими и тосковали по общению со мной. В конце концов, я убедил их переехать в Москву. И уже до конца их жизни мы более не расставались.

— Столетиями выпестованное культурное пространство России нынче заполняется иной культурой. Может быть, людям старшего поколения не всегда уютно себя в нём чувствовать. И все-таки, пост министра культуры и массовых коммуникаций, который вы занимали четыре года, обязывал Вас делать то, что в жизни, может быть, противоречило Вашим убеждениям, позициям. Но были вещи, против которых Вы, тем не менее, активно протестовали. Скажем, известный конфликт, связанный с попыткой вывезти выставку эпатажных художников за рубеж. Она не удалась. Как Вы считаете, это Ваша заслуга?

— Здесь надо чётко прояснить, почему эта явная, далёкая от искусства, провокация не удалась. Не удалась не потому, что я её запретил, ибо я и не имел таких административных полномочий — запрещать. Не секрет, что за границей очень склонны поддерживать в обществе нелицеприятное представление о России. И когда от имени Третьяковской галереи вознамерились послать за границу эпатажную выставку-макулатуру (иначе не назовёшь), причём, намеренно оскорбительную по отношению ко многим ныне здравствующим политическим деятелям — кое-кто заведомо «потирал руки».

Существенно и то, что художники, которые должны были представлять за рубежом данную выставку, давно в России не живут. Они подчиняются законам западного бизнеса, и были очень заинтересованы, чтобы их фамилии фигурировали не просто на очередной выставке андеграунда, а именно на выставке прославленной Третьяковской галереи. За этим стояли немалые деньги: рейтинг-то растёт! Я нарушил эти коммерческие планы, что и вызвало скандал.

— А если бы это была частная галерея?

— Я бы вообще внимания на это не обратил. В данном же случае, это была очевидная провокация. А форму протеста я выбрал очень простую. Собрал на брифинг представителей прессы в Союзе журналистов. Поначалу они, естественно, были агрессивно настроены. Как же — запрет искусства! Но когда они сами увидели предназначенный к вывозу материал, у них глаза на лоб полезли. «Как, вот это?!» Ведь всё время судачили об одной лишь фотографии, где целуются милиционеры — дурацкой, но не более чем. Люди стали, наконец, понимать, о чём идёт речь и задумались.

— Вопрос к Вам, может быть, неудобный...

— Я привык к ним.

Московская консерватория им. П. И. Чайковского. Фото ИТАР-ТАСС.
Вы занимали пост министра культуры и снова оказались в консерватории. По каким причинам, субъективным или объективным, это произошло?

— Министр — не профессия, а временно занимаемый государственный пост. Годы работы в Министерстве — изнурительная полоса. Я хорошо понимал не только меру своей ответственности, но и ограниченные возможности министра в пору пресловутой административной реформы. Поэтому я ни на минуту не прекращал работать в консерватории: оставался заведующим кафедрой, председателем совета по защите диссертаций. У меня были аспиранты, дипломники, продолжал читать лекции. И другой перспективы для себя я совершенно не представлял. Ведь вся моя жизнь связана с Консерваторией.

— Оглядываясь назад, на то время, когда были федеральным министром, Вы могли бы сейчас сказать: вот это у меня получилось, а это — нет, или что бы Вы хотели и не успели сделать?

— И того и другого было предостаточно. Я много сотрудничал с органами государственной власти, которые занимаются законодательством: с Госдумой и Советом Федерации, во многих важных вопросах мы нашли взаимопонимание. Были приняты многие нормативные акты, связанные с решением проблем исторических памятников, музейного дела, архивов и т.д. Это позволило отчасти стабилизировать ситуацию. Естественно, что одними законами дело не наладишь, поскольку финансирование культуры продолжает ухудшаться. И диктатуру Минфина никому из отраслевых министров поколебать так и не удалось.

— Ваш опыт работы на посту министра не прошёл даром и, наверное, востребован в нынешней Вашей работе?

— Безусловно. Я уже второй раз избран ректором. И если в первом ректорстве я многое впервые постигал, то сейчас работаю уже с пониманием того, что происходит не только в стенах консерватории, но и вне её. Доступ к реальной информации — это очень важный ресурс. Установившиеся ранее контакты со структурами государственной власти, (их поддерживаю и развиваю), помогают нам ускорять решение тех вопросов, в которых консерватория заинтересована. Так, например, в 2016 году мы будем отмечать 150-летие Московской консерватории. Основная наша задача — максимально использовать все имеющиеся возможности для подготовки к этому юбилею. Вы знаете, что мы отреставрировали Большой зал консерватории, ввели в эксплуатацию ещё один учебный корпус. К 2016 году, надеюсь, приведём в порядок весь архитектурный комплекс консерватории. У нас ещё будут построены новые объекты, в которых консерватория остро нуждается. Это и новый студенческий комплекс, и новые залы, это и оперный театр, которого у нас нет.

— Интересуется ли консерватория дальнейшей судьбой своих воспитанников?

— Безусловно. У нас есть ассоциация выпускников Московской консерватории «Альма-матер». Возглавляет её один из самых авторитетных в мире музыкантов — Владимир Ашкенази. В интернете мы развернули целую программу, налаживаем связи с теми, кто готов с нами поддерживать творческие контакты. Специальная фестивальная программа так и называется: «Возвращение». Мы предоставляем все залы консерватории для того, чтобы лучшие наши воспитанники напомнили о себе, некоторые — впервые за многие годы. И публика проявляет к ним большой интерес.

Скрипач и дирижёр Виктор Третьяков во время концерта в Московской Государственной Филармонии. Фото ИТАР-ТАСС.
— Скрипача Виктора Третьякова я знаю с юношеских лет. Выдающийся музыкант! Но в последнее время, проживая в Германии, он в стороне от нашей российской культуры. Так ли это?

— Вы не правы. С Виктором Викторовичем мы поддерживаем постоянные связи. Он всегда желанен для нас, и как исполнитель, и как педагог. Он постоянно выступает в Большом зале консерватории, иногда даёт мастер-классы для наших студентов.

— Проходишь по улицам Москвы — на стенах домов размещены репродукции художников-классиков. «Выход в народ» — святое дело и для музыкантов?

— Безусловно, идея просветительства всегда была в основе отечественного музыкального образования. С этого начиналась и консерватория. Мы и сейчас в рамках специальной программы устраиваем благотворительные концерты, и не только в консерваторских залах. В последнее время к нам всё чаще приходят взрослые с детьми, внуками. Воспитание аудитории должно начинаться с детского возраста. В этом году мы провели серию концертов в спальном районе Москвы, за

На занятиях в Московской консерватории им. П. И. Чайковского. Фото ИТАР-ТАСС.
кольцевой дорогой. Все наши коллективы: это оркестры, хоры, оперная студия постоянно выступают на выезде. Естественно, они должны иметь и дополнительную финансовую поддержку. Для этой цели десять лет назад был создан Попечительский совет, в котором представлены и бизнес-структуры, и органы государственной власти. У каждого консерваторского творческого коллектива есть свой спонсор. Он финансирует проекты, в которых мы заинтересованы участвовать.

— И последнее, о чём хотел бы Вас, Александр Сергеевич, спросить, и с чего мы начали с разговор: какие нравственные ценности, завещанные Вашим дедом, Вы хотели бы передать своим детям?

— Я хочу, чтобы они были нормальными людьми — скромными, интеллигентными, создавали бы добрую среду обитания, как это было заведено в нашей семье. Чтобы они имели стержень в жизни. И передавали эти нравственные качества своим детям.

СЕРГЕЙ ЛУКОНИН

file-rf.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору