Предстоящие мероприятия

Белгород, Губкин, Старый Оскол
декабрь 2016








Белгород
7 января 2017

Читайте на эту же тему






Михаил Лидский выступил с Белгородским симфоническим оркестром

Добавлено 24 марта 2013

Большой зал Белгородской филармонии, Белгородская филармония, Михаил Лидский (фортепиано), Симфонический оркестр Белгородской филармонии

22 марта в Большом зале Белгородской государственной филармонии состоялся последний концерт 3-го абонемента «Шедевры мировой музыки». В программе — белгородская премьера 3-й симфонии С. Прокофьева и 3-й фортепианный концерт С. Рахманинова. Дирижёр — заслуженный деятель искусств Украины Рашит Нигаматуллин, солист — лауреат международных конкурсов Михаил Лидский (город Москва).

Это был концерт, в котором оба отделения нельзя назвать иначе как большими музыкальными событиями сезона. Программа концерта была построена на контрасте очень трудной для восприятия по первому впечатлению симфонии С. Прокофьева (первое отделение) и горячо любимого исполнителями и слушателями фортепианного концерта С. Рахманинова (второе отделение).

Его успех, однако, являл резкий контраст с шумным «стадионным» успехом недавно закончившегося фестиваля «Борислав Струлёв и друзья», столь же резкий, как и наполненная контрастами сегодняшняя, в том числе и музыкальная, жизнь.

Исполнение 3-й симфонии до-минор ор. 44 (сочинена в 1928 г.) стало ещё одной, и последней, крупной симфонической премьерой текущего сезона, прошедшей под управлением главного дирижёра симфонического оркестра БГФ. Небольшой по протяжённости (около 35 минут) четырёхчастный симфонический цикл классической структуры характеризуется концентрированным, чрезвычайно экспрессивным (экспрессионистическим) выражением преимущественно мрачно-жёстких настроений и упоительно-роскошными оркестровыми красотами.

Третья симфония — она из трёх прокофьевских симфоний (2,3,4), в основу которых положены тематизм и образы его собственных музыкально-театральных сочинений. Третья симфония основана на музыке оперы «Огненный ангел» (1919–1927). Прокофьев, услышав в июне 1928 г. концертное исполнение дирижёром Сергеем Кусевицким 2-го акта своей оперы, решил сочинить на материале оперы симфонию. В августе 1928 г. Прокофьев из Парижа пишет своему другу Н. Я. Мясковскому в Ленинград: «представьте, что выбранный из оперы материал совершенно уложился в форму 4-частной симфонии».

В симфонии, написанной для большого (тройного) состава оркестра господствуют умеренные темпы (за исключением скерцозной третьей части) — Moderato – Andante – Allegro adgitato – Andante mosso, причём, третья и четвёртая части исполняются без перерыва.

Тема оперы — конфликт духа и плоти, который воплощён в образе главной героини оперы, одержимой видениями монахини Ренаты, — выражена в симфонии в предельно сжатых классических формах, в характерной прокофьевской «кадровой» музыкальной драматургии и с крайне обострённым накалом чувств.

Музыка симфонии с её резкими, колючими, «дьявольскими» звучаниями не имеет аналога по своей «неуютности» не только у Прокофьева. Здесь нет ни одного места (даже в лирических эпизодах), где можно было бы «укрыться» от состояний постоянной душевной подавленности или бушующих душевных бурь. По словам Святослава Рихтера (который называл Прокофьева в числе своих любимых композиторов), 3-я симфония на него подействовала как «светопреставление; хотелось спрятаться от разверзающихся и опрокидывающихся огромных звуковых масс».

Огромное напряжение сохраняется от вскриков ужаса (вступление к 1-й части) до эсхатологической картины рушащегося мира под погребальное шествие колоколов в финале.

После окончания симфонии ошеломлённая публика не могла даже сразу отреагировать — неуверенные аплодисменты раздались едва ли не полминуты спустя после того, как Рашит Нигаматуллин опустил дирижёрскую палочку.

В отличие от оперы с её сложной сценической судьбой, симфония была сразу же исполнена и получила широкую известность во всём мире. Благодаря тому, что белгородский филармонический оркестр в последнее время пополнился молодыми талантливыми исполнителями-солистами, в Белгороде стала возможной эта премьера, вводящая публику в едва ли не самый сложный и многослойный лабиринт симфонического мышления классика русской музыки ХХ века.

Другая грань этой же классики предстала в Третьем фортепианном концерте С. Рахманинова в исполнении Михаила Лидского и симфонического оркестра БГФ под управлением Рашита Нигаматуллина.

Михаил Лидский выступает в Белгороде не первый раз. Но у тех, кто слушал его впервые (а, может быть, и не только у них) исполнение знакомого и близкого до последней чёрточки как лицо любимого человека концерта Рахманинова, вызвало восторг, исходящий от огромного душевного потрясения.

Даже имея сегодня возможность познакомиться с Михаилом Лидским через Интернет, живое соприкосновение с его исполнительским искусством производит впечатление совершенно неизгладимое. Это впечатление можно сравнить с тем, которое остаётся от записи исполнений самого Рахманинова.

Это трогающие до глубины души содержательность и глубина; простота, точность и ясность; полное совпадение с исполняемым автором — конгениальность автора исполнителю. Безупречный, безукоризненный пианизм. Поразительное разнообразие звука и такое благородство исполнительской манеры, которое редко встречается на современной концертной эстраде.

О тайне «бесконечной» мелодики Рахманинова как о метафизической «загадке» русской души написаны библиотеки книг. Но, как никакие исследования не в состоянии дать ключ к «тайне Рахманинова», так и слова могут лишь весьма приблизительно выразить впечатление от исполнения Михаилом Лидским музыки Рахманинова. От способности пианиста абсолютно ненавязчиво погрузить слушателя в рахманиновский мир покоя, счастья и жизнеутверждения. От его способности дать возможность любоваться оставленной Рахманиновым вечной гармонией жизни, чтобы черпать в ней «утешение и подпору» (П. И.Чайковский).

Михаил Лидский, каким мы его узнаём, стоит совершенно особняком в ряду современных российских пианистов, «не стараясь угодить» обилием наград и «рекламно-удобных» эпизодов биографии. Он не служит одновременно Богу искусства и Мамоне успеха, хотя успех и слава следуют за ним по пятам. Он возвращает пианистическому исполнительству в современном мире его высокое достоинство, вкладывая свой редкостный самородный талант в деятельность концертанта и педагога (Михаил Викторович Лидский — доцент Московской консерватории).

Сложившееся в последние годы сотрудничество российского пианиста и Доменико Нордио вскоре приведёт итальянского скрипача в Белгород. Концерт Доменико Нордио с белгородским симфоническим оркестром под управлением Рашита Нигаматуллина, которого будут ждать с большим нетерпением, должен состояться в филармонии 26 апреля.

Специально для А-фишки,
муз. обозреватель БГФ Нина Синянская (фото автора и Антона Черева)

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору