Предстоящие мероприятия



Ижевск
13 декабря 2016


Ижевск
17 декабря 2016

Ижевск
19 декабря 2016

Глазов
20 декабря 2016

Ижевск
24 декабря 2016


Ижевск
26 февраля 2017

Читайте на эту же тему







Музыкальная серьезность Николая Роготнева, переходящая в шутку

Добавлено 25 января 2015

Государственный симфонический оркестр Удмуртской Республики, Уральская консерватория

Известный московский дирижер Фуат Мансуров, приехав в Ижевск на фестиваль П. Чайковского, снисходительно похлопал по плечу недавнего выпускника Уральской государственной консерватории им. М. Мусоргского Николая Роготнева и сказал: «Главный дирижер — профессия второй половины жизни».

Николай Серафимович тогда был еще начинающим — по распределению работал вторым дирижером в Государственном театре оперы и балета Удмуртии, пробовал свои силы в симфоническом оркестре республики, раз за разом участвовал в международных конкурсах, привозя домой в Ижевск лауреатские звания и дипломы. Там кто-то из членов жюри назвал его Мефистофелем — не внешность сыграла свою роль (на этого персонажа он нисколько не похож), а большой темперамент и выразительная энергичная пластика. Он движет оркестром, включая всего себя — руки летают, ноги танцуют, тело разворачивается к той группе музыкантов, которая должна вступить, лицо мимирует, выражая одобрение, досаду или возвышенную радость. Таким был на взлете — таким остался и сейчас.

Не спорь со временем
Часы на старинной заводской башне Ижевска тикали и тикали, и сегодня Николаю Роготневу — пятьдесят. Он в расцвете творческих сил в возрасте акме, как это называли древние греки и фиксировали в своих рукописях и на каменных плитах не год рождения знаменитости, а год его акме (правда, сейчас люди живут, слава Богу, дольше, и возраст расцвета смело можно сдвинуть в обе стороны). В годы начинания он работал на свое имя и укреплял профессионализм: ставил перед собой высокие планки и брал их. За него радовались его педагоги Якшур-Бодьинской музыкальной школы, Ижевского музыкального училища, которые он закончил по классу баяна, Уральской консерватории, где он получил два диплома — как баянист-исполнитель и дирижер оркестра народных инструментов и как дирижер симфонического и оперного оркестров. Было чему радоваться: он стал лауреатом первой премии на конкурсе дирижеров в Италии и Польше, занял второе место во Франции. Получил премию Датского национального оркестра. В тридцать три года сбылась его мечта — был назначен главным дирижером симфонического оркестра Удмуртии.

— Любой музыкант, безусловно, получает огромное личное удовольствие от игры, от рождающейся музыки — недаром Пушкин говорил, что «одной любви музыка уступает, но и любовь — мелодия». Но вы, музыкальный руководитель оркестра, наверное, видите этот вопрос шире. Для чего вы становитесь за дирижерский пульт, для чего разучиваете с музыкантами симфонии, концерты, пьесы, увертюры? Только для собственной радости?

  • Мы все в оркестре объединены просветительством. Нам нужно, и мне в том числе, нашему директору Николаю Рожкову и каждому оркестранту, чтоб наши слушатели любили и знали классическую музыку.
— Эта музыка в основе рождалась в недрах сословно-монархического общества и была рассчитана и существовала среди привилегированных классов — людей образованных, утонченных, живущих в красоте и богатстве. Они в основном поддерживали композиторов своими заказами, создавали свои оркестры и ансамбли, которые играли Моцарта, Гайдна, заказывали оперы Верди, Глинке, Чайковскому и другим. Но сейчас-то совсем другое время. На пике популярности массовая музыка, которая звучит повсюду — из мобильников, телевизоров, интернета, в концертах. Вы вступили в неравную борьбу, или не так?

  • Эта борьба за человека идет во всем мире. Классическая музыка должна отвоевывать свои позиции.
— В нашей стране воспитанием вкуса и интереса к академической музыке государство успешно занималось до Великой Отечественной войны и после. По радио постоянно звучала классика. Каждый простой человек мог напеть арии из опер «Кармен», «Евгений Онегин», что мы видим, к примеру, в художественных фильмах той поры. А сейчас главные программы российского телевидения гоняют блатные песни — «Наш притончик варит самогончик».

  • Государство должно участвовать в процессе музыкального образования и воспитания, я с этим безусловно согласен. Нельзя отдавать культуру на откуп деньгам, рынку.
— Сейчас пианино в семьях стало редкостью, фабрику пианино в Ижевске давно закрыли за малой востребованностью продукции, нет конкурсов в школы искусств, где, по большому счету, готовят ваших слушателей… Вы сожалеете об этом?

  • А что толку — сожалеть? Это бесполезно. Надо жить сегодняшними реалиями. Я уважаю хорошую популярную музыку — джаз, рок, эстраду, молодежные течения. Главное, чтобы это была качественная музыка. Какой прок в нытье: мы, дескать, такие элитарные. А что дальше? Классическая музыка — часть культуры, так же, как и популярная. Если мы не станем это учитывать, то потеряем слушателей. Начинал наш оркестр исключительно с классики, но потом, кроме нее, стал играть джаз, киномузыку, популярные мелодии. Сегодня музыкант должен иметь широкие вкусы, не спорить с веком.
Кто диктует репертуар
— Когда поднимается средний культурный, в том числе, музыкальный уровень населения, это неизбежно снижает высшие проявления профессионализма. Как вы сегодня оцениваете состояние дирижерской профессии в России, есть ли величины, равновеликие Светланову, Рахлину, Кондрашину, Мравинскому, выпускникам знаменитой ленинградской школы профессора Мусина?

  • Когда в юности я участвовал в международных конкурсах дирижеров, еще было с кем соревноваться. Считаю, что сегодня в этой штучной профессии не стало таких корифеев. Дирижерская школа рассыпается на глазах. Уральская школа тоже сдает, хотя в мое время там блистали такие звезды, как Борейко, Паверман и их ученики — например, мой педагог Вишневский. Почему так происходит? Не знаю и не хочу никого винить. Может быть, упала роль личности. Из новой плеяды главных дирижеров страны мне импонирует Плетнев. Он не раз приезжал в Удмуртию как участник фестиваля Чайковского. У него очень глубокие программы, хотя по мануальной технике он мой антипод. Его манера сдержана, лаконична, ближе к стилю Мравинского.
— Что, на ваш взгляд, нужно играть для российской публики, в том числе — для жителей нашей республики? Вы стараетесь соответствовать ее запросам? А пристрастия наших людей очень заметны при голосовании, например, в такой демократичной телепрограмме, как «Голос», люди отдают приоритет душевному, содержательному пению (пение сердцем). Кроме того, у нас национальная республика, где силен удмуртский фольклор, на его базе работают удмуртские композиторы, а вы — первый академический дирижер-удмурт, что тоже, наверное, накладывает определенную ответственность.

  • Я держу в уме то, что мне на данный момент интересно, чем хочу поделиться с публикой, и то, что интересно разным группам слушателей. Хочу, чтоб концерты были разнообразными, разноплановыми, разностилевыми.
— Какие композиторы мирового уровня вам более близки и вы стараетесь представить их творчество максимально полно?

  • Стравинский — это раз. Начинали с «Жар-птицы», потом продолжили «Петрушкой». До сих пор помню этот концерт в Дании. Я дирижировал там второй версией «Петрушки». Переволновался, но был замечен и отмечен. Потом была «Весна священная». Для любого дирижера сыграть это этапное произведение — пройти экзамен на зрелость. Оно очень трудное в мануальном плане. Этот русский композитор сейчас очень популярен на Западе. В начале дирижерского пути я очень увлекался музыкой XX века. Много играл Шостаковича, Прокофьева. Мне всегда нравилась музыка Чайковского Это бренд нашей Удмуртии и не играть ее было невозможно. Но как играть? Он, на первый взгляд, очень простой, понятный и доходчивый в эмоциональном плане. Но технологически это очень сложная музыка, причем часто звучащая во всем мире. У каждого во внутреннем слухе существует, как пластинка, исполнение этой музыки другими оркестрами. И то, что мы играем, сличается с этим эталоном. Соответствует ли? Мы переиграли почти все симфонические сочинения Петра Ильича. Был период увлечения Шубертом. Сейчас я полюбил романтическую музыку Шумана. Очень хочется сыграть его Четвертую симфонию. С неожиданной точки зрения открылся для меня в последнее время Рихард Штраус — в будущем сезоне возьмем отрывки из «Кавалера роз», «Саломеи».
Постоянно играем русскую классическую музыку в дополнение к Чайковскому — Римского-Корсакова, Лядова. Не оставляем без внимания венскую классику. Все это исполняется как в детских, юношеских, так и во взрослом абонементе. Работаем с хорами республики.

— Есть ли, на ваш взгляд, какие-то провалы в вашей репертуарной политике? Например, в исполнении сочинений местных композиторов?

  • Стараюсь, чтобы не было. В 2012-м играли на фестивале в честь юбилея Союза композиторов Удмуртии сборную программу из симфонических произведений — от классика Германа Корепанова до молодого Ильи Петухова. Эта музыка звучит в детских абонементах постоянно, проводим встречи с композиторами.
Чайковский и Италия — наше все
— Как вы готовитесь к юбилею Чайковского?

  • Мы традиционно с момента создания оркестра участвуем во всех фестивалях Чайковского на его родине. Даем оркестровые концерты на выезде в районных центрах и малых городах, а в Ижевске, Воткинске аккомпанируем известным солистам и молодым исполнителям — гостям фестиваля. Было и такое, что за наш пульт становились другие известные дирижеры. Откроем нынешний юбилейный фестиваль в Воткинске с пианистом Мацуевым. Запланированы Сарапул, Воткинск, Можга, Глазов, Якшур-Бодья с участием оркестра и чтеца Александра Мустаева: готовим концерт по письмам Чайковского и воспоминаниям о нем современников. Кстати, это не первая попытка объединить музыку с художественным чтением.
— Мацуев сегодня звезда номер один на фортепианном небосклоне России. Интересно играть со звездами?

  • Если солиста тащишь за собой, то не очень, а если он вовлекает тебя в свое творчество, то это здорово. С Мацуевым у нас было общее музицирование, и все прошло отлично. Думаю, что так же будет и на этот раз.
— В отличие от других российских провинциальных оркестров вы имеете возможность ежегодно проводить двухмесячные гастроли в Италии, выступали в Испании, Швейцарии, Марокко. Что вам это дает как дирижеру?

  • Я научился стильно исполнять итальянскую музыку. В течение гастролей мы играем много сочинений итальянских композиторов, аккомпанируем знаменитым итальянским певцам. Освоили гибкий и легкий аккомпанемент. Участвовали в знаменитом конкурсе эстрадной песни в Сан-Ремо. Там мы играем как универсальный эстрадно-симфонический оркестр. Итальянская музыка, как и русская, требует больших эмоций, страсти. Обрастаем зарубежными связями год от года. Приглашаем в Ижевск итальянских исполнителей. Это Кьяра Таиджи, Франческо Цингарелло, Леонардо Куадрини и другие. Именно благодаря Италии мы ввели в практику раз в сезон давать вокальный концерт.
Государственный симфонический оркестр Удмуртии устроил концерт в честь юбилея своего главного дирижера — заслуженного деятеля искусств, лауреата Государственной премии Удмуртии Николая Роготнева, который стоял за пультом и играл в свойственном ему ключе: то серьезно и вдохновенно, то шутил, вовлекая музыкантов оркестра и слушателей в свои приколы. Публика тепло и комфортно чувствовала себя в тот вечер. Лектор-музыковед Евгения Новоселова придумала необыкновенную развлекательную программу с музыкой, видео, фотографиями и компьютерной игрой. Чувствовалось, что в зале сидели единомышленники юбиляра — те, кто его ценит и любит. Недаром концерты этого коллектива пользуются большой популярностью, и чтобы купить к началу сезона абонемент, надо расстараться.

udmpravda.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору