На конкурсе Чайковского завершился первый тур прослушивания виолончелистов

Добавлено 18 июня 2015

Международный конкурс имени П. И. Чайковского, Малый зал Санкт-Петербургской филармонии

Алексей Стадлер. Фото: tchaikovskycompetition.com
В Петербурге начались прослушивания участников первого тура XV Международного конкурса им. П. И. Чайковского по специальности «Виолончель». На сцене Малого зала Петербургской филармонии в первый день выступили конкурсанты из США, России и Испании. По итогам предварительного отбора в виолончельной номинации к конкурсному старту было допущено 25 человек, в том числе — 8 россиян.

Согласно жеребьевке, четверо российских участников конкурса выступили в первый же день. С ними — музыканты из США и Испании. И хотя, наверняка, конкурс еще преподнесет немало сюрпризов, начало в принципе дало достаточно полное представление об основных проблемах, равно как и достоинствах современных молодых виолончелистов. Конкурсные выступления были поделены на два блока по три человека — дневной и вечерний, и так получилось, что финалисты каждой из троек стали очевидными лидерами первого дня.

Состязание виолончелистов открыл американский виолончелист азиатского происхождения Брэннон Чо, владеющий секретом красивого тембра, но вызвавший ряд вопросов в плане художественной зрелости интерпретации. Ярче всего прозвучала финальная часть сольной виолончельной сонаты Кодая, перед которой музыкант уходил за сцену подстраивать свой старинный инструмент XVII века. Вышедший вслед за американцем уроженец Башкирии Рустем Хамидуллин показал более убедительный результат, и опять, самым удачным номером программы стали современные пьесы французского композитора Анри Дютийё «Три строфы на имя Sacher».

Вообще практически все участники первого дня гораздо увереннее себя чувствовали именно в современном репертуаре, а самым «слабым звеном» оказались обязательные к исполнению части из сольных виолончельных сюит И. С. Баха. Практически все конкурсанты (пятеро из шести) выбрали Прелюдию и сарабанду из Шестой, самой виртуозной и «неудобной» для современной виолончели сюите, и, к сожалению, не смогли в должной мере решить высочайшие художественные задачи. Если современная музыка и отчасти романтическая позволяет спрятаться за эффектными пассажами и приемами, то в Бахе исполнитель фактически имеет дело с самой «праматерией» музыки, требующей невероятно углубленного, можно даже сказать, молитвенного, подхода. Риторическая природа музыки Баха отличается от «правильной» фразировки, и требует знания и особого музыкантского чутья. Лучше всего с Шестой сюитой справился завершивший дневные выступления петербуржец Алексей Стадлер. И Первая виолончельная соната Шнитке, написанная композитором буквально «кровью сердца», была сыграна им на высочайшем эмоциональном подъеме и стала откровением первого дня. Инфернальная жуть, нагнетаемая в быстрой части сонаты, погрузила в оцепенение, а финальные просветленные и умиротворенные колокола действительно открывали другое измерение. Алексей прекрасно почувствовал выраженные Шнитке грани неба и ада, отраженные в сонате, порыв стремящейся к свету души и мефистофельское наваждение.

Но самым продуманным и выстроенным оказалось финальное выступление испанского виолончелиста Пабло Феррандеса. Артист продемонстрировал не просто «хорошую виртуозную» игру, но, прежде всего, осмысленную и глубоко прочувствованную собственную музыкальную позицию. Пабло единственный из первой шестерки конкурсантов обратился к Третьей виолончельной сюите Баха, сыграв Прелюдию и Сарабанду легко, свободно, учитывая при этом законы риторики. Пабло также стал единственным, кто перекинул от Баха мостик к капрису Альфредо Пиатти, так что публика даже поначалу не поняла, что закончилось одно произведение и началось другое. Испанец завершил свое выступление Сонатой для виолончели и фортепиано op. 40 Дмитрия Шостаковича, полностью захватив этой музыкой внимание зала. Поразительным достоинством интерпретации Феррандеса стало даже не безупречная техника и красивый, свободно льющийся тембр, а умение заставить звучать паузы. Так, в предшествующей быстрому игровому финалу медленной части даже в тех моментах, где виолончель внешне переставала играть, внутренне она продолжала звучать, вступая в диалог с пианистом и создавая поле высокого напряжения.

Текст: Егор Ковалевский
www.rg.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору