Предстоящие мероприятия


Москва
11 сентября 2017




Москва
27 сентября 2017

Москва
27 сентября 2017






Москва
25 октября 2017

Москва
16 ноября 2017

Читайте на эту же тему



14 октября 2015




«Сегодня растят виртуозов, а не музыкантов»

Добавлено 07 октября 2015

Московский Международный Дом Музыки

В Московском международном Доме музыки выступил Академический оркестр русских народных инструментов имени Н. Н. Некрасова Всероссийской государственной телерадиокомпании. Знаменитый коллектив или «русское чудо», как окрестили его на Западе, отмечает 70-летие. «Культура» поговорила с художественным руководителем Александром МАШКОВИЧЕМ и дирижером Андреем ШЛЯЧКОВЫМ.

культура: Ваш оркестр был создан в 1945 году…

Машкович: Причем лично товарищем Сталиным. Тогда одним указом основали сразу два оркестра — наш и Эстрадно-симфонический, которым потом руководил Силантьев. Обратите внимание, коллективы учредили, когда в стране толком есть было нечего, разруха — только война закончилась. А что может в такое время объединить народ, кроме языка? Музыка.

культура: Можете представить, чтобы сегодня поступили так же?
Машкович: Нет. Во-первых, сейчас и так много оркестров. Пусть они разного уровня, но все зовутся оркестрами. А потом, насколько я понимаю, теперь другие приоритеты.

культура: Часто приходится слышать, что ваш коллектив — неформат?
Машкович: Нечасто, но приходится. Сегодня в основном приглашают симфонические оркестры. К примеру, премия фонда Андрея Первозванного. Вроде я там всех хорошо знаю, но мне говорят: «Извини, хоть вы и академический оркестр, но нам не подходите». При этом коллектив у нас не фольклорный. Конечно, исполняем русскую народную музыку, но в основном — переложения классики. Так что и у симфонического, и народного практически один репертуар. Мы не лучше и не хуже, просто у нас другие средства, краски. Естественно, нам не все подходит — например, сочинения Шёнберга или Вагнера. «Тангейзер» какой-нибудь… Понимаете, произведения для рояля нельзя сыграть на скрипке. А вещи, сочиненные для скрипки, на рояле можно. Это как самолет и гоночная машина: самолет проедет по трассе, а машина не взлетит никогда.

культура: Вашим оркестром руководили выдающиеся люди. Например, Владимир Федосеев, который изначально был баянистом, окончил отделение народных инструментов. А кто сегодня учится на этих факультетах? И насколько упал престиж народников?
Машкович: Сейчас в принципе туго с хорошими музыкантами — валторнистами, трубачами, баянистами, балалаечниками… Это никак не связано с престижем народных инструментов. Вообще, я считаю, люди, которые сидят в оркестре, психически ненормальные. Они могут ругать дирижера, директора, художественного руководителя, кого угодно, но все равно их от инструментов не оттащить. Это люди, влюбленные в работу. Несмотря на то, что она сегодня не кормит.

культура: Иногда народников обвиняют в том, что они стали слишком академичными.

Шлячков: В некотором смысле это правда. Я знаю педагогов, которые преподают баян так, что он становится исключительно академическим, из него убирается вся «народность». Когда я был студентом, нас учили так же. Мне кажется, это тупиковый путь. Но такой подход можно понять — у нас ведь репертуар ограниченный. Современные композиторы для народных инструментов сочиняют мало, они в основном заняты поисками новых путей в музыке. Вот и играем переложения классики. С одной стороны, это может вызвать вопросы, но с другой — классика полезна для любого исполнителя, она расширяет кругозор, воспитывает вкус.
Машкович: К тому же народная музыка — в основном миниатюры на 5–10 минут. А симфонии — предположим, сорок минут. Это совершенно другой взгляд на мир, другая культура. Все равно как смотреть в калейдоскоп вместо того, чтобы оглядеться по сторонам.

культура: Ваш коллектив создавался как Оркестр русских народных инструментов Радиокомитета СССР. Чем оркестр радио отличается от обыкновенного ансамбля?
Шлячков: Наша работа — в основном студийная, у микрофона. Во всяком случае, так было раньше — оркестр постоянно звучал по радио, несколько раз в месяц обязательно показывали по телевидению. Мы и сейчас записываемся, но, конечно, не так часто. Наше звучание всегда можно было отличить — оно чистое, мягкое.
Машкович: Понимаете, концертное исполнение пролетело, и от него ничего не осталось. А запись — это запись. Если в зале можно что-то упустить, то в эфире не получится. У всех стоят микрофоны, слышно все, спрятаться не за кого. А потом, микрофон придает звучанию небольшую жесткость, поэтому играть надо мягче. К нам как-то приезжал один замечательный оркестр. Я сидел на концерте, слушал, как они играют — бойко, звонко, стройно, здорово. Потом вышли наши. Это как сравнивать проигрыватели — есть динамик-пищалка, а есть стереосистема с объемным звуком. Так вот у них была пищалка, а у нас — стереосистема.

Шлячков: Это достигается благодаря тому, что у нас в оркестре работают люди старой школы, которая как раз культивировала бархатный, мягкий звук без призвуков. Ведь обычно при игре медиатором слышен стук, позвякивание — важно этого избежать. Когда к нам приходят молодые музыканты, они могут «зацепить» старое, научиться у опытных коллег. У нас, например, есть музыканты с 50-летним стажем. Они еще с Лемешевым выступали… Мы хотим, чтобы новые оркестранты наследовали традицию. Сейчас ведь учат по-другому.
Машкович: Сегодня растят виртуозов, а не музыкантов. Это разные вещи. А нам нужны именно музыканты.

культура: После ухода из жизни Николая Некрасова многие сомневались — сохранится ли коллектив, останется ли прежний звук?
Машкович: К счастью, нам удалось и то, и другое. Более того, оркестр приобретает новый репертуар. Звучание у нас то же, но более современное. Мы не застыли. Ведь чем хороши талантливые руководители — каждый привносит что-то свое. Правда, есть опасность, что после их ухода станут говорить: «Все, теперь у нас своя традиция, ни шагу в сторону». Причем это относится ко всем отраслям. У меня сын хирург, он не устает повторять: «Никогда не ходи к докторам-старикам. Только к кандидатам наук лет сорока. Пожилые не в курсе современной медицины, не читают литературу. А молодые еще ищут». То же самое можно сказать — за редким исключением — о дирижерах. Они ищут, пока молодые, а потом находят и останавливаются. Как в том анекдоте — сидит старик в оркестре и пилит одну ноту, а молодой по всему грифу бегает. Спрашивают: «Что же вы только одну ноту берете? Вон посмотрите на коллегу». «Это потому, что он ищет свою ноту, а я нашел». Слава богу, у нас дирижер молодой — пока в поиске (смеется) .

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ
portal-kultura.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору