Предстоящие мероприятия


Москва
8 декабря 2016




Москва
15 декабря 2016

Москва
24 декабря 2016

Москва
29 декабря 2016



Читайте на эту же тему


22 февраля 2015





В Малом зале консерватории стал слышен каждый чих

Добавлено 12 февраля 2015

Новая Опера, Московская консерватория, Малый зал Московской консерватории

После реконструкции акустику проверили артисты Московского музыкального театра

Зал прошел испытание голосом Натальи Петрожицкой. Фото: Д. Абрамов / Ведомости
Торжественное открытие зала еще впереди — оно пройдет 20 февраля и будет посвящено памяти Елены Образцовой. Но уже сейчас знакомое место сияет молодостью и новизной. Его трудно узнать: от академической ветхости не осталось и следа. Главная радость посетителей — удалены ряды подло скрипевших кресел, вместо них стоят не соединенные друг с другом приятные мягкие стулья. На потолке расчистили плафон: задрав голову, теперь можно увидеть аллегорическую сцену художника Николая Егорьева — на ней изображено музицирование, которому внимают великие гипсовые композиторы. Опоздавший посетитель, поднимаясь на балкон, услышит, как в артистической пианистка повторяет трудный пассаж из предстоящего выхода, но в зале, где уже выступают ее коллеги, эти звуки ничуть не слышны.

Главное отличие нового Малого зала от прежнего — здесь теперь вам не перебежит дорогу студент с кипой нот под мышкой: учебное пространство консерватории отделено от концертного. Входы в Малый зал и учебный корпус ныне не одно и то же, они находятся рядом. Библиотеку отослали в Рахманиновский зал, столовку — в новый корпус на Нижней Кисловке, место последней занял гардероб. О том, что Малый зал приписан к учебному заведению, напоминает лишь высеченный в мраморе перечень золотых медалистов, открывающийся именем Сергея Танеева.

Акустика Малого зала если и претерпела изменения, то к лучшему. Голоса певцов Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, которые, бывает, кажутся слабыми в родном театре, здесь наполняют зал так, что ручку громкости хочется покрутить влево. Солисты театра открывали камерный абонемент, посвященный 150-летию консерватории, в котором ее намерены по очереди поздравить все основные оперные театры Москвы — «Новая опера», «Геликон-опера» и Большой театр. Это не тот случай, когда зритель пойдет на известного певца, — брендом тут является само имя театра, к которому положено испытывать доверие. Из «Стасика» прислали симпатичную сборную артистов — впрочем, состав ее в рассылках и афишах почти наполовину отличался от того, что в итоге вышел на сцену. Что делать, зима не щадит нежных связок: даже концертмейстер Антонина Кадобнова посреди цикла Шумана «Любовь и жизнь женщины» трижды чихнула — и это был не ритуал, а насущная необходимость, пусть солировавшая в этот момент Наталья Петрожицкая и внесла толику ритуала, трижды пожелав партнерше здоровья. Это был один из немногих веселых моментов программы, страдавшей от избытка мрачных произведений — шутка ли выслушать в один вечер «Песни и пляски смерти» Мусоргского и «Песни об умерших детях» Малера, а также заключающую шумановский цикл песню «Ты в первый раз наносишь мне удар», где речь идет отнюдь не о постановке семейного фингала.

Однако камерные выступления оперных певцов — дело полезное и ответственное. Если оперное искусство требует совершенного владения стилем, интонацией и дикцией, то камерное требует этого вдвойне — недаром лишь немногие оперные артисты в мире пользуются признанием и как камерные певцы. Оперную труппу Станиславского представляли опытный бас Роман Улыбин, две молодые примадонны — сопрано Наталья Петрожицкая и меццо Лариса Андреева и герой-любовник — баритон Дмитрий Зуев. В первом отделении пелся русский репертуар: цикл Мусоргского в исполнении Улыбина (ему аккомпанировала Татьяна Лобырева) прозвучал весьма добротно, хотя дикция (на слух с балкона) оставляла желать лучшего. Романсы Чайковского неплохо удались и Петрожицкой (причем именно она спела традиционно мужской романс «День ли царит»), и Зуеву, а дуэтом «Слезы» они тронули аудиторию совместно.

Во втором отделении звучала музыка европейская. И если малеровский цикл Андреевой было рановато выносить на публику, то шумановский в исполнении Петрожицкой произвел вполне зрелое впечатление: хотя ей тоже пришлось петь по нотам, нацепив очки и приняв облик учительницы из Восточного Берлина, интонационно и по смыслу цикл оказался вполне продуман. Зуев выдал обаятельную кантилену в «Трех песнях Дон Кихота к Дульсинее» Равеля (ау, Хворостовский! вам наступают на пятки). На бис Петрожицкая с лету превратилась в сексапильную диву Бродвея, Зуев стал еще неотразимее — и дуэт из «Порги и Бесс» они спели так, что серьезные композиторы с плафона потеряли всякие сомнения на счет, принимать ли Гершвина в компанию.

Петр Поспелов
Эта публикация основана на статье «Слышен каждый чих» из газеты «Ведомости» от 12.02.2015,№ 24 (3770).
www.vedomosti.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору