Предстоящие мероприятия

Москва
с 24 сентября 2017 по 3 июня 2018






Москва
25 ноября 2017

Москва
25 ноября 2017


Москва
26 ноября 2017




Москва
27 ноября 2017


Москва
28 ноября 2017

Москва
28 ноября 2017

Москва
28 ноября 2017


Москва
29 ноября 2017

Москва
29 ноября 2017

Москва
30 ноября 2017

Москва
30 ноября 2017








Москва
2 декабря 2017




Москва
5 декабря 2017


Москва
7 декабря 2017





Москва
10 декабря 2017



Москва
11 декабря 2017






Москва
16 декабря 2017





Москва
24 декабря 2017




Москва
29 декабря 2017







Читайте на эту же тему






Юлия Лежнева: «Мой прадед лечил Ленина»

Добавлено 05 февраля 2014

Александр Рудин (виолончель, дирижер), Московский камерный оркестр «Musica Viva», Московская консерватория, Большой зал Московской консерватории, «Art-Brand», Юлия Лежнёва (сопрано)

Юлию Лежневу называют надеждой, вундеркиндом, сенсацией. Звездное жюри Конкурса Елены Образцовой еще в 2007-м решило, что юная певица — вокальный феномен, чудо-ребенок. Сегодня, к своим 24 годам, Юлия — победительница многих конкурсов, достигла международной известности, выступала в лучших залах мира, ее голос «ангельской чистоты» покорил Зальцбургский фестиваль.

А скоро ее сольным концертом «От барокко до Моцарта» с оркестром Musica Viva под управлением маэстро Александра Рудина откроется новый Международный фестиваль «Опера Априори». Он пройдет с февраля по июнь 2014 года в Большом зале Московской консерватории, представив меломанам пять уникальных концертов, имена и программы, редко или никогда ранее не звучавшие в столице России. В перерывах между репетициями Юлия Лежнева ответила на вопросы «Культуры».

культура: Вы открываете «Оперу Априори» сольным концертом. Насколько он важен для Вас?

Лежнева: Каждое выступление в Москве и Петербурге для меня событие особое — общение с самой любимой публикой, которая интеллигентна и в то же время очень эмоциональна. Фестиваль проводится впервые, и мне понравилась сама идея — составить программы из редко звучащих произведений. Мой особый интерес — концерт немецкого тенора Йонаса Кауфмана и пианиста Хельмута Дойча с камерной музыкой, очень хочу послушать в их исполнении «Зимний путь» Шуберта. Мне кажется, этот вечер станет настоящим украшением сезона — сейчас Кауфман находится на пике карьеры, он в невероятной вокальной форме. Когда я узнала, что на фестивале выступят еще Суми Чо и Стефани д’Устрак, то с радостью приняла приглашение участвовать в «Опере Априори».

культура: Как Вы, девочка, родившаяся на далеком Сахалине, стали музыкантом с мировым именем?

Лежнева: Думаю, помогли два обстоятельства: переезд нашей семьи в Москву (мне тогда было семь лет) и мамина инициатива отдать меня в музыкальную школу. Сначала в Южно-Сахалинске, а потом в столице — в школу имени Гречанинова. Я нахожусь в самом начале пути, нужно еще многому учиться.

культура: Место определяет характер? Я знала уроженку Сахалина, замечательную мхатовскую артистку Елену Майорову, она была человеком целенаправленным, бескорыстным и умеющим удивляться. С гордостью говорила, что у нее сахалинский характер.

Лежнева: Никогда об этом не задумывалась… Все мои друзья, живущие и сейчас на Сахалине, люди упорные, невероятно добрые и отзывчивые. Наверное, определенная сахалинская закалка есть и во мне. Еще я чувствую, как во мне «бурлят» разные крови. Ведь я татарка по маме, а в папе соединены русские и польско-литовские корни.

культура: Увлекаетесь историей своих предков?

Лежнева: У нас удивительная родословная. Папа давно занимается изучением семейного генеалогического древа. Оказывается, в нашем роду семь поколений священников. Вообще, я должна была бы носить фамилию Попова. Мой дедушка по отцу Юрий Попов был сыном знаменитого врача-невропатолога, Николая Попова.

культура: Который, если не ошибаюсь, лечил Ленина?

Лежнева: В последний год жизни Ленина, когда его уже возили в коляске, прадед восстанавливал нарушенную речь вождя. Потом, после смерти Ленина, проводил исследования его мозга. В 1938-м прадеда расстреляли. Его жена, моя прабабушка, Идалия Антоновна Станкевич, долго думала, что он сослан в лагеря. От нее мне остались старинные носовые платочки и крошечные книжки для путевого досуга. На обложке одной из них — маленькое фото новорожденного дедушки.

культура: Голос — инструмент сложный и непрогнозируемый. Его, как кларнет или скрипку, не купишь. Когда он у Вас появился?

Лежнева: Я с раннего детства пела в хоре. Когда исполнилось 11 лет, то неожиданно — не только для мамы, но и для себя самой — стала пародировать оперных певцов, чьи выступления транслировались по телевизору. Вот тогда и решили, что нужно начать заниматься сольным пением.

культура: Примадонны старшего поколения говорят, что до двадцати лет серьезно учиться вокалу не стоит. А Вы в этом возрасте уже выступали на самых престижных сценах.

Лежнева: Действительно, я запела очень рано. Благодарна Богу, что одарил меня способностью наслаждаться музыкой и петь. Стараюсь беречь этот дар: выступать относительно немного. Ограничение — основополагающее требование для молодого вокалиста, помимо правильно выбранного репертуара. Считаю, что певец всегда должен иметь право отменить выступление, если он чувствует, что не в состоянии в этот день петь. Сейчас многие театры планируют репертуар на 4–5, а то и на 6 лет вперед. Для них такая система подходит, но для певцов не всегда — голос меняется, трудно спрогнозировать свой аппарат. Сейчас непростое время — мир летит стремительно, а ведь тридцать лет назад один Паваротти знал свое расписание на перспективу, и то — только на год вперед.

культура: Вас сравнивают с Чечилией Бартоли. Довелось встречаться с итальянской примадонной?

Лежнева: С Чечилией мы виделись несколько раз. Впервые в 2009 году, когда я должна была петь на мастер-классе ее матери. Но, услышав мои записи, Чечилия пригласила меня к себе. Это было замечательно — помню, в Цюрихе стояла страшная августовская жара, невероятно счастливая Чечилия только вернулась из морского круиза (кажется, это был ее медовый месяц с мужем Оливером) — мы пели друг другу и общались несколько часов в домашней атмосфере. Затем виделись за кулисами после спектаклей в Зальцбурге. Получилось, что тогда мы пели две оперы Генделя. Я участвовала в «Тамерлане», где выступали Доминго, Мета, Фаджоли под управлением Марка Минковского, а Бартоли исполняла Клеопатру в «Юлии Цезаре» с Жарусски, Шоллем и дирижером Джованни Антонини. Замечательное время!

А про сопоставления я обычно забываю, запомнилось одно — немецкий критик сравнил мой голос с голосом Ирмгард Зефрид. Я не знала ее, а когда послушала, то была очарована — Зефрид стала для меня эталоном свежести и качества звучания. Это была величайшая певица, и Зальцбургский фестиваль невероятно ей обязан — она пела там около двух десятилетий подряд.

культура: Появился у российской девочки в семье геофизиков голос — и отлично: в Отечестве много театров и концертных организаций. У Вас же сразу сложилась международная карьера. Как это получилось?

Лежнева: Никогда не думала о карьере как таковой, тем более на Западе. Так случилось, что жизнь сама меня вела, а я потихоньку плыла по течению. Встретились несколько людей, которые мне помогли, среди них Кири Те Канава и Марк Минковский. Он с самого начала поверил в меня, услышав мою запись с арией Россини, которую я исполняла в финале конкурса Образцовой. Марк пригласил меня на первый европейский ангажемент — концерт с «Мессой си-минор» Баха — это была моя мечта, с детства любила ораториальную музыку. Затем Марк помог мне дебютировать в Зальцбурге. И еще какие-то события удачно совпали: выступление в Королевском Альберт Холле на церемонии «Classical Brit Awards» (вручение самой престижной британской награды в области классической музыки. -«Культура») и окончание обучения в Кардиффе, где меня услышали представители звукозаписывающей компании.

культура: Вы — русская певица, и вдруг учеба в английском Кардиффе?

Лежнева: Сначала я закончила колледж при Московской консерватории, где училась у Ирины Михайловны Журиной. Ей я безумно благодарна — она позволила мне исполнять музыку барокко, Россини, несмотря на программу, основанную по преимуществу на русском репертуаре. Потом решила поучиться за границей. Наиболее значительными были два года в Кардиффе под руководством Денниса О’Нейла. Он опекал меня, как отец: нашел учительницу английского языка, специально приглашал пианистов, знакомил со многими знаменитостями, которые были его друзьями и коллегами: Ричардом Бонингом, Джоном Фишером, Илеаной Котрубаш. Впервые в Кардиффе я почувствовала, что раскрепощаюсь, и c 2010 года начала активно совмещать учебу с гастролями.

культура: Мне о Вас рассказывала много доброго Елена Васильевна Образцова. Как Вы встретились? Поддерживаете ли отношения?

Лежнева: Общение и занятия с Еленой Васильевной оставляют сильнейшее впечатление. Кажется, она была шокирована, когда я исполнила арию из оперы Вивальди «Гризельда» на ее детском конкурсе. Она поверила в меня, дала мудрые советы по фразировке, произношению, музыкальным нюансам. Елена Васильевна обладает невероятной энергией, я все время жду новой встречи с этим невероятно светлым, жизнерадостным человеком и великой певицей.

культура: Где Вы живете — в России или за границей?

Лежнева: Полгода или чуть больше провожу за границей, остальное время в Москве или в Татарстане. Слушателей, наверное, больше всего в Германии, где неожиданно успешным оказался диск «Аллилуйя», Франции и Великобритании. В марте впервые собираюсь в Австралию, там сейчас невероятно развивается культура барочной музыки.

культура: Вы — эксклюзивный артист звукозаписывающей компании Decca Classics. Это дает какие-то привилегии?

Лежнева: Для меня честь и радость записывать диски на этот лейбл, который всегда был «певческим»: для Decca Classics пели Паваротти, Сазерленд, Хорн, Тебальди. Decca с энтузиазмом приняла мои идеи, и я счастлива записи диска «Аллилуйя» — давно мечтала о работе с оркестром «Il Giardino Armonico» («Сад гармонии») под управлением Джованни Антонини. Благодарна Decca за определенную свободу: они отпустили меня на запись «Stabat Mater» с Филиппом Жарусски, сделанную для Virgin/EMI (теперь это Erato/Warner Classics).

культура: У Вас много премий и наград. Какая самая памятная?

Лежнева: Главной остается первая награда — победа на конкурсе Елены Образцовой. Я была младшей, и меня допустили к участию в порядке исключения — мне было только 17 лет. Победа дала уверенность в своих силах, я впервые увидела великих певцов — Тересу Бергансу, Кристу Людвиг, Бруно Пратико и поняла, что надо продолжать учиться.

Елена ФЕДОРЕНКО
http://portal-kultura.ru

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2017 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору