Предстоящие мероприятия



Томск
11 декабря 2016



Томск
14 декабря 2016


Томск
17 декабря 2016

томск
18 декабря 2016

Томск
22 декабря 2016


Томск
25 декабря 2016


Томск
29 декабря 2016

Томск
30 декабря 2016

Томск
3 января 2017

Томск
5 января 2017


Томск
17 февраля 2017

Читайте на эту же тему







ЗЛАТА ЧОЧИЕВА: «Я не представляю себе жизнь без рояля».

Добавлено 29 сентября 2015

Томская филармония, Злата Чочиева (фортепиано)

«Себя я не оцениваю как звезду. Моя миссия — подарить какие-то моменты, которые людям запомнятся. Я всегда надеюсь, что слушатели будут уходить с моих концертов, переполненные любовью и ощущением прекрасного в душе», — Злата улыбнулась. Немного помедлила и продолжила: «Думать о себе как о звезде — закрыть себе путь. Я человек достаточно самокритичный. Предпочитаю расти и стремится к чему-то большему. И не хочу на чем-либо останавливаться».

Разговор со Златой Чочиевой состоялся за полчаса до начала ее первого концерта в Томске. В определенном смысле он был для нее дебютным. Не только знакомство с новой публикой, новой сценой. Она впервые выступала в рамках проекта Министерства культуры и Московской филармонии «Звезды XXI века». Хотя с Московской филармонией сотрудничает уже несколько лет. Наш город выбрала сама, потому что Сибирь, по ее признанию, она любит давно. И произведения для первого знакомства с томичами Злата тоже выбрала по своему вкусу.

- Я всегда стараюсь найти компромисс между своими пристрастиями и тем, что может быть интересно моему слушателю. Поэтому в программе Шопен, который всегда ложится «на ухо» слушателю. Этюды Фредерика Шопена — мои любимые. Сегодня исполняю только 25-й опус, а вообще я записала на диск все 27 этюдов. Сергей Васильевич Рахманинов — еще один мой любимый композитор и пианист. Недавно записала диск со всеми этюдами-картинами. В концерте прозвучат лишь восемь. Соната № 2 Прокофьева для меня — одно из самых захватывающих и интересных фортепианных произведений. И еще одна соната с тем же номером, но уже Александра Скрябина. Программа построена разнообразно и так, чтобы мы смогли окунуться в миры разных эпох и разных культур. Все композиторы и все произведения, включенные в программу, представляют совершенно уникальный мир поэзии, который вечен, и в то же время выражают определенное время.

— Время Скрябина и Рахманинова — это время «тектонического сдвига» культур, слома эпох, исторических катаклизмов. Современник улавливал токи времени в их музыке. Что вы сегодня хотите сказать этой музыкой?

— Такая музыка написана на века. С другой стороны, всегда интересно вспомнить события минувших эпох, этюды-картины Рахманинова — последние романтические произведения в этом жанре. Они создавались в дни исторических переворотов и мучительных сомнений, когда композитор принимал решение покинуть родину. Эта музыка полна трагических предчувствий. Мы не должны забывать своей истории, что случилось и почему случилось. От этого наша жизнь будет более честной и справедливой. Надо помнить и трагические события в истории страны, и свои ошибки. Об этом напоминает музыка, еще и еще раз. С другой стороны, Скрябин и Рахманинов, люди одной эпохи, — совершенно разные индивидуальности. Разные по духу композиторы. Сто лет назад Сергея Васильевича осуждали, что в его музыке нет каких-то новых исканий. В отличие от Скрябина, который всегда мыслил очень авангардно, Рахманинов оставался приверженцем того романтизма, который есть и у Шопена. И этот романтизм не истребим. Он сохранился до наших дней.

— Вы романтик?

— Бесспорный. Поэтому мне очень близок Шопен, очень близок Рахманинов.

- Кто из ваших учителей исповедовал романтизм и вам предал такое отношение к миру?

— Это сложный вопрос. Михаил Васильевич Плетнев — не совсем романтик. Хотя, бесспорно, в его творчестве присутствует романтизм. Для меня он скорее — сверхчеловек. Это космический человек, который парит в другом мире... Когда я его слушаю, особенно, когда он исполняет Скрябина, чувствую что-то космическое. То, что он делает, не подвластно нашим понятиям...

— В Вашей официальной биографии написано, что Плетнев заметил Вас и выделил из общего потока юных дарований на одном из фортепианных конкурсов. И он сам предложил заниматься у него. Как проходили Ваши занятия?

— Мне было 14 лет, когда познакомилась с Михаилом Васильевичем. Он был удивительно добр. Мне он запомнился как человек необыкновенно великодушный. Очень теплый. Возможно, это кого-то и удивит. Чаще он создает впечатление неприступного человека и очень отстраненного. Я благодарна судьбе, что встретила на своем пути такого удивительного человека и великого музыканта. Это великий музыкант, который останется в наших сердцах навсегда. Такие гении рождаются раз в сто лет.

— Не мешала ли Вам его известность заниматься с ним?

— Вначале я волновалась. Тем более для меня Михаил Васильевич был самым-самым любимым пианистом. Но с первой минуты, когда начала играть для него, общаться с ним, он посылал настолько теплые, успокаивающие волны, что я настраивалась на них и переходила на профессиональный творческий лад. Не было никакого мандража, страха. Михаил Васильевич не ждал и не требовал поклонения. Очень хорошо общался со своими учениками. Я приходила к нему домой. Мои родители ждали внизу. Мы занимались с Михаилом Васильевичем по многу часов, обычно по пять часов. Слушали много записей, не только его концертов, но и его коллег. Работа шла не только возле рояля,. Он советовал, какие книги читать, что узнавать. Надо было владеть и симфоническим репертуаром. Михаил Васильевич требовал от своих учеников чтение с листа, понимать, запоминать партитуры.

— И это в 14 лет!

— Да, это было что-то выше того уровня, к которому человек в 14 лет привыкает. У Плетнева была очень высокая планка. Нужно было учить большой репертуар. Приносить каждый раз новое выученные сочинения. И разговоры были не детские, а философские. Он говорил о том, как воплощать смелые идеи в творчестве, в музыке. Конечно, шла работа и над техническими сторонами исполнительства. Я очень благодарна Михаилу Васильевичу за эти уроки музыки. Для меня открылись иные сферы. Буквально за несколько уроков я почувствовала, что стала играть по-другому. Буду благодарна до конца жизни за те знания, те ключи, которые он мне подарил, чтобы открыть какие-то секреты мастерства фортепианного исполнительства. Я искренне это говорю.

Список наград и побед Златы Чочиевой на различных международных конкурсов впечатляет. Теперь легче не перечислять, а просто представлять пианистку, как лауреата 14 международных фортепианных конкурсов.

— Вы открывает наш филармонический абонемент «Во власти клавира». Помните ли тот момент, когда ощутили власть клавиш над собой?

— Власть над собой или власть над роялем?

— О, это тоже интересный аспект. Можно и так повернуть вопрос.

— Концертировать я начала в пять лет, а в семь уже точно решила, что буду музыкантом, пианисткой. Очень любила выступать на сцене. Я даже никому не заявляла: хочу быть пианисткой. Но с первого конкурса стало всем ясно — мое будущее связано только с музыкой. С тех пор я не представляю себе жизнь без рояля, без сцены. Для меня мысль быть не музыкантов — просто страшная мысль. Страшная!

— А власть над роялем? Когда пришло ощущение свободы?

— Сложно сказать. Сейчас, конечно, для меня рояль — это близкий друг. Я редко ощущаю какие-то проблемы в коммуникации в наших отношениях. Обрести свободу, артистическую свободу и техническую свободу, что включает не только виртуозность игры, но и звукоизвлечения, и какие-то ощущения времени и многое другое — в этом мне помог как раз Михаил Васильевич Плетнев.

— Поговорим о том, что составляет часть жизни артиста, но напрямую с музыкой не связано. Это концертное платье. Часто ли задаете себе вопрос: что надеть, что предпочесть?

— Наш внешний вид — это чувство уважения по отношению к нашей публике. И как говорил Владимир Самойлович Горовиц, тоже один из моих любимых пианистов, в артисте должно быть все идеально, в том числе и внешний вид. Я эти слова хорошо помню. Конечно, я люблю выглядеть красиво. Но во время концерта, честно сказать, у меня не хватает эмоциональных сил заботиться о том, как я выгляжу со стороны. Когда исполняю концерт, я настолько фокусирована музыке, чтобы воплотить все свои идеи в музыке. Поэтому мой главный помощник в выборе костюма — моя мама. Большинство платьев выбирает она.

— Верите ли вы в приметы, например, в счастливое платье?

— Сейчас я на такие мелочи не обращаю внимание. И вообще я — не суеверный человек, а верующий. Это разные вещи.

...Искушенная публика по достоинству оценила изысканность фортепианного вечера. «Программа была сложной и интересной — столько много сильных и ярких сочинений сразу! Редко когда услышишь их в таком сочетании. Это невероятное счастье!» — призналась во время автограф-сессии одна из слушательниц.

Для этой молодой особы, впрочем, как и для многих пришедших 24 сентября в Органный зал, концерт стал открытием нового имени. Злата Чочиева, известная в кругу пианистов, как одаренный и сверхталантливый ребенок, предстала перед томским слушателем зрелым и сильным пианистом. «Такая хрупкая — и такая сильная! Откуда берется мощь такая»?! — восклицали одни. «Такое ощущение: что музыка воспринимается не через мысли или образы, а сразу, прямо попадает на органы чувств. И это невероятное ощущение», — говорили другие.

Главный дирижер Томского Академического симфонического оркестра Ярослав Ткаленко, присутствующий на концерте, сделал предложение пианистке — сыграть вместе с оркестром. Злата с улыбкой приняла это предложение. А у публики появился шанс еще не раз услышать игру самой молодой заслуженной артистки Республики Осетия в Томске.

Текст: ТАТЬЯНА ВЕСНИНА

Фото: Владимир БОБРЕЦОВ.

http://bkz.tomsk.ru

vkfbt@g+ljpermalink

© 2009–2016 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору