Фронтовики УГК. Дети войны.Маргарита Георгиевна Владимирова

Добавлено 28 июня 2020 Уральская консерватория.Концертный отдел

Уральская консерватория, «Гатчина»

***
Рассказывает Народная артистка РФ, профессор
Маргарита Георгиевна Владимирова

******
«ЭТО В ПАМЯТИ НАВСЕГДА!»

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная Война. А 21 июня мне исполнилось три года. Мой отец был призван в ряды Советской Армии еще во время войны с Финляндией, и далее судьба распорядилась так, что мы не видели его несколько лет, т. к. он продолжал воевать уже с фашистами на Ленинградском фронте, в разведке. Я, моя мама и мой брат Борис, которому 30 июня исполнилось пять лет, жили в г. Гатчина Ленинградской области, в одноэтажном деревянном доме на две семьи.

Как только объявили о начале войны, многие гатчинцы начали уезжать целыми семьями вглубь России, к родственникам. Так как вся родня моих родителей жила в Псковской области, в деревнях Островского района, то туда уже дороги не было, фронт был близко. Бедная моя мама буквально металась от отчаяния — не зная, что делать, куда бежать.

**********

В сентябре 1941 г. немцы уже вплотную подошли к Гатчине, и мама с двумя маленькими детьми выехала в сторону Ленинграда, а дальше… пути не было — началась блокада города. Кругом шли самые настоящие сражения. Немцы неудержимо наступали на северную столицу. У нас не было времени даже на то, чтобы толком собраться: в моих руках была чайная ложка, а Боря, который старше на два года, держал игрушку. Счастье, что нас приютила мамина тетя Анастасия Ефимовна в своей комнате в большой коммунальной квартире. Мы думали, что это временно, а оказалось — на все 900 дней и ночей.

******
Писать о блокаде сложно и трудно, т.к. написано много воспоминаний разных людей, и под каждым эпизодом этих воспоминаний можно подписываться и еще добавить свои. Хотя мы с братом были очень маленькие дети, но голод обострял сознание и память.

******

Первое время даже жутко вспоминать. Мы были приезжими, и нам не выдали продуктовые карточки. Однако маме удалось устроиться уборщицей в госпиталь, и тогда мы стали получать по 125 гр. хлеба на человека. Но однажды и этих граммов трое суток не выдавали, а мы с братом, опухшие, лежачие, уже почти не двигались. Мама сама еле шевелилась, но надо было работать.

******

Случился налет немецкой авиации, которая разбомбила Бадаевские продуктовые склады, где хранился стратегический запас продуктов для армии.

******

Моя мама, как и тысячи ленинградцев, устремилась на это пепелище, набрала целую сумку жирной сладкой земли, принесла домой и на печке-буржуйке подогрела ее, разведя водой. Это было наше спасение, так считает мама. Она напоила нас этой сладкой жирной водой, и мы сразу заснули — слава Богу, не навсегда.

******

К счастью, наши войска отвоевали «дорогу жизни» по Ладожскому озеру, и пошли бесконечные караваны машин, которые везли из Ленинграда еще живых людей, особенно детей.

******

Нас, как семью фронтовика, отправили глубоко в Алтайский край, предварительно дали продуктовый набор и с тем — в путь! Мы оказались в селе Тележиха, недалеко от Монголии.***

Высадили нас посреди села, и трое суток к нам никто не подходил. На 4-й день нас поселили в начальную школу, где были две комнаты и железная печка, а ночью было нашествие волков на село, и если бы мы еще не нашли крыши, то… Одна из комнат была ещё со стеклами, дверью и печкой, в этой комнате мы и жили до самой Победы.

В Сибирь мы приехали голые и босые. Чтобы хоть как-то нас одеть, мама собирала клочки шерсти, из которой вязала варежки, носки, кофты. Рвала крапиву, лебеду и всё, что можно сварить и съесть. Колхозницы увидели, как эта скромная, молодая женщина выживает с двумя детьми, одевает их, потянулись к ней то за советом, то с просьбой научить вязать. И когда пришла весть о конце войны и о Победе, то жители деревни, успевшие привязаться к мастерице, стали уговаривать остаться, предлагали построить избу, но мама не согласилась и засобиралась домой. Обратно мы ехали в товарном вагоне сорок дней. По дороге было много разных происшествий. Однажды, пытаясь отоварить карточки, мама чуть не осталась на перроне. Ей пришлось бежать через рельсы за вагоном, и мужчины из поезда подхватили её на бегу. Мы с Борисом очень сильно напугались тогда, и слёз было пролито немало. Но всё закончилось благополучно.

…От нашего дома в Гатчине осталась одна завалинка. Мы прожили целый месяц на железнодорожной станции, где нас отгородили скамейками. Маме удалось устроиться на ткацкую фабрику, и семье был предоставлен отсек в деревянном бараке, где ютились многие люди. Мы жили там до возвращения с фронта папы, который нас разыскал в конце лета. Сколько было счастья, что он вернулся, контуженный, но живой!

И началась долгая трудная борьба за выживание, уже после войны. Первое время после войны ходили по чужим полям и надеялись найти замёрзшие овощи. Потом родители сами вскопали целину, посадили картошку, но мама во время войны подорвала здоровье, и этим пришлось заниматься отцу.

Несмотря на все тяготы войны и послевоенных лет, я смело могу назвать своё детство счастливым, потому что мы все остались живы. Народ был очень чистый, настрадавшийся, нечего было друг другу доказывать, отношения были самые человечные, помогали бескорыстно, а это дорогого стоит. Я очень рада, что выросла среди таких отношений и до сих пор живу по этим законам, следуя принципам того времени.***

Маргарита Георгиевна Владимирова с отличием окончила музыкальное училище им. Римского-Корсакова (г. Ленинград), а затем и Ленинградскую консерваторию — факультет хорового дирижирования (класс профессора А. Е. Никлусова).

В 1965 г. Маргарита Георгиевна поступила в Уральскую консерваторию на кафедру сольного пения в класс профессора, заслуженной артистки России Ольги Ивановны Егоровой.

После окончания консерватории работала в Свердловском академическом театре оперы и балета им. Луначарского, где спела 41 партию, среди которых Татьяна в опере «Евгений Онегин», Лиза в опере «Пиковая дама» П. И. Чайковского; Мадам Баттерфляй в опере «Чио-Чио-Сан», Мими в опере «Богема» Дж. Пуччини, Аида, Амелия в опере «Бал-маскарад», Елизавета в опере «Дон Карлос» Дж. Верди и многие другие центральные оперные партии.

Огромная работа была проделана на филармонических сценах и концертных площадках. За годы сценической деятельности спето большое количество сольных камерных программ.

******

Маргарита Георгиевна Владимирова начала свою педагогическую деятельность на кафедре сольного пения Уральской государственной консерватории в 1971 г., с 2016 года живёт в Калининграде, где с успехом продолжает педагогическую деятельность.

***

ВКонтакте Facebook Twitter Мой Мир Google+ LiveJournal

© 2009–2020 АНО «Информационный музыкальный центр». muzkarta@gmail.com
Отправить сообщение модератору